Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

— Добивай! — Куо взмахнул мечом и первым шагнул к дрогнувшим самураям Серых.

Не щадя истекающих кровью врагов, телохранители Кано заработали мечами, снося Серым головы с плеч, вспарывая животы, пронзая грудные клетки. Оглушенные и раненые, самураи разбитой армии Садато потеряли контроль над потоками Ци. Окутанные синим свечением, клинки рвали металл, как тонкую бумагу. Казалось, победа уже была в руках у стражей Кано, но грозный рык прозвучал в ответ на боевой клич Красных, и клинки тяжелых катан скрестились, рассыпая вокруг веера синих искр. Серые, потеряв три десятка своих товарищей, снова ринулись в атаку, и звон оружия разлился над округой, заглушая даже крики ярости и вопли боли. Из армии Садато разбежались все слабаки, заморенные голодом и нищие, как бездомные псы. В двух сотнях, что напали на заманенных в ловушку повстанцев, были только надзиратели. Прикормленная и обеспеченная часть армии Юидая, без которых удержать в подчинении рабов было бы попросту невозможно.

Вполне довольные жизнью и искренне поддерживающие своих господ, Серые шли защищать свой мир, полный благ, привилегий и чувства собственного возвышения над остальными. Отступление и бегство для них было так же невозможно, как и для солдат Красного отряда.

Свистели, рассекая воздух, окутанные энергией Ци мечи и топоры. Тяжелые булавы с грохотом крушили доспехи. Солдаты готовы были рвать друг друга зубами ради победы, в которой для каждой из сторон была жизнь, ни больше ни меньше.

Куо вонзил клинок меча под шлем наседающего на него латника, толкнул падающее тело, но отступил, когда справа и слева от него под ударами врагов рухнули двое стражей Кано.

— Назад! — проорал однорукий лучник. — Теснее ряды! Стену щитов! Прикрывайте друг друга!

Чувствуя превосходство и перехватывая инициативу у врагов, Серые перешли в наступление. Полностью окружив обороняющихся, они рвали их, словно голодный зверь желанную добычу.

— Вы умрете здесь! — с яростным торжеством орали Серые, не замечая собственных ран и убитых товарищей. — С вами покончено, а о Мичиэ позаботится дайме Камней! Эта страна — наша! Время умирать!

— Макото! — орал в микрофон радиопередатчика Куо. — Где ты шляешься, жирная панда?! Живо сюда!

Тишина. Слабенькие, несовершенные радиопередатчики в самурайских шлемах могли отправить сигнал километра на два, не больше. А ведь в технически развитых странах, вроде Северной Империи, по слухам, до двадцати километров уже радио берет…

Искалеченный лучник с надеждой посмотрел в сторону, откуда могла прийти подмога. Не могут же Макото и его солдаты игнорировать грохот боя и зарево пожара, гложущего останки разрушенного дома!

Дым…

Дымовая завеса поднималась между местом побоища и лесом. Дым, который направляли при помощи дзюцу ветра, накрыл поле боя, поглощая лишний свет. Грохот… у леса стоял самурай. Вероятно, тот же, что управлял дымовой завесой. Звук — не что иное, как колебания воздуха. «Зона тишины», область, в которой воздух искусственно неподвижен, — рядовое дзюцу, известное как самураям, так и шиноби. Самураи Макото ничего не видят и не слышат. Они вернутся минут через двадцать или тридцать… к горе трупов, в центре которой будут лежать изрубленные тела Кано и тех, кого он и его воины будут защищать до последнего вздоха.

Все кончено…

Самурай, прячущий зарево и гасящий звуки боя, победно ухмылялся. Он гасил все знаки сражения, которые могли всполошить ушедших на север врагов, но не заботился о том, что видеть зарево и слышать грохот могли люди, приближающиеся с юга.

— Вперед! — задыхаясь от быстрого бега, проорал самурай, ведущий отряд. — Мы успеем! Должны успеть! Золотая богиня, дай нам сил! Сверши чудо!

И чудо свершилось. Покрытые кровью и грязью, истощенные и израненные самураи в грубо залатанных доспехах свершили новый рывок. Подстегнутые страхом потерять едва обретенную надежду, они, как и любой человек в критической ситуации, начали открывать внутренние врата духа и усиливать ток энергии Ци в мышцах. Калеча себя в запредельных усилиях, самураи, ободравшие знаки кланов с брони, замотавшие тряпками собственные лица, отчаянно спешили к месту боя. Красующиеся на их руках серые повязки были перекрашены кровью в алый цвет.

Макото даже удивился тому количеству энергии Ци, что было разлито вокруг. Деревья и земля сильно фонили, глуша чутье самураев. Что это? Результат ошибки в работе со штурмовой печатью? Или ловушка?

— Стоять! Смотрите под ноги! — выкрикнул он, говоря это и коням и самураям. — Взрыв-печати этим фоном маскируют, не иначе! Разведчик!

Один из самураев устремился вперед, домчался до рукотворной поляны и вернулся.

— Все чисто, Макото-сама! — выкрикнул он. — Ни ловушек, ни затаившихся врагов. И эти, на поляне… они заняли оборону и подняли белый флаг!

— Что?! Сдаются? Что за бред? Шли сюда десятки километров, чтобы сдаться?

— Может, они сами скажут нам, что это значит? — генерал Шичиро вопросительно взглянул на Макото. — Давайте хотя бы спросим их, прежде чем рубить.

— Подойдем к ним на расстояние, необходимое для набора скорости перед полноценным кавалерийским ударом, — пару мгновений поколебавшись, ответил Макото. — Дальше я один.

Через минуту он верхом на Забияке выехал на рукотворную поляну и, не убирая оружие, дождался когда к нему приблизится командир семи десятков пеших латников, что сгрудились у дальнего края поляны и заслонились щитами.

— Чему обязан сомнительной радостью видеть вас здесь? — спросил Макото, когда десятник Серых поклонился ему. — Скажите мне причину, по которой я не должен немедленно втоптать в землю ваш отряд?

— Хотя бы потому, что при этом вы потеряете несколько собственных людей, капитан. Бессмысленно и бесполезно лишите жизни своих солдат. Армия Садато разбита, у нас больше нет командиров, и… и мы не можем вернуться к своим кланам с вестью о поражении. Нас попросту казнят. Единственный шанс для нас выжить — это помочь вам одержать окончательную победу. Прошу… позвольте нам присоединиться к вашей армии.

— Нет. Вы можете пойти с нами только в качестве военнопленных. Немедленно сложите оружие и снимите броню.

— Военнопленных? — десятник поник и молчал почти минуту, размышляя о перспективах. — Возможно, мне удастся переубедить командиров в Инакаве… позвольте тогда обговорить условия нашей капитуляции.

— Единственное условие — это немедленная сдача вооружения и полное подчинение приказам!

— Вы гарантируете нам жизнь?

— Только пока не почувствую угрозу с вашей стороны. Ваша безопасность в ваших руках.