Майя. Дилогия (СИ) - Михаил Щукин

— Может обратиться к ее величеству. Я точно не знаю, но кажется такие ошейники объявлены вне закона.

— И что это даст? — Майя мрачно смотрела в какую-то точку на стене. — Ты же слышала, это распоряжение матери принцессы. Она продолжает на мне отыгрываться за прошлый год. Причем тут какие-то запреты?

— Наверно ты права. Ты вся горишь. Ложись.

Майя молча подчинилась. И отвернувшись к стене, постаралась заснуть. Сон почти сразу прорвался громким криком брата. Он кого-то умолял отпустить ее, и прекратить делать больно. Перед глазами промелькнул металлический обруч. С издевательским смехом невидимого человека он налез на голову и остановился в районе висков. Каркающий голос весело обратился к ней «звезда боли, посмотрим, как громко ты кричишь». Острая боль тисками сдавила виски, и Майя проснулась от собственного крика.

— Что такое, что-то болит? — Лера продолжала сидеть около стола и беспокойно смотрела на нее.

— Нет, кошмар опять приснился. — Майя осторожно потерла виски. Привычно ощутив под пальцами тонкие нитки пересекающихся коротких шрамов. В целом они образовывали фигуру в виде маленькой пятиконечной звездочки. Майя помнила, что получила их, напоровшись на какой-то ящик в подвале, еще после первых встреч с Лютиком. На ящике были гвозди с такими вот шляпками, в виде пятиконечной звезды выступающими над деревянной стенкой. Тогда она споткнулась и упала виском на такой торчащий гвоздик. А сверху, не нее свалился еще один, прямо на другую сторону головы. Было очень больно, и ранки долго не хотели заживать. Но все прошло. И больше они никогда не болели. К чему приснился этот странный кошмар, Майя так и не поняла и постаралась не думать о нем.

За ночь, еще несколько раз приходили кошмары. На грани сна и яви, то звучал свит троса, виделись лица Иллисии и ее матери, замерших над ней, то снова звучал голос Лютика. А один раз привиделось, как Лютик, лежа в могиле, вдруг открывает глаза и даже поворачивает к ней голову. Каждый раз Майя с криком просыпалась, долго плакала. И, успокоенная Лерой, снова засыпала. Лера терпеливо караулила около постели, удерживала Майю, когда она пыталась во сне от чего-то увернуться или отбиться. А потом долго гладила плачущую в подушку девочку по голове. Майя никогда не позволяла даже обнять себя.

Вечером случилось то, чего удавалось до сих пор избегать. Когда Майя проснулась от очередного кошмара, то поняла, что приснившаяся боль в ногах не прошла. Лера, утомленная за день сидела в кресле напротив и положив голову на руки спала. Скомкав простыни, Майя попыталась сдержаться, но стон вырвался против воли.

Лера сорвалась со своего места и откинула простынь. Она с ужасом смотрела, как судорога начала скрючивать пальцы, а на подъеме стопы и щиколотках проступали сухожилия.

— Что это? Чем помочь? — Лера растерянно замерла.

— Ничем, скоро отпустит. — Майя тяжело дышала и говорила сквозь зубы. — Ты ничего не сделаешь тут.

Через полчаса судорога отпустила. А Майя, утомленная мучительной борьбой, устало откинулась на подушку и с облегчением выдохнула.

— У тебя уже было такое. — Заметила Лера. — В первые дни. Когда ты была без сознания. Ее высочество что-то сделала странное, и все прошло. Мне вообще показалось, что она просто погладила тебе ноги.

— Я не знаю, что это такое. — Упоминание о принцессе неприятно кольнуло воспоминанием о предательстве. — Но она действительно может как-то помочь. Только мне ее помощь не нужна. Сама справляюсь, как видишь.

Майя легла и повернулась лицом к стенке.

— Лера, ты ложись. — Зашипев, Майя потерла шею под ошейником, куда пришелся удар, но от стены не отвернулась. И вскоре уже снова спала.

Глава 19. Хозяйка и рабыня

— Рыська, Рыська. — Дразнился вихрастый мальчишка и, закидывая голову, весело смеялся.

Сверху он смотрелся совсем маленьким и нелепым в своих коротких штанах и без рубашки.

— Я не Рыська. Лютик, почему ты меня так называешь?

— А кто же ты? Сидишь на ветке, рядом с котенком. Оба залезли, а слезть не можете. Даже в ветку одинаково вцепились. Но ты больше котенка, как взрослая рысь.

— Тогда я рысь.

Мальчишка склонил голову набок, задумался. Потом нагнул голову вправо и вскинул ее вверх, характерным жестом отбрасывая мешающую челку на бок.

— Ха, ты слишком маленькая для рыси. — И снова рассмеялся. — Маленькая рысь, значит рыська. Я так тебя звать буду, Рыська.

Веселый задиристый смех еще звучал в голове, когда Майя неохотно открыла глаза. Встреча с братом, пусть и во сне, как обычно, принесла облегчение после тех кошмаров, что снились ночью.

Майя невольно провела пальцем по ошейнику. Осторожно ощупала шип сзади. За ночь он глубоко ушел под кожу, но неудобства совершенно не ощущалось. Чувствительные пальцы легко проследили тонкий жгут под кожей и мышцами до участка между позвонками на шее, где он и терялся. Майя поняла, что образовавшийся шлейф подключился к ее нервной системе напрямую. Что-то такое вспоминалось. Когда-то давно, наверно в прошлой жизни, она читала о таких вещах. Их использовали для прямого доступа к управлению на некоторых, очень сложных производствах. «Нейрошунт» вспомнилось необычное название. Но больше ничего в память не пришло. Зачем он в ошейнике рабыни было не понятно. Сама себе удивляясь Майя не испытывала отчаяния, скорее спокойную злость. С мрачной решимостью она убрала руку. «Ничего, Лютик, вдвоем мы прорвемся. Ты только не бросай меня». Мысленно обратилась она к погибшему брату. В ответ ей почудился веселый, задиристый смех мальчугана.

Леры уже не было. Она еще раньше ушла в покои принцессы, где проводили последние приготовления к приезду хозяйки. Решив, не мозолить глаза Мегере, Майя привычно подошла к столу, на котором стоял завтрак. Лера продолжала таскать из столовой еду, зная, что Майя избегает ее посещать, что бы не встречаться со стервами Мегеры. Но первый же кусок котлеты пришлось судорожно выплюнуть. Прокашлявшись, Майя осторожно провела пальцем по месту на шее, куда пришелся электроудар. Тонко пискнул ее браслет связи, выданный вместе с ошейником и сейчас лежащий на столе. Над ним высветилось маленькая голографическая надпись.

«Лишение завтрака и обеда. Основание — Наказание от управляющей дворца леди Мегерианны за нарушение этикета при обращении к старшим по статусу».

Майя осторожно отложила ложку.

«Теперь просто так не поешь». — Мысль была грустная, но сильно не расстроила. Нечто подобное и ожидалось.

Она вспомнила несколько запретов, о которых говорила еще леди Ритана, и решила провести эксперимент, не выходя из комнаты. На что и потратила следующую половину дня. Благо ее никто не трогал. В результате испытаний выяснилось, что Мегера сказала чистую правду. Отныне, все кресла, стулья были для Майи недоступны. А еще, она не могла сидеть, облокотившись или опершись на спинку, стол и прочее.