Чародей - Анджей Ясинский

На некоторое время на полянку опустилась тишина. Лошади никак не отреагировали на произошедшее. Костерок медленно угасал, иногда потрескивая. Осторожно выглянув, Боркус пригляделся и покачал головой. То-то ему показалось странным, что стрела не воткнулась в землю — несмотря на темноту, он все же рассмотрел, что ее наконечник слишком толст для боевой стрелы. Видимо, хотели оглушить, да не получилось. Эх… Не сообразил он держать при себе боевые амулеты, что Дорникус оставил! Сейчас бы очень пригодились!

Место, где сховался Боркус, являлось неким карманом, сзади ограниченным большим скальным осколком, а сбоку непосредственно скалой, по которой уползли товарищи. Внутри него тесно росло несколько деревьев, давших временную защиту охотнику. Потому нападающие и не лезли сюда, что нормальный ход был только со стороны полянки. Эта же особенность и не давала возможности незаметно уйти, фактически являясь ловушкой.

— Да откуда же вы вылезли? — тихо бормотал бородач, распластавшись на земле за деревом. — А я еще хотел здесь жить… Вот как тут быть? Только подберешь что-то интересное, как обязательно найдется кто-то, кто изгадит мечту! — Вспомнив что-то, охотник хлопнул себя по лбу, забыв, что держит в руке секирку. Из глаз посыпались искры и он чертыхнулся. Хорошо хоть голову не раскроил — ручкой ударил. И поделом. Он снял с пояса кошель и на ощуп достал оттуда монетку связи.

— Ллэр, Никос! — Охотник перекатился на бок, чтобы правильно расположить монетку перед лицом. — Ллэр!

Никто ему не ответил. То ли амулет разрядился, во что Боркус не верил: слишком сильное впечатление своими возможностями производил Никос, чтобы упустить такую мелочь, как разряд амулета; то ли ллэр просто был сильно занят или спит. — Если вы меня слышите, но не можете ответить, сообщаю, что на меня напали. Сколько нападающих, неизвестно. Мне удалось спрятаться, но ненадолго — отсюда деваться некуда. По скале подняться не могу — все вещи остались на месте привала вместе со стеноступами.

Безуспешно прождав ответа, Боркус подумал немного и не стал прятать монетку в кошель, а засунул ее в сапог. Снова потянулась тишина. Костерок совсем погас, возбуждение схлынуло, мышцы расслабились, а глаза потихоньку начинали закрываться. Охотник несколько раз встряхивался, пытаясь избавиться от сна. Вот ведь! Только недавно сна не было ни в одном глазу, а тут!

После очередного встряхивания охотник вдруг увидел, что на их поляне не скрываясь стоит человек. Вернее в такой темноте сложно было определить, кто или что это, но легкий сгусток темноты явно очерчивал фигуру человека. Борникус подтянул поближе к себе секиру, но тут же расслабился, ткнувшись лицом в землю.

— Тащите его сюда. — Произнесла тень.

***

— Тащите его сюда. — Произнес недовольный Фебрилус. Через полянку метнулись две другие тени. — Собирайте, что сможете, у вас есть пять минут — больше я не смогу удерживать защиту от проклятия.

Наблюдая за тем, как его помощники собирают чужие вещи и быстро укладывают их на чужих же лошадей, он думал. Действительно, сильное проклятие наложено на это место. Настолько сильное и неизвестное, а возможно и уникальное, что его не видно в чародейском зрении. Как с ним бороться — непонятно. Фебрилус сумел подобрать формулу, но сил у него она забирала очень много. А ведь еще надо и своих спутников закрывать. Как же удалось защититься тем, кто тут находится? Да еще и лошадей закрыли — со всем этим Фебрилус собирался разобраться, как только они покинут проклятую местность. Нужно это сделать побыстрее — явно этот мужичок не один тут, судя по количеству лошадей. Где-то еще чародей должен быть и Фебрилус надеялся, что именно тот, кто ему нужен. Большого труда ему стоило незаметно нейтрализовать висящий над полянкой наблюдательный конструкт. Если быть честным — сам Фебрилус не смог, пришлось использовать приобретенный по случаю у более сильного чародея амулет, специально предназначенный для незаметного уничтожения чужих наблюдателей-конструктов. Надо бы радоваться, что цель найдена, первый "бой" выигран, только Фебрилус не радовался.

Во-первых, ясно, что эти люди обосновались тут не на пять минут, однако не сильно беспокоятся — спокойно навешали защиту и на себя и на животных. Судя по описаниям, не должна девчонка владеть чародейством на таком уровне. Во-вторых, защита такова, что не только прикрывает от проклятия данной местности, но и от сопутствующих вещей — ему пришлось потратить с десяток конструктов, чтобы пробить ее у оставленного здесь охранника, который сам ни в коем разе не является чародеем! А еще эта песчаная туча! Да, по ней он и обнаружил того, кого искали, но не получится ли так, что нашел, да не того? Чего это чародейке поднимать песок в небо? Сам Фебрилус никогда не интересовался големостроением, да и сам по себе был он чародеем не очень сильным, компенсируя этот недостаток хитростью, быстрым умом и сильным желанием заработать много и сразу или хотя бы прославиться. Поэтому он не был уверен, могут ли големщики поднимать в небо песок, но дело не в этом, а в том, что девчонка, судя по известным ему данным, точно не владеет наукой големостроения. Поэтому надо побыстрее уйти отсюда, а потом подробно допросить захваченного охранника имущества. А то еще окажется, что Фебрилус перешел дорожку более сильному чародею, тоже ищущему девчонку. Это будет неприятно и еще не известно, что тогда делать — то ли бежать без оглядки, то ли придти к нему повиниться, да может попросить взять в команду. Последнее очень и очень нежелательно.

— Все, уходим! — Резко сказал Фебрилус, поняв, что у него не остается ни времени ни сил, чтобы замести следы. — Бросайте, что не успели взять!

***

В лиге от проклятого места давление, которое чувствовалось даже сквозь защиту, пропало и Фебрилус с удовольствием снял ее. Двое его "рабов" стали споро разгружать лошадей. Чародей внимательно пригляделся к состоянию подавляющих конструктов. Действие проклятия слегка нарушило их работу, но не критично, и он быстро привел их в норму. Хорошо, что тут ничейная территория — за подавление воли жителя империи на ее территории без важных на то причин его бы быстро лишили головы, а тут… Делай, что хочешь, никто никому не пожалуется! Удачно ему попались эти охотники, видимо отец и сын — и следы хорошо читают и местность знают.

Разгрузив поклажу, рабы остановились и посмотрели на чародея.

— Сторожите пока, чтобы никто по следам не пришел. — Сказал он. Рабы кивнули, взяли луки, поправили ножи на поясе и растворились в темноте. Фебрилус перевел взгляд на пленника и недовольно нахмурился. Чародейская защита пленника справилась с подчиняющим конструктом, а глаза подозрительно мерцали, отражая свет звезд. Очнулся, значит.