Утро псового лая - Андрей Завадский

В эти секунды телефонный звонок вырвал из объятий сна одного из сотрудников американского консульства в Тбилиси. Джон Уоллес, единственный, кто остался в живых из группы агентов, сопровождавших отряды боевиков, все же сумел добраться до обитаемых мест. Но еще никто не знал об этом, ни Бейл, надеявшийся, что разведчики погибли, ибо плен для них обернется грандиозным скандалом здесь, в Лэнгли, да и в Белом Доме, ни Крамер, просто не предполагавший, что его подчиненные какими-то судьбами оказались в России, причем его лично никто не счел должным поставить в известность об этом факте.

Уоллес, раненый, изнуренный долгим переходом на пределе сил, лежал на продавленном топчане в убогом жилище пастуха, где-то в грузинской столице лениво начали вращаться шестерни дипломатической машины, приведенной в действие неожиданным звонком. А в штаб-квартире ЦРУ подводили итоги.

– В целом, проведенная русскими операция мало, что нам дала, – тем временем продолжил Натан Бейл. – Мы убедились, что российская армия, наконец, научилась воевать с заведомо более слабым, малочисленным и хуже оснащенным противником, к чему она шла несколько лет. Разумеется, при том соотношении сил, какое мы могли наблюдать, исход операции не может вызывать сомнений, несмотря на всю самоотверженность и фанатизм бойцов. Следует отметить, разве что, активное применение русскими авиации, а также средств радиоэлектронной борьбы, благодаря которым они сумели на завершающем этапе боевых действий лишить чеченцев связи, помешав отдельным группам боевиков координировать совместные действия.

– Что ж, выходит, террористы в очередной раз потерпели поражение, – усмехнулся Николас Крамер. – Русский президент может прицепить на грудь отличившимся генералам по новенькому блестящему ордену, мы получили пищу для размышлений, а на Кавказе вновь воцарился хрупкий мир, который, если повезет, продлится достаточно долго. И поэтому я поздравляю всех присутствующих с завершением операции "Капкан", и благодарю за ваш труд. Теперь, господа, вы можете насладиться заслуженным отдыхом. Миру вновь ничто не грозит.

Николас Кармер ошибался, но в целом свете было не более полудюжины людей, могущих разубедить его в этом. Один из них сидел на расстоянии вытянутой руки от главы ЦРУ, но Натан Бейл не спешил рушить мечты своего шефа. С террористами действительно было покончено, но истинные последствия их бессмысленной атаки лишь начинали проявляться в эти мгновения.

– Приехали, мистер, – заросший по глаза щетиной, превращавшейся в настоящую бороду, водитель неразборчиво рыкнул, обернувшись назад, и резко ударил по тормозам. – Здесь это. Выходите.

Потертый, но еще вполне надежный, как и все английское, "Лендровер", дернувшись, точно в конвульсии, замер, и Гарри Хопкинс, распахнув дверцу, спрыгнул на землю. С наслаждением потянувшись, разминая затекшие за время пути мышцы, репортер огляделся по сторонам. Он оказался почти в самом центре грузинской горной деревушки Верхний Чохор. И стоило только британцу покинуть салон джипа, со всех сторон на него обрушился заунывный женский вой, дополненный яростным рычанием потрясавших кулаками стариков в каракулевых папахах.

Повсюду витал запах гари, а земля была покрыта пеплом, источником которого являлись несколько почти полностью разрушенных зданий, располагавшихся в центре селения. И Гарри, которому не в первой было оказаться на войне, сразу понял, что уничтожил эти строения вовсе не пожар, а мощный взрыв, который вполне могла произвести авиабомба среднего калибра. Возле одного из домов, пострадавшего чуть меньше остальных, в земле образовалась довольно большая воронка, что лишний раз подтверждало мысли Хопкинса.

У стены длинного кирпичного дома, кажется, являвшегося чем-то вроде местной мэрии, в два ряда были уложены укрытые одеялами и просто мешковиной тела. Гарри, осторожно приблизившийся к ним, понял, что здесь было не менее двух десятков трупов, и что самое страшное, среди них было полдюжины детей. Вокруг этих тел собрались, наверное, все жители деревни, свыше сотни человек, в большинстве своем женщины, хотя было и несколько седобородых старцев. На глазах всех без исключения людей блестели слезы, женщины громко причитали, а мужчины только крепче сжимали сучковатые посохи, молча глядя на последствия русской бомбежки.

– Ну, что ж, – произнес себе под нос Хопкинс, обведя взглядом панораму разоренного поселка. – Декорации готовы, осталось дождаться актеров.

