Остров жизни - Иван Поляков

Шёпот прошёлся между присутствующими. Пальцы запрыгали, это белый, точно полотно, кузнец приподнялся в старом, скрипучем кресле.

– Но как же это может быть?

Ответ был безжалостен.

– Время честных войн прошло, – произнёс сэр скрипуче и несколько отстранённо. – Луизиты собирались взять силы обороны в клещи, в то время как мы, конные и пешие, зашли с тыла. Пара деревень – мелочь. Вами всеми пожертвовали, чтобы до поры не привлекать внимания.

– А…

– … а я, как ни смешно, просто не успел уйти. Равенан захромал. Мне жаль.

– Сколько копий у ордена Розы?

– В районе в восьми сотен.

– Сколько у рыцарей Алого креста?

– Шесть с четвертью, но мы надеемся подавить разницу пешими.

– Авиньон?

– Сдан, как не имеющий стратегической важности. Луизиты бы влились в долину сплошной волной, обратив низменность в котёл, а так мы, по крайней мере, вынудили их пройти ещё сотню лье. По нашим-то дорогам.

Взгляды уже по инерции вновь обратились к Гаю, однако очередного вопроса не последовало. Мужчина вызнал всё, что собирался, и теперь сидел в раздумьях.

«Нет-нет! Так не может быть… Марта… Пенин и Пятнашка».

– Нет! Вам известно, когда конкретно начнётся атака?

И снова она влезла в мужской разговор. Многие присутствующие знали Зое давно и близко, и всё равно взгляды их сделались хмуры. Точно посыпанные пеплом, брови сэра Стэра сошлись. Молчание.

Рыцарь поджал верхнюю губу окованной в сталь перчаткой. Улыбнулся.

– Жена говорит за мужа, – успокоил он собравшихся. – Так и должно быть. Вплоть до часа, хоть я и не имею права уточнять, откуда это известно. Жизни многих зависят от этого знания.

«Многих» прозвучало чуть иначе. Лик сэра остался неизменен, и лишь потому деревенские предпочли просто не услышать. Зое с такой постановкой вопроса была ничуть не согласна.

– По Озерной когда они пройдут?

Ус чуть приподнялся:

– Завтра, на закате.

– Вооружение?

– Мечи, алебарды.

– Толщина?

– Что вы хот…

– Она хочет спросить, насколько сплошным ли фронтом движутся силы врага? – поспешил перевести Гай, точно догадавшись, о чём идёт речь.

Пауза.

Мысли убежали далеко вперёд. Зое и сама не подозревала, к чему ведёт, так что пара мгновений тишины пришлась как раз кстати.

– Неужто по всем буреломам идут. Лошадей по сугробам тянут? Не верю!

Заключение взявшееся с потолка и всё же. Зое намеревалась сделать акцент на последней фразе, но что-то вышло не так. Да и неважно. Посыпанный пеплом ус чуть приподнялся, и тут же волны надежды разошлись под сбитой из досок крышей.

– Понимаю. Вы подводите к некой вариации классического обходного манёвра. Пропустить их… Да, пожалуй, это осуществимо. Было бы, если бы мы сами могли скрыться в голом лесе. Котёл господа. Всё тот же котёл.

– Сработает, если отвлечь?

Последнее – сказал Гай. Сказал уверенно, и всё же Зое неожиданно поймала себя на мысли, что не постигает. Девушка непонимающе моргнула. Глаза её остались широко распахнуты.

«На что отвлечь? Что может отвлечь восемь сотен вооруженных?»

Кашлянув в кулак, Пенин привлёк внимание. Неуверенно улыбнувшись, пастух скромно взлохматил затылок.

– Мне думается, что много и не нужно.

«Головастика да через телегу. Он окончательно свихнулся».

– О чём вы вообще?! – Не скованные границами страха мысли сверкнули точно молнии. – У нас полтора дня! Этого вполне достаточно. Всем не скрыться, но один-то сможет. Тот же Пенин сможет пробраться на ту сторону, и сообщить, как обстоят дела.

Тишина. План постфактум показался Зое идеальным решением, и тем не менее тень накрыла лица присутствующих. Даже Пенин, который завсегда охотно брался за дело, не особенно задумываясь, сможет ли он, и тот выглядел несколько неуверенным.

«Как так? Это же просто!»

Прозрачный, остекленевший и выцветший взгляд Стэра упёрся в засыпанные соломой доски пола. Кисти его по-прежнему были сцеплены в замок, а пальцы перебирали. Старик в задумчивости пожевал ус.

– Ну да неважно. Одно другому не мешает, а выдвигаться всё одно придется, – скрипуче, хоть и живо сообщил он и, хотя обстановка совершенно не располагала, смешливо подмигнул. – Вы ведь дорогу не забыли?

Вопрос так и остался висеть в воздухе, однако Зое не стала развивать тему. Чему-то она всё же научилась. Да, девушка по-прежнему ляпала задолго до того как обмыслит, но теперь она, по крайней мере, осознавала, когда это происходит. Ну, хотя бы в ряде случаев.

«Н-да, хороший же прогресс. Жизнь уже почти что закончилась, а я так ничему и не научилась».

Зое поднялась, и, хотя на душе её было неспокойно, на лице сияла совершенно идиотская[5] улыбка. Крупные белые зубы и широкая щёлочка между резцами (щёлочка благословения). Пустой оптимизм скажете вы. Возможно, но надежда всё же лучше чем отчаянье.

– Я помогу собраться, – хлопнув старика по плечу, в своей обычной добродушной манере сообщил мельник.

– Да ты что, мне ж только седьмой десяток!

– А мне шестой, – подбил Брис.

Глянув на мельника, Пепин также решил не отставать:

– А я… я тоже тебе помогу!

Асс поднял совершенно несчастные чёрные и впавшие глаза, под которыми красовались круги.

– Ну, помоги.

Взгляд Гая был прикован к нежданному вестнику. Некогда холёный и тонкий, а ныне распушившийся, ус того подрагивал вместе со щекой. Брови рыцаря сошлись на тонкой переносице[6]. Он выдохнул, и повёл шеей, так что послышался хруст, точно отжило последние дни нечто деревянное. Гай поднялся, выпрямил спину: та в последние дни побаливала. Он, не оглядываясь, двинулся к двери. Хотел двинуться, но его неожиданно задержали.

– Складно говорите, – прозвучал основательный, пусть и охрипший несколько, баритон, – где-то обучались военному делу?

Наткнувшись на глубокий, но при этом пронзительный взгляд, деревенский сэр несколько потерялся. Гай мыслил не так скоро, но и он чувствовал непонятную робость в присутствии старого вояки.

– Дядя. Дядя занимался моим образованием.

– Весьма и весьма похвально. Потомственное наследие – вещ всё более и более редкая в нашем мире. А вы сами не рыцарь часом?

Проследив за взглядом, Гай упёрся в несколько потускневшую за годы лежания на дне озера рукоять. Удивительно, как быстро он свыкся с тяжестью на поясе. Будто полжизни так вот носил. Ладонь легла на эфес.