Демоны города масок - Юлия Арвер

и подражателей, несмотря на то что после смерти любые упоминания о ней запретили. Сбежав от преследования на родине, выродки принялись творить бесчинства там, где осели. Ратнар лично ловил нескольких из них. Сейчас же я воочию увидел символ Алого соловья. И у кого!

– Я даже не помню, где взяла этот платок. И понятия не имею, при чем тут Алый соловей, – отрезала Амаль.

Ратнар не отстал бы от нее так просто, если бы дверь покоев не распахнулась. Игла ворвалась в спальню так, словно именно она была здесь хозяйкой, но ее испуганный взгляд вопил о том, что что-то не так. Следом за девицей мчались четверо солдат.

– Амаль… Кахир, беда! На правом берегу вспыхнули пожары, горят дома знати, и огонь явно ведьмовской! Дружинники говорят, что огромная толпа движется к имению! Люди требуют отменить указ воеводы! – разнесся по комнате громкий голос служанки, отразившись от стен.

– Несколько дружинников убиты! – добавил один из солдат. Судя по тяжелому дыханию, он мчался через все имение.

Всего час назад ничто не предвещало беды. Мы с Рат-наром не заметили ничего подозрительного. Солдаты империи, по обыкновению, патрулировали улицы, народ прятался от плохой погоды в чайных домах и ресторанах, по мощеным дорогам проезжали редкие повозки. Иссур и его соратники прекрасно организовали людей. Снова. И наверняка учли предыдущие ошибки.

– Иссур хочет захватить имение, – рыкнул я, и твердый кивок Амаль добавил мне уверенности в своей правоте.

– В толпе есть колдуны. Это слуги Айдана. Если они подожгли дома знати, значит, попытаются поджечь и имение, – холодно процедила Амаль. Она внимательно смотрела на зарево за окном, но взгляд оставался не замутненным ни страхом, ни яростью. – Еще и нас самих могут поджарить, как поросят на вертеле. Их положение выигрышнее: ибнары затеряются в толпе и не позволят так просто себя обнаружить.

– Если огонь ведьмовской, я призову братьев. Пока ждем подмогу, мы с Амиром скроемся в толпе и выследим зачинщиков. Его дар лихомора очень полезен в таких ситуациях, – добавил Ратнар.

Амаль перевела взор с меня на друга и покачала головой.

– Боюсь, сила подпоручика понадобится мне самой. В прошлый раз у нас получилась неплохая стена огня. С тобой, капитан, отправится моя служанка. Она тоже лихомор.

Игла чуть слышно фыркнула, но от острого слуха Ратнара это не укрылось. Уж он-то не привык, чтобы девушки, особенно столь низкого сословия, так холодно на него реагировали.

– Призывай навиров, если сможешь, – разрешила Амаль.

Ратнар распахнул окно и, выудив из кармана талисман с алыми бусинами, по пояс высунулся на улицу. Друг обладал властью над воздухом, и потому сигнал бедствия взметнулся в небо и рассыпался красными вспышками. Вскоре навиры прибудут на подмогу и увидят меня здесь вместо архива. Плевать!

Когда всполохи погасли, мы со всех ног бросились прочь. Вскоре толпа достигнет имения и атакует. А мы с Ратнаром, как назло, оставили мечи в казарме. Ими навиры вооружались не так часто, чтобы не таскать с собой лишнюю тяжесть. Вот и поплатились за свою беспечность.

Солдаты Амаль уже выстроились перед каменным забором. За коваными воротами виднелись спины дружинников, которые готовились защищать имение воеводы и встречать врагов лицом к лицу. Солдат насчитывалось меньше, чем обычно. Несколько человек наверняка отправились с Тиром.

Крики боли раздавались все ближе, воздух вновь полнился гарью, а сверху сыпался то ли снег, то ли пепел. Амаль велела открыть ворота и протянула мне руку. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, словно я был для нее не грязным предателем, а совершенно незнакомым человеком. Жар ее кожи согрел меня, несмотря на выступивший на спине холодный пот. Азарт будущего сражения молоточком застучал в виске.

Игла с отвращением схватила Ратнара за руку и укрыла их плотной завесой тени. Друг был опытным сыскарем, и я не сомневался, что он отыщет хотя бы одного зачинщика. А уж допросим мы его так, что он мать родную сдаст, не то что гаденыша Иссура!

Толпа, размахивая факелами и скандируя: «Смерть проклятой ведьме!», достигла имения слишком быстро. Ведьмаки ожидаемо затерялись в людском море. За их спинами полыхали дома, слышались вопли толпы и визг. Правый берег превратился в преисподнюю.

Я видел дружинников, отбивающих у озверевших бунтовщиков женщин и молоденьких девушек в ночных рубашках. Бедняжки выскакивали из горящих домов, а попадали в лапы обезумевшим демонам. Отовсюду доносились взрывы – солдаты империи бросали перед собой бутылки с горючей жидкостью, чтобы отогнать озверевшую толпу, но это не помогало. Едва дым рассеивался, на дружинников вновь набрасывались. Иссур собрал вокруг себя весь сброд не только Адрама, но и, казалось, всей Миреи. Да еще и околдовал или опоил. Обезумевшие люди походили на демонов, не ощущавших ни жалости, ни боли.

Дружинников попросту забивали толпой. Солдаты Амаль не смели покинуть свои места. Их лица скрывали маски, но я точно знал, что каждый жаждал разорвать обезумевших тварей. Плеть из чистой магии промчалась мимо меня и врезалась в гурьбу, заколовшую дружинника его же палашом. Человек пять или шесть свалились на землю и больше не двигались.

И если первый бунт напоминал сборище озлобленного и одураченного народа, то сегодня… опоенные до беспамятства люди, звериная жестокость, ведьмовской огонь, сожравший дома знати. Беспорядки отличались, словно руководили ими разные люди.

– Пришли убить меня? Тогда не серчайте! – пронесся над толпой возглас Амаль, но его тут же заглушили вопли: «Сдохни, ведьма!» и «Мы тебя не боимся!»

Горячие пальцы вцепились в мою ладонь, но уже через мгновение высвободились. Я будто завороженный наблюдал, как из-под кожи Амаль вырывается могучее пламя. Оно устремилось к толпе, но врезалось в чужую огненную стену, и две смертоносные силы столкнулись. Оказавшиеся рядом люди катались по земле, визжали и вопили, пока горящая одежда прилипала к их обгорающей коже. Я увидел того, кто управлял огнем. Его видела и Амаль. Он был ничем не примечательным мужичонкой, худощавым и лысоватым, но на его лице, освещенном языками бушующего пламени, горела животная ненависть.

Он что-то говорил, и я на мгновение опешил, прочитав по губам: «Я сжег твой дом». Не знаю, поняла его Амаль или нет, но медлить я не стал. Меч из теней, повинуясь моей воле, черной молнией скользнул к выродку и единственным ударом снес его голову. Тело на миг замерло, а после рухнуло на землю. Огонь ведьмака погас, и пламя Амаль вырвалось вперед, опаляя тех бедняг, кому не посчастливилось стоять впереди, и сожрало обезглавленное тело врага.

– Спасибо. – Эти слова я скорее прочел по губам, нежели услышал от