Пуля - Лорел Гамильтон

— Джейк, если нас непрерывно будут пытаться убить еще два — три месяца, ситуация изменится, потому что в конечном итоге один из нас умрет.

— Ты действительно спокойна, когда говоришь это. Большинство людей боялось бы.

Я пожала плечами.

— Я буду бояться тогда, когда это будет нужно.

— Итак, ты и Жан-Клод и те, кого вы еще захотите включить, примете золотых тигров?

— Если мы боремся с Советом и Матерью Всей Тьмы, мы используем все доступные нам силы.

— Кажется, в прошлый раз, когда я был в городе, ты спорила сильнее.

Я снова пожала плечами.

— Может быть, даже мне надоело спорить.

— Или, может быть, обстоятельства пообтерли тебя, — сказал он.

Теперь была моя очередь едва заметно улыбнуться.

— И это тоже. Если ты собираешься предложить тигров и Жан-Клоду, почему не пригласил его присоединиться к нашему разговору?

— Он — твой Мастер, Анита, если бы ты хотела, чтобы он присоединился, то пригласила бы его. Если ты хочешь поделиться с ним информацией, тебе достаточно об этом подумать и позволить ему услышать твои мысли. Таким образом, ему удалось поговорить с несколькими из американских Мастеров Городов, пока я рассказывал тебе все это.

— Разделение труда в его лучшем виде, — сказала я и поднялась. Он поднялся вслед за мной. — Познакомь меня со своими тиграми, Джейк.

— Они — не мои, — сказал он.

— Ты знаешь их с рождения. Неужели ты ничего к ним не чувствуешь?

— Я наблюдал, как они растут; конечно, чувствую.

— Тогда как ты можешь предлагать их нам, как будто они не настоящие люди со своей собственной свободой воли?

— Их вырастили для этого момента, Анита.

— Ты говоришь о них, как о животных с фермы.

— Я не это имел в виду, но мы тысячи лет прятали их и защищали не по доброте наших сердец, Анита. Мы делали это, потому что мы в них нуждаемся. Они были нужны нам для того, чтобы передать их тебе, и ты смогла бы ими питаться.

— Мои животные зова — не еда, — возразила я.

— Забавно так думать, но еда — всего лишь энергия, которую ты ешь, а они — энергия, которая питает основу твоей власти и власти Жан-Клода.

— Ты действительно думаешь о них, как о скоте, — поразилась я.

— Мы женили их, разводили их и наблюдали за ними, как за нашим маленьким стадом овец, на протяжении более тысячи лет, Анита. Когда появлялся новый Мастер Тигров, не было никакой гарантии того, что он или она будут добрым Мастером. Нам пришлось отстраниться от них, чтобы, когда придет время, быть готовыми отдать их кому-то. Если бы я любил их, как вы любите детей, я бы не смог этого сделать. Ты понимаешь?

— Я понимаю, что большой плохой волк следил за стадом, в то время как они думали, что ты — овчарка.

— Ты права. Они называют меня дядя Джейк.

— И если бы я была достойным, но жестоким человеком, ты бы все равно предложил их мне, как ягнят на заклание.

Он посмотрел на меня. Карий считается теплым цветом, но в тот момент в его взгляде не было ничего теплого. Он был одним из самых холодных и безжалостных, какие я только видела, а я повидала немало самых разных.

— Да, — сказал он, — Я бы предложил.

— Злой старый дядя Джейк, — сказала я.

Он кивнул.

— Да.

— Я не смогла бы быть злой тетей Анитой, — сказала я.

— Даже ради того, чтобы не позволить Матери Всей Тьмы распространиться по всему миру злом и несущей смерть чумой?

Мне хотелось отвести взгляд, но я заставила себя смотреть ему в глаза. И, наконец, сказала правду.

— Не знаю.

— Нет, знаешь, — возразил он. — Тебе просто не нравится, что твой ответ будет таким же, как и мой.

— Если мы творим зло во имя добра, это все равно зло, Джейк.

— К счастью для меня, в глубине души ты — хороший человек, Анита Блейк. И сделаешь все от тебя зависящее, чтобы не навредить им, так что на этот раз я могу исполнить свой долг и не быть злым. Но я никогда не лгу самому себе. Я знаю, что единственное, почему передавая тебе этих детей, я не совершаю зла, — это твоя собственная врожденная доброта. Но будь ты злейшей сволочью на планете, если бы это спасло остальных, я бы отдал тебе всех моих золотых котят, и тогда это было бы злом.

Он протянул мне руку. Я взяла ее, ожидая, что он ее пожмет, но он поднял ее ко рту и запечатлел короткий поцелуй на моих пальцах.

— Спасибо, что позволила мне исполнить свой долг и при этом не поступать, как долбаный ублюдок, которым, я опасался, мне придется стать.

Он встал и отвернулся, но я успела заметить блеск слез в его глазах. Он сказал, что никогда не лжет себе, но он солгал. Он сказал, что не любит их, как детей, но в тот момент я поняла, что любит.

Глава 33

Мы вышли за дверь и спускались вниз по лестнице, когда мой телефон зазвонил снова, прервав тишину звоном церковных колоколов. Я произнесла краткую молитву и нажала на прием.

— Блейк слушает.

— Проверьте вашу электронную почту, Маршал, — это был Клейтон.

— Что вы мне отправили?

— Видео. Я обожаю эти новые устройства, а вы? — и он повесил трубку.

Я вздохнула.

— Поговори со своими тиграми. Я должна посмотреть, что мне послал плохой парень.

— Что за плохой парень? — спросил Джейк.

Я покачала головой и протянула телефон Никки.

— Помоги мне запустить видео, которое он мне отправил.

— Ты знаешь, что у нас должны быть шпионы почти в каждом крупном городе, Анита. Они у нас есть в каждом крупном городе.

Я повернулась и посмотрела на него.

— Что ты предлагаешь?

Он оглянулся на своих тигров, окруженных нашими охранниками.

— Скажи мне, что происходит, и я скажу, есть ли у нас кто-то или что-то, что может помочь.

— Я открыл его, Анита, — перебил Никки.

— Запомни эту мысль, — сказала я Джейку и повернулась к Никки. Он передал мне телефон и остался рядом, так что ему все было видно через мое плечо. Я ничего не имела против. Если бы мне понадобилось приостановить видео или запустить его снова, мне бы в любом случае потребовалась его помощь. Мне действительно пора было уже научиться работать с этой проклятой штукой.

На экране все было четко видно, как в маленьком телевизоре. На месте преступления появилась фигура в белом комбинезоне, закутанная с ног до головы, даже в накинутом капюшоне и маске на лице. Она ползла по земле перед камерой. Я знала, что это "она", потому что она кричала: "Нет, пожалуйста, нет!"