Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

были истинными боулдеровцами, которые скорее пожертвовали бы собой ради своего Альфы, чем приговорили его к смерти.

«Ну, и как тебе вид сверху?» — крикнула я.

«Великолепен».

Эйделин прокричала моё имя, напугав меня. Она развернулась, её хвост вилял. Она ждала, что я догоню её. Я сделала пару шагов, стараясь не волочить свою заднюю ногу, но она всё равно начала волочиться. Непослушная конечность.

Она вздохнула, когда я приблизилась.

«Дорогая, твоя нога…»

«Моя нога в порядке».

«Заметно».

Она кивнула на ровную линию на снегу, рядом со следами трех других моих лап.

«Пошли назад».

«Не сейчас».

Если бы моя подруга была в человеческом обличье, она бы упёрла руки в бока.

«Она только ещё сильнее заболит, не говоря уже о том, что до бункера теперь далеко».

«Ещё нет и полуночи».

«Ты не сможешь завтра ходить».

«Хорошо, что мне никуда не надо».

«Ник…»

«Ладно, — я фыркнула, и у меня изо рта вылетело небольшое облачко пара. — Я пойду назад, но я не собираюсь портить тебе забег, так что пойду одна».

К нам подошла коричневая волчица. Её уши были прижаты, хвост зажат между ног, а фиолетовые глаза полуприкрыты.

«Я пойду с тобой, Никки. На сегодня мне хватит веселья».

Поза Лори говорила совсем не о веселье. Может быть, кто-то начал её доставать?

Я хотела спросить, все ли с ней было в порядке, но решила оставить этот вопрос на потом, когда нас не будут окружать так много волков. Стала бы она говорить мне правду? Мы были не очень-то близки. По правде говоря, мы были друг другу никем. Всего лишь членами одной стаи.

Эйделин скользнула взглядом по моей задней ноге, которую я приподняла, чтобы перенести с неё вес тела.

«Ты вообще сможешь вернуться?»

Я опустила лапу, делая всё возможное, чтобы не вздрогнуть.

«Да».

«Мэтт собирался идти домой. Его девушке не очень нравится быть третьим лишним рядом с Сарой и Лукасом».

Лиам подошёл к нашей небольшой группке, а следом за ним шёл громадный волк желтоватого цвета и ещё несколько огромных волков. Все самцы.

Самки были менее крупными и проворными; самцы же были больше и сильнее. Исключение составляли только самки-Альфы. Не то, чтобы в нашем мире их было много. Насколько я знала, Кассандра была первой и единственной.

Декстер отодвинул плечом своего кузена, его серо-голубые глаза казались ещё более блестящими на фоне его темно-коричневого меха.

«Я тоже их провожу. На случай, если Никки начнёт беспокоить нога, и её надо будет подвезти».

Я была рада тому, что меня сейчас покрывал мех, потому что мои щёки в человеческом обличье должны были вспыхнуть.

«Спасибо, Декстер, но клянусь, я в порядке. Тебе лучше остаться и…»

«Я всё равно собирался сменить одного из волков, охраняющих бункер».

Он опустил голову и начал покусывать лапу, пытаясь избавиться от затвердевшего снега. Он даже не заметил тяжёлый взгляд Лиама, направленный в мою сторону.

Мэтт быстро кивнул Лиаму и прошёл мимо него.

«Я готов, если вы готовы».

«Мы готовы».

Я направилась за ним.

«Если Декстер что-нибудь предпримет…»

Я посмотрела поверх плеча мимо красно-коричневого волка, прикрывавшего наш тыл. Мой Альфа стоял рядом с Эйделин, и его невероятные размеры и ширина делали Эйдс похожей на волчонка. Если у меня и были сомнения в том, что он ревновал, один взгляд на две дымящиеся струи, вырывающиеся из его ноздрей, развеял их. И хотя это было нелепо, его собственничество согрело всё моё тело, от сердца и до самых когтей. Даже моё колено болело уже не так сильно.

ГЛАВА 46

Весь огонь, который зажёг во мне Лиам, улетучился после третьей мили, и мне снова стало холодно, а нога заболела. Я так сильно сосредоточилась на том, чтобы превозмогать боль, что даже не была способна найти силы на разговоры. Не то, чтобы Лори была очень разговорчивой.

Единственным, кто говорил, был Декстер. Хотя и он тоже замолчал после пары сердитых взглядов со стороны Мэтта, уши которого навострились, а мышцы напряглись. Я решила, что его настороженность была связана с Лори.

«Я собираюсь уехать из Колорадо», — прозвучал голос Лори в холодном влажном воздухе.

Я повернула к ней голову.

«Что? Почему?»

«И ты ещё спрашиваешь?»

Мех на её лбу взъерошился, и она покосилась на бункер, который виднелся вдалеке за лесом, точно пешка на абсолютно белой шахматной доске.

«Оборотни могут быть идиотами. Не слушай их. Это твой дом. К тому же, ты не сделала ничего плохого».

«Разве?»

Слабый ветер зашевелил иголки хвойных деревьев над нашими головами, и на шкуру Лори упал снег. Она покрутила телом, чтобы стряхнуть его.

«Я серьёзно, Лори. Не дай им тебя выгнать».

Она снова замолчала. И молчала до тех пор, пока мы не обогнули последний коричневый ствол и не вышли на поле, освещённое лунным светом.

«Дело не только в них».

«Это из-за моего брата?»

Она покосилась на меня.

«Только потому, что ты… привела Бейю в порядок, не означает, что они опять будут вместе».

Она испустила лёгких вздох.

«Знаешь, какой у меня был соблазн не приводить её в порядок? А можно ли её вообще привести в порядок? Мне кажется, я превратила её в нечто ещё более ужасное, чем полуволк».

Я не знала, что могло быть хуже полуволка.

«Это ещё одна причина, по которой тебе надо остаться. Посмотреть, что с ней будет. Что если ты, и правда, превратила её во что-то иное? Разве тебе не любопытно?»

«Я, правда, превратила её во что-то иное, Никки. И Лиаму, вероятно, придётся убить это иное».

Я содрогнулась.

«Я и так уже чувствую себя виноватой».

«Если ты уедешь, продолжительность твоей жизни сократится».

Она пожала плечами.

«Я предпочту, чтобы продолжительность моей жизни сократилась, чем буду всё время оглядываться через плечо».

«Ты, серьёзно, настроена это сделать?»

Она кивнула.

«Я уже некоторое время хотела уехать, но не теряла надежды на то, — её ресницы опустились вниз, — что помимо твоей семьи, чуть больше людей простит меня за то, что я родилась под фамилией Морган».

Мой пульс ускорился из-за охватившего меня чувства сострадания. Я уже была готова сказать ей, что она была не права, но была ли? Даже мой родной брат и его пара начали ненавидеть Лори. А те, кто раньше не обращал внимания на её происхождение, сейчас, вероятно, уже изменили своё мнение. Особенно после того, что случилось с Бейей.

«Куда ты уедешь?»

«Хм-м-м».

Её глаза засверкали и сделались почти мечтательными.

Если только это