Послание из тьмы - Роберт Чемберс

Он поморщился, будто вспомнив что-то неприятное, высвободился из кольца ее рук, приподнялся на локтях, и Мод стало тревожно.

– Мне кажется, что волны позволяют себе больше, нежели час назад. И у чаек истерика. Мод, вы упоминали дымку на горизонте. Она еще есть?

Мод встала на колени и посмотрела вдаль. Неизвестно отчего сердце ее стиснул страх.

– Дымки нет. Небо ясное, но… там, на самом краю какое-то странное облачко.

Гарри сел так резко, что песчинки вокруг него взлетели.

– Длинное как веретено?

– Да… Это плохо?

– Забирайте наше имущество, и идем наверх. Там оденемся – объясню!

Языки пены уже ощупывали стену террасы, пробуя ее на прочность, когда Мод надевала блузку. Весь видимый полукруг моря вскипел. Иррациональный страх нарастал.

– Хорошо, что вы не носите корсет, – заметил Гарри, застегивая манжеты. – Быстро управились. Как там наше веретенце?

– Оно выросло… О боги, что же это такое?

– Шквал, – сквозь зубы обронил он. – У нас есть минут десять. Давайте мне руку – и бегом отсюда!

Первый порыв ветра догнал их в самом начале аллеи. Верхушки деревьев метнулись и застыли. А небосвод стремительно темнел.

– Крепко мы влипли. – Гарри кусал губы, лицо его помертвело, черты заострились. – Орвелл считал: это явление случается каждые лет восемь, длится полчаса, а последствия исправляются по полгода… Мод, бегите и скажите, пусть в доме ставни закроют и не выходят!

– А вы?!

– Я… пережду. Оставьте меня здесь, под ближайшим деревом.

– Нет и нет! – отрезала Мод. – Чтобы вам на голову упали какие-нибудь ветки? Госпожа Томсон и Лиззи сами сообразят, что с окнами делать. Вам плохо, я это вижу, хватит притворяться! Не можете бежать – пойдем шагом.

Ему осталось только кивнуть.

– Ладно, ладно. Тогда – к фонтану! Там скамьи каменные, укроемся…

Второе дуновение шквала помогло им долететь до площадки с фонтаном. Морское чудище исправно извергало воду из пасти, но струя рвалась, ее сносило вбок. Оба худые, Мод и Гарри уместились под сиденьем скамьи – длинной мраморной плитой, – закутавшись в полотенца и тесно прижавшись друг к другу. Гарри судорожно вцепился в мохнатую ткань, Мод чувствовала, как вздрагивают его пальцы.

– Вам совсем плохо?

– Холодно… Хуже еще не бывало.

– Да что же это за беда такая?!

– Не знаю. У меня просто болит… все, что когда-то…

Рыча и воя, глуша все звуки жизни, над ними пронесся ураган. Деревья стонали, как люди, вихрями взвивалась легковесная труха, трещали и рушились надежные сучья. Липа рядом со скамьей потеряла лучшую из своих ветвей. Она легла поперек, разбив спинку, и спрятавшихся спасла лишь кривизна мелких веток: они аркой перекрыли сиденье и легли веером по плитам площадки в пяти дюймах от локтя Гарри.

– Пронесло, – хрипло сказал он. – Теперь дальше улетит…

– Ох, что же делается у нас в поселке? – прошептала Мод. – Ведь все размечет…

– Нет. Сильнее всего бьет здесь – это единственный недостаток нашей бухты.

– Вроде бы утихло… Может, вылезем и дальше пойдем?

– Утихло? Да вы прислушайтесь!

На смену дикому реву стихии пришел ровный, даже не слишком громкий, но неумолимый гул воды. Под рокотание грома, в свирепом блеске молний землей завладела гроза. Фонтан захлебнулся. Площадку мгновенно залило. Не все стекало по уклону аллеи – минут через пять лежание в убежище потеряло всякий смысл.

– Выбираемся, – решил Кингстон, выпростав руки из промокшего насквозь полотенца. – Это не тот склеп, в котором я желал бы упокоиться навек. Я вылезу и придержу ветки, вы – за мной.

Мод так устала и измаялась страхом, что даже не сумела ничего возразить. Гарри быстро ощупал и раздвинул липовые лапы. Она боком выдвинулась из-под скамьи, ухватилась за ветку и встала.

– Вам лучше? – не обращая внимания на текущие по лицу и за шиворот струи, спросила она. – Побежим?

– Я притерпелся. – Он стряхнул прилипшие к щекам пряди движением головы, будто проверял ее на прочность. – Этот полив не скоро прекратится, но бежать я не способен. Давайте потихоньку.

Мод успела только взять его за руку. Наверху загрохотало. Некий всеми забытый бог со злости метнул в уходящую добычу небесный огонь. Он промахнулся. Разверстая пасть фонтанного чудовища притянула молнию. Но Гарри вскрикнул, упал как подкошенный, а следом за ним упала на колени и Мод Шанцер, противница аристократии. От дома по аллее, сквозь ливень, уже бежали Джон и Лиззи. Мод видела лишь неподвижное тело, белое, будто замороженное лицо и липовый листок, прилипший к черной рубашке там, где должно биться сердце.

– Боже, боже! – запричитала Лиззи, заламывая руки. – Да что же это творится?!

Джон, бывалый солдат, не утратил хладнокровия.

– Барышне помоги, глупая, – бросил он, склоняясь над сэром Генри.

Горничная помогла Мод подняться; затаив дыхание, обнявшись, не замечая хлещущих потоков ливня, девушки ждали, что скажет Джон, приложивший руку к груди Кингстона.

– Дышит, – сказал наконец кучер, – жив… Бегите же, пусть там все приготовят!

Мод не помнила, как домчалась до дома, не осознавала, что вслух твердит: «Жив, жив!» Но экономка, метавшаяся по крыльцу в смертельной тревоге, услышала ее издали и тотчас же развила бурную деятельность: когда Джон внес в дом бесчувственного Гарри (Мод показалось, что прошла вечность, а не четверть часа), все уже было готово – и полотенца, и сухое белье, и липовый чай с медом.

Гроза, утомившись содеянным, уползла на запад, на вилле восстановились мир и покой. Госпоже Томсон удалось напоить сэра Генри чаем – он пил, не открывая глаз, а потом, переодетый и обихоженный, крепко уснул в своей постели. Мод сделала вялую попытку удалиться, но экономка категорически отказалась ее отпускать – а вдруг гроза вернется, ведь такое случается зачастую! Более того, добрая старушка настояла на том, чтобы Мод дежурила ночью у постели больного, и снабдила ее своим зеленым старинного покроя капотом вместо промокшего насквозь платья. И до полуночи девушка честно сидела на любимом диване Гарри, под широко раскрытым окном, прислушиваясь к его ровному дыханию. Потом сон одолел ее.

Настало утро, ясное и свежее, как всегда бывает после бури; Мод проснулась – и увидела сэра Генри. Он сидел на диване у нее в ногах, и черные глаза его весело блестели.

– Доброе утро, – беспечно сказал он. – Вижу, госпожа Томсон не оставила вас своим попечением. Вам удивительно идет зеленый цвет!

Марк Твен

«Убийство, тайна и женитьба» и «Шаклефордское привидение» – две новеллы (точнее, наброски, нереализованные сценарии), написанные с разрывом примерно в четверть века, но, похоже, представляющие разные грани одного проекта.