Дар - Максим Алексеев

   - Ин, сколько магов алом ордене?

   - Около тридцати тысяч, - ответила она.

   - Скажи, твое участие что-нибудь кардинально изменит? Готов поспорить что ты даже не успеешь туда доехать до конца зачистки!

   - Наверное, ты прав. - Она медленно наматывала спагетти на свою вилку. - Я просто соскучилась по своему дому...

   - Милая, давай я закончу через месяц свою работу, и тогда смогу составить тебе компанию.

   - Правда? Это было бы замечательно, я как раз завершу серию экспериментов.

   За зиму в Конунгбурге почти полностью пропали крысы. Чуть позже стали исчезать кошки и собаки. В погребах из-за странной плесени портились сыры и ветчина. Комендант цитадели был обвинен на заседании гофкригсвурстшнапсрата[24] в халатности из-за пропажи почти годового запаса питания для гарнизона из подвала.

      В начале весны стали пропадать бродяги и выпивохи. Несколько тел с проломленной изнутри грудной клеткой если кого и заставили задуматься, то не городскую стражу. Охранникам правопорядка было проще скинуть неопознанные трупы в реку, чем расследовать преступления.

   Описание смутных ночных теней с удлинёнными головами и костистыми гребнями на спине и длинными хвостами считали очередной пьяной галлюцинацией ночных гуляк.

   На деревьях начали распускаться почки. Среднесуточная температура перешла критический порог для начала второй фазы вторжения. Переход от сапрофитической формы к хищничеству. Свежевылупившиеся солдаты роя с добычей уже не церемонились. Да за первую ночь их работы по сбору органики было убито больше сотни горожан.

   Такую резню стажа игнорировать уже не могла. Но толку от усилий было мало. Они даже не смогли обнаружить трупы. Только пятна свежей крови на стенах домов и мостовой говорили о произошедших трагедиях.

   Магистрат объявил комендантский час. Тайная государственная полиция усиленно искала республиканских шпионов, устроивших провокацию. На ночных улицах появились армейские патрули из корпуса генерала Корнилова, переброшенного с границы с Каганатом в ходе подготовки к летнему наступлению.

   Связываться с вооруженными солдатами рой пока не хотел. Да и зачем, если в один из центральных кварталов вел такой удобный канализационный ход? Многоэтажный доходный дом оказался лакомым кусочком. В абсолютной тишине лицехваты захватывали своих спящих жертв, а рабочие особи транспортировали безвольные зараженные тела в подземелья.

   Днем в городе воцарилась тихая паника. Только тогда городской совет обратился к орденам. Великий магистр алых только пожал плечами в данной ситуации он был бессилен. Если бы ему указали место положения врага, он бы без сомнений оставил бы на его месте пылающий кратер. Но помочь поискам он не мог никак. В отличие от зеленых.

   И.о. главы конунгбургского отделения ордена друидов, недавно защитивший свой титул за десять лет безупречной службы на границе и приличную взятку, старший магистр Мечников самолично снизошел до расследования.

   Через пол часа он вышел из вышел из опустевшего дома обливаясь холодным потом от ужаса. Поверьте, не пятна крови и неосторожно оторванные при транспортировке рабочими особями конечности людей напугали его. Совсем нет. Ему даже не требовалось перекидоваться в свою боевую форму, чтобы почувствовать запах 'сада порождений' витающий в подвалах. Не разбирая лиц он выскочил из парадного, схватил первую попавшуюся лошадь и рванул в строну магистрата.

   - Что это было? - Капитан стражи задумчиво почесал затылок под шлемом, глядя на удаляющегося галопом старшего магистра. Стоявший радом с ним армейский майор пожал плечами.

   - Может живот скрутило, посрать срочно надо?

   Он был недалек от истины. Илья Мечников был на грани медвежьей болезни.

   Новоиспеченный старший магистр между тем на лошади въехал в холл городского магистрата. Плюнул усыпляющей слюной в попытавшегося заступить ему дорогу гвардейца. Он вихрем взлетел в зал заседаний городского совета обсуждавший сложившуюся ситуацию

   - ... таким образом несомненно участие в этой акции террора шпионов Республики, - вещал с трибуны криминальдиректор тайной полиции Рудольф Дильс. - Герр Мечников! Что вы себе позволяете! Ваша принадлежность к магам не дает вам права нарушать протоколы и приличия!

   Илья залпом выпил полграфина воды. И только потом сказал:

   - Срочно эвакуируйте город. Здесь эльфлинги.

   Нет, его не подняли на осмеяли. К заявлению отнеслись со всей серьезностью. Но к сожалению, правители города весьма смутно осознавали всю чудовищность угрозы, нависшей над северной столицей. Зато прекрасно осознавали какие последствия может иметь паника среди жителей. Илью успокоили, что будут предприняты самые серьезные меры и отправили в резиденцию...

   Ночь прошла быстро. Созревало новое поколение роя. Метаморфировало старое. Рабочие особи заготовили почти роту солдат из усиленных патрулей и три квартала горожан. Мечников рассылал письма и договаривался с алыми о организации обороны. Знать обсуждала эксцентричность друида на приеме по поводу тезоименитства Е.И.В Леопольда II Нидерле.

   Утром Илья Мечников понял, что все его усилия пропали в туне. Гофкригсвурстшнапсрат принял решение ввести в город войска Корнилова. Солдаты демонстративно маршировали по улицам северной столицы. Эвакуация затронула только семьи дворян. Почва для третьей стадии была подготовлена.

   Мечников договорился с великим магистром огня Коромальди о организации сопротивления. В КАКоВо (Конунгбургская академия колдовства и волхвования) были отменены занятия. Из студентов и профессуры Илья сформировал три отряда, которые заняли оборону в башне алого ордена, оранжерее друидов и магистрате. Дико не хватало квалифицированных магов. Почти все великие магистры отправились на заседания орденов, для определения политики в отношении Республики.

   Ночью в городе воцарился хаос и смерть. Четыре тарраски под прикрытием гигантских слизней-единорогов взломали брусчатку площади перед магистратом и начали вторжение. Несколько тысяч особей-солдат следовали за монструозными ящерами неуязвимыми к магии и оружию.

   К рассвету Конунгбургская группировка армий перестала существовать. Раздавленный тарраской труп Ильи Мечникова лежал около северной городской заставы. В эту ночь многие горожане позавидовали бы его быстрой смерти.

   Сенсоры заброшенной гномийской крепости под дворцом вопили об опасном уровне заражения и спутники наблюдения уловили их зов.