Дорога от Москвы до Верхнего Чохора, деревушки, о существовании которой Хопкинс до сего дня даже не подозревал, заняла у британского корреспондента считанные часы. Из российской столицы в Тбилиси он добрался чартерным рейсом, зафрахтованным "Би-Би-Си" только для двух человек – самого Гарри и его оператора Уильяма Бойза, в эти секунды как раз достававшего из багажника упакованную в футляр камеру. А уже из Тбилиси пришлось добираться на автомобиле, арендованном руководством телекомпании, и прибывшем в аэропорт как раз к тому моменту, когда приземлился самолет из Москвы. Малоразговорчивый водитель-грузин, по-русски изъяснявшийся с кошмарным акцентом, а по-английски вовсе знавший десяток слов, большинство из которых были ругательствами, заставил англичан понервничать. Он гнал джип по узким горным дорогам с такой скоростью, что за четыре часа поездки мог раз двадцать свалиться в пропасть, не вписавшись в слишком крутой поворот. Но приходилось терпеть и такие неудобства, ведь цель этой спешной поездки стоила того. И, наконец репортеры оказались в чудом не разрушенной русской авиацией деревне, прибыв туда даже раньше большинства официальных лиц и прочих журналистов. Здесь, если верить руководству компании, обычно отличавшемуся чутьем на такие вещи, репортеров ждала очередная скандальная сенсация.

Причина такой спешки, стоившей руководству телекомпании наверняка немалых денег, была, однако, более чем весомой. Как сообщили Хопкинсу еще в Москве, посылая его в эту командировку, русская авиация, войдя в воздушное пространство Грузии, уничтожила крупный населенный пункт, полностью стерев его с лица земли.

– Это будет сенсация, Гарри, – шеф Хопкинса буквально светился от счастья, словно получил на Рождество чек на десять миллионов. – И, черт подери, ты станешь первым, кто расскажет о ней всему миру, малыш. Проклятье, русские начали войну против Грузии! Да это же бомба. В эфире начнется настоящая паника! И не только в эфире, – криво усмехнулся он. – Чтоб мне пусто было!

И Гарри, узнав обо всем, понял своих боссов, поторапливавших его, хотя и считал, что не обязательно было тащить в эту глушь корреспондентов из самой Москвы. Здесь, в Грузии, должно было располагаться свое представительство "Би-Би-Си", и его роль могла оказаться несколько большей, чем аренда старого джипа с ненормальным водителем.

Уже в пути репортер, привыкший на место событий прибывать, располагая как можно большим объем информации о них, то есть о событиях, узнал из пока еще разрозненных, противоречащих друг другу сообщений прессы и официальных структур, что первые слухи оказались несколько преувеличены.

Как выяснил по пути сюда Хопкинс, русские самолеты, наносившие бомбовые удары по группам чеченских повстанцев, действительно внезапно пересекли границу, вторгнувшись в воздушное пространство Грузии, и сбросили несколько бомб на небольшой горный поселок Верхний Чохор, поразив сельскую больницу и несколько расположенных рядом домов. Точное число погибших пока не мог сообщить никто, но того, что по приезду на место увидел своими глазами Гарри, было уже достаточно. Здание клиники оказалось буквально сметено сильным взрывом, и те, кто мог находиться внутри, наверняка погибли сразу. Едва ли кому-то удалось выбраться отсюда. Да и в соседних домах, тоже сильно разрушенных, могли еще оставаться тела погибших, ведь завалы, кажется, до сих пор никто не пытался разбирать.

– Гарри, смотри, – тронул Хопкинса за плечо Бойз. – Кажется, появился вождь племени. – Оператор, усмехнувшись, указал на появившиеся из-за холма автомобили, двигавшиеся к поселку.

– Камера готова? – спросил Хопкинс, и, дождавшись утвердительного ответа, приказал: – Снимай все, что здесь произойдет. Не жалей пленки, Билли!

Воздух над деревней прорезал стрекот винтов и гул вертолетных двигателей, и запрокинув головы кверху, англичане проводили взглядами два покрытых пятнами камуфляжной раскраски "Ирокеза", на бортах которых были заметны опознавательные знаки грузинских ВВС. Вертолеты, пройдя на бреющем полете над деревней, сделали круг над полуразрушенным поселком, затем вновь вернувшись к разбитому шоссе, по которому двигался большой автомобильный кортеж. Наблюдавшие за геликоптерами британцы даже успели разглядеть головы пилотов в больших сферических шлемах, и торчащие из распахнутых бортовых люков "Ирокезов" пулеметные стволы, уставившиеся в землю.