Поцелуй ангела - Сьюзен Филлипс

— Ты точно не хочешь вина?

— Нет-нет, этого достаточно, — запротестовала Дейзи, отпивая содовую из большого фужера и с трудом отводя взгляд от бокала Алекса. Он заказал бутылку самого дорогого вина, и она с удовольствием сделала бы глоток, но не решалась из-за ребенка.

Учитывая скорое рождение младенца, не стоит транжирить деньги так, как сегодня. Вот закончится цирковой тур, она устроится на работу и будет работать до самых родов, чтобы внести свою лепту в возросшие расходы. Еще четыре месяца назад подобная перспектива повергла бы ее в ужас, но за время, проведенное в цирке, она привыкла к тяжелой работе. Нет, положительно, ей нравился человек, которым она стала.

— Ешь. Я очень люблю смотреть, как ты открываешь свой очаровательный ротик. — В его голосе звучали нотки завзятого соблазнителя. — Мне это напоминает о многих других вещах, которые способен сделать этот ротик.

Дейзи, побледнев, сосредоточилась на салате, чувствуя; как Алекс провожает взглядом каждый проглоченный ею кусок. Перед мысленным взором, против ее воли, замелькали эротические образы.

— Ты прекратишь? — Дейзи в сердцах швырнула вилку на стол.

Алекс провел пальцами по стенке бокала, пощупал его край.

— Прекратишь — что?

— Соблазнять меня!

— А я-то думал, что тебе нравится, когда я тебя Соблазняю.

— Но не тогда, когда я, одетая, сижу в ресторане.

— Я понял, в чем проблема. Наверное, у тебя под платьем бюстгальтер? И трусики ты тоже надела?

— Конечно, надела.

— И что еще на тебе есть?

— Больше ничего. Я сегодня в босоножках, поэтому колготок нет.

— Отлично. Знаешь, что я хочу, чтобы ты сделала? Сейчас ты встанешь и пойдешь в туалет. Ты снимешь все свое нижнее белье, сложишь его в сумочку и вернешься в, зал.

Дейзи обдало жаром с ног до головы.

— Я ни в коем случае не буду этого делать.

— Ты знаешь, что случилось в последний раз, когда Петрова ослушалась Романова?

— Кажется, я сейчас об этом узнаю.

— Так вот, она лишилась головы.

— Понятно.

— А твоя голова все еще на плечах. У тебя десять секунд — время пошло.

Для вида Дейзи продолжала хмуриться, хотя на душе стало жутко и весело от такого озорства.

— Это приказ царя?

— Клянусь твоей маленькой попкой, да!

Этими словами он практически уже раздел ее, однако Дейзи ухитрилась поджать губки и изобразить покорность судьбе.

— Вы, ваше величество, тиран и деспот!

Выходя из зала, она слышала, как он усмехается.

Через пять минут, выйдя из туалета, Дейзи едва ли не бегом кинулась к столику. Конечно, в зале было темновато, но сквозь тонкую шелковую ткань каждый желающий мог бы разглядеть, что под платьем Дейзи совершенно голая. Алекс пристально рассмотрел жену. В его взгляде была та надменность, которая лучше всяких слов говорила Дейзи о его царском происхождении. Да, Алекс действительно Романов.

Когда она села рядом с ним, он положил ей руку на плечо и провел пальцем вдоль ключицы.

— Вначале я собирался заглянуть в твою сумочку, чтобы убедиться, что ты выполнила приказ, но вижу теперь, что в этом нет необходимости.

— Ты видишь сквозь платье? — Дейзи метнула тревожный взгляд по сторонам. — Теперь все знают, что под платьем ничего нет, и в этом виноват ты. Не надо было тебя слушать.

Алекс крепко взял ее за затылок и приподнял голову.

— Как мне кажется, у тебя нет выбора. Ты что, забыла — царский приказ.

Игра доставляла ей невероятное наслаждение.

— Я не подчиняюсь царским приказам!

Алекс склонился к жене и коснулся губами ее ушка.

— Солнышко мое, мне достаточно щелкнуть пальцами, и ты сгниешь в темнице. Но тебе еще не поздно покаяться.

Приход официанта прервал игру. Он убрал остатки салата, пока Дейзи была в туалете, а теперь принес основной заказ — для Алекса копченую лососину, для Дейзи рулет, приправленный ароматными травами, и сочные большие креветки с овощами. Попробовав этот деликатес, Дейзи попыталась забыть о своей наготе, но не тут-то было, Алекс был начеку.

— Дейзи!

— М-м-м, что?

— Мне не хочется тебя нервировать, но…

Он снял салфетку, прикрывавшую блюдо с горячими булочками, и стал их внимательно рассматривать. Булочки были одинаковыми, и Дейзи не понимала, зачем он так долго их изучает, — только чтобы раздразнить ее, решила она.

— Так в чем дело? — не выдержала Дейзи. — Говори же наконец.

Он не спеша разрезал булочку и начал намазывать ее маслом.

— Если ты не удовлетворишь меня сегодня вечером… — он взглянул на жену с притворной жалостью, — то мне придется отдать тебя своим казакам.

— Что? — Она едва не упала со стула.

— Это просто маленький стимул, чтобы тебя немножко воодушевить.

С дьявольской усмешкой он вонзил свои крепкие белые зубы в булочку.

Кто бы мог подумать, что этот суровый, сложный человек окажется столь изобретательным любовником? Такой развращенной игры хватило бы на двоих, и Дейзи сладко улыбнулась мужу:

— Я очень хорошо поняла вас, ваше величество. Я настолько устрашена вашей царской немилостью, что не смею и помыслить разочаровать вас.

С той же дьявольской усмешкой Алекс приподнял одну бровь и, подцепив вилкой креветку, поднес ее к губам Дейзи.

— Откройся, моя радость.

Всасывая креветку, Дейзи провела ступней ноги по икре Алекса, благодаря Бога за то, что в зале царит полумрак и их игра не превращается в доступный всеобщему обозрению спектакль. Она с удовольствием ощутила напряжение его мышц, он явно не был столь равнодушен, как хотел казаться.

— Ты сидишь нога на ногу? — спросил он.

— Да.

— Расставь ноги.

Дейзи едва не подавилась креветкой.

— Вот так и держи их до конца ужина.

Еда внезапно потеряла всякий вкус — теперь Дейзи могла думать только об одном — как бы скорее добраться до трейлера и упасть в постель в объятия мужа.

Она раздвинула ноги на несколько дюймов. Алекс дотронулся до ее колена и заговорил, при этом голос его звучал уже не так твердо, как раньше.

— Очень хорошо. Ты умеешь повиноваться, это похвально.

Запустив руку ей под юбку, он провел ладонью по внутренней поверхности ее бедра.

От такой дерзости у Дейзи перехватило дыхание. Она почувствовала себя рабыней, отданной для развлечения человеку, которому Богом назначено быть царем. От этой фантазии появилась слабость в коленях, и разгорелось сильнейшее желание.

Никто из них не проявлял явных признаков спешки, однако, быстро покончив с едой, они отказались от десерта и кофе и торопливо направились к выходу. Скоро они уже ехали обратно на стоянку цирка.