Миднайт - Рита Вельц

лице, потому что Морена вдруг добавила с улыбкой:

— Не волнуйся, тебе не придется долго ждать.

* * *

Когда Морена ушла, Лисса мертвой хваткой вцепилась в сестру.

— А теперь ты мне расскажешь, почему тебе не сидится дома.

Хелена отвела взгляд и вздохнула. Было видно, что ее ответ не предназначен для ушей сестры.

— Ты не поймешь меня, ты ведь осталась человеком. А я вампир. Остин оказался абсолютно прав — мне нет места среди людей. Я опасна для них, а они все время так близко… Я не хочу никому навредить. Но может так случиться, что я просто сорвусь. Понимаешь?

— Теперь понимаю. Тебе будет уютней там, да? Здесь ты чувствуешь себя чужой.

Хелена посмотрела на сестренку с бесконечной нежностью.

— И ты не осуждаешь меня?

— За что? — искренне удивилась Лисса. — Ты не виновата в том, что стала… другой. Твоего согласия ведь не спросили, когда превращали тебя в чудов… я хотела сказать, в вампира.

Хелена усмехнулась.

— В чудовище, да. Все верно.

Мелисса смутилась.

— Я вовсе не считаю тебя…

— Мне хватает того, что я считаю себя такой. Мне необходима кровь, и с этим ничего не поделаешь.

— Но где же ты брала ее все это время, пока мы дома?

Хелена смущенно отвернулась.

— У отца целое стадо коз, помнишь? — буркнула она неохотно. — Я захаживала к ним, когда он не видел.

— О господи, — поморщилась Лисса. — Не рассказывай мне этих ужасов.

— Но я обязана тебе это рассказывать! Я не хочу, чтобы у тебя было обо мне неверное представление. Ты должна знать, кто я такая.

— Ты — моя сестра. И что бы ни случилось, ты ею останешься. Так что мне все равно, человек ты или кто-то еще. Поняла?

Глава 32

Он шел по темной дороге. Он не знал, куда идет и зачем. Просто шел.

Во мраке, в холоде, в пустоте…

Без цели, без боли, без надежды.

Он останавливался, он кричал. Одно лишь имя слетало с его губ, но оно разбивалось о твердую стену молчания. Ответом ему было лишь мрачное безмолвие. Тишина.

Он чувствовал свет где-то рядом. Ему казалось, что он видит свет впереди. Но каждый новый шаг рассеивал его иллюзии. Он шел дальше и топтал их, словно пыль.

Не было надежды, не было и боли. Только мрак и тишина.

Иногда он чувствовал, что силы покидают его с каждым шагом. Но он упрямо шел дальше, топтал и эту иллюзию тоже.

Он оборачивался назад, и ему казалось, что там тоже есть свет. Но он знал, что это лишь еще одна иллюзия. И она развеется, стоит только шагнуть к ней.

И он продолжал идти вперед, уходя все дальше и дальше, по этой темной дороге, ведущей в неизвестность.

Без цели, без боли, без надежды.

Во мраке, в холоде, в пустоте…

Морена никак не могла решиться пойти к Саймону. С того времени, как она вернулась от Мелиссы, прошли уже сутки, а она до сих пор ничего не рассказала принцу. Пытаясь подобрать слова, чтобы найти к нему подход, Морена промаялась всю ночь без сна, но так ничего и не придумала.

«Расскажу все как есть, — наконец решила она, рассердившись на саму себя. — А послушает он меня или нет, это его проблемы! Он не маленький, чтобы с ним нянчиться. Пусть сам решает, как ему поступать»

С этими мыслями Морена направилась в башню Саймона, надеясь, что хотя бы на этот раз он откроет ей дверь. Она уже неоднократно приходила туда, но каждый раз дверь была заперта изнутри, и сколько Морена ни стучала, Саймон не реагировал. Однако сегодня девушка была полна решимости достучаться, наконец, до его затуманенного разума.

Подойдя к двери, Морена занесла руку и трижды громко ударила по ней кулаком. Из-за двери не донеслось ни звука. Ответом снова была тишина. Морена закусила губу.

— Саймон! Хватит прятаться. Тебе еще не надоело?

Она машинально подергала дверную ручку, и дверь неожиданно приоткрылась. «Вот так поворот», — подумала Морена, удивленная и обрадованная, и заглянула в комнату.

— Привет, Саймон.

Молчание. Он не обернулся на ее голос — даже не пошевелился.

— Как твои дела? Придворные хотят знать, когда ты выйдешь в свет. Они за тебя беспокоятся.

— Мне все равно, — буркнул принц, так и не повернувшись к Морене. Она закатила глаза.

— Я пришла не затем, чтобы слышать твое «все равно»! Мне нужно с тобой поговорить.

Он по-прежнему лежал на постели лицом вверх и тупо рассматривал кроваво-красный полог своей кровати бессмысленным, лишенным эмоций взглядом.

Морена решительно прошла в спальню, с силой захлопнув за собой дверь, и без приглашения уселась в изножье кровати.

— Говори, — равнодушно произнес Саймон. Морена, не давая себе времени на раздумья, без предисловий выпалила:

— Ты ведь любишь Лиссу?

Едва принц услышал это имя, в его глазах вспыхнул недобрый огонек. Вспыхнул — и тут же угас.

— Ненавижу, — тихо, но отчетливо сказал Саймон ледяным голосом. — Ненавижу за то, что она со мной сделала! Ненавижу за то, что ушла. Ненавижу за то, что не могу забыть.

Морена молча отвела взгляд. Она и не подозревала, насколько сильно он изменился. Раньше, стоило только ему заскучать, возле него мгновенно появлялась хорошенькая девушка. Появлялась — и исчезала на следующее утро. Таких было множество — ведьмы, вампирши, Морена со счету сбилась, пытаясь припомнить всех. Она не думала, что Мелисса надолго выбьет принца из колеи. Но она даже не представляла себе, какой на самом деле силы его чувство к этой девушке…

— Она без тебя тоже не может, — негромко сказала лекарка.

— Что ты несешь, глупая! Ты сама не понимаешь, что говоришь! Она мне все ясно сказала тогда — я ей не нужен.

— Да, вот только она почему-то ведет себя в точности как ты — ни с кем не разговаривает, ничего не ест и не встает с постели. Как думаешь, с чего бы это?

Говоря это, Морена краем глаза наблюдала за принцем. Его взгляд постепенно разгорался. Девушку поразило болезненное внимание, с которым Саймон слушал ее речь. Саймон, недавно отвечавший «мне все равно».

— Первой, кому она сказала хоть слово, стала я.

Саймон резко поднял на нее взгляд.

— Я была у нее, — Морена произнесла эту фразу совсем тихо, словно вынося самой себе смертный приговор. — Вчера.

Саймон вскочил с кровати и гневно воззрился на свою лекарку. Морена зажмурилась.

— Зачем?! Что ты натворила, идиотка!

— Это ты идиот, — вздохнула Морена. — Я тебе помогаю.

— Я сам могу