Красавцы советского кино - Федор Раззаков

Новокузнецк всегда считался городом хулиганским, 30 процентов жителей составляли ссыльные. Работали они на двух крупнейших предприятиях — Кузнецком металлургическом и Западно-Сибирском комбинатах. Работа отнимала у взрослых все силы, поэтому на детей времени практически не оставалось. И те вкушали все прелести свободного времяпрепровождения в хулиганской вольнице: курили, пили портвейн, слонялись по местному «Бродвею» — проспекту Металлургов. По нескольку раз в день приходили к городской тюрьме, где общались с зэками — кидали им продукты, курево, а те взамен перебрасывали на волю самодельные наборные мундштуки, авторучки, ножи и браслеты. Один из таких браслетов до сих пор хранится в домашней коллекции Машкова.

Любимым развлечением в компании Машкова были прыжки с подъемного крана на 16-й этаж недостроенного дома. Этот дом возвели на болоте, в результате чего он стал постепенно оседать. Строители были вынуждены ждать, пока усадка не закончится. И вот, пока они ждали, местные подростки во главе с Машковым изобрели игру — поднимались по крану наверх, проходили по стреле и прыгали на крышу дома. Причем особым шиком считалось не проползти по крану на карачках, а пройти в полный рост (до земли было метров 50). Несмотря на то что милиция регулярно устраивала облавы на смельчаков, прыжки с крана продолжались в течение нескольких месяцев. К счастью, ни один из этих прыжков не завершился трагически.

Не закончился трагедией и случай, который произошел с Машковым в 16-летнем возрасте. Он тогда упал из окна третьего этажа, но не получил ни единой (!) травмы — как ни в чем не бывало встал с земли, отряхнулся и поднялся обратно в комнату, из которой минуту назад выпал.

Еще одним любимым развлечением Машкова в те годы был угон чужого автотранспорта. За короткое время он с приятелями умудрился угнать у честных граждан 15 мотоциклов и один автомобиль. И ни разу не попался в руки милиции. Когда же году в 78-м его все-таки схватили, это уже была другая история, намного серьезнее, чем угоны. Что же тогда произошло?

Однажды вечером Машков и трое его друзей коротали время во дворе, распивали портвейн. В разгар мероприятия мимо них прошел некий молодой человек, который считался очередным воздыхателем местной красотки, жившей в машковском дворе. Машкову и его приятелям захотелось его окликнуть, однако ничего путного из разговора не получилось — молодые люди едва не подрались. В конце концов воздыхатель удалился, а машковская компания продолжила начатое — стала допивать портвейн. Однако, когда он кончился и перед парнями встала проблема дальнейшего досуга, один из ребят предложил поквитаться с заносчивым воздыхателем дворовой шалавы. Предложение пришлось всем по душе, и ребята приступили к его осуществлению. По водосточной трубе они залезли на третий этаж дома, где жила девушка, открыли балконную дверь и один за другим проникли в квартиру. Однако вместо своего обидчика они увидели внутри нечто ужасное: на полу в одной из комнат, завернутая в одеяло, лежала хозяйка квартиры. Она была мертва.

Увидев это, подростки бросились назад и покинули квартиру тем же путем, которым пришли, — через балкон. Но приключение на этом не кончилось.

Ночью того же дня Машкова и трех его приятелей, побывавших в злосчастной квартире, подняли с постелей милиционеры и увезли в КПЗ. Там их здорово отметелили и сообщили, что им инкриминируется ни много ни мало — убийство девушки. Все заверения ребят в том, что они к этому преступлению непричастны, отскакивали от следователей как горох от стенки — им не верили. Так продолжалось целую неделю. А затем сыщики напали на след настоящего убийцы и в течение последующих трех недель выслеживали его по всему городу. И все время, пока длилась эта погоня, Машкова и его приятелей продолжали держать в КПЗ, опасаясь, что их освобождение спугнет убийцу. В конце концов все завершилось благополучно: преступника взяли, а ребят освободили. Однако синяки, заработанные Машковым в предвариловке, после этого долго давали о себе знать.

Естественно, такая бурная жизнь не могла не сказаться на его учебе — учился Машков из рук вон плохо, являясь круглым двоечником. Но в девятом классе внезапно одумался и к экзаменам практически нагнал программу. Он тогда с родителями уже жил в Новосибирске (переехали туда в конце 70-х) и после окончания школы поступил на биологический факультет местного института. Отметим, что страсть к биологии проснулась в нем еще в детстве, и он держал дома сразу нескольких зверьков: четырех крыс, белку, черепаху, хомяка, кролика, двух собак и даже… ворону. Держал не просто так, а изучал их жизнь, повадки. Поэтому на биологический факультет он шел осознанно. Однако биолога из него в итоге так и не получилось: проучившись на него всего лишь год, Машков затем поступил в Новосибирское театральное училище (видимо, родительские гены взяли верх). Там, как и положено, стал студенческой достопримечательностью: любимцем девушек (он создал квартет «Каламбур», где играл на гитаре и пел «под Боярского») и головной болью для преподавателей (многие из них называли его творчески наглым и актерски циничным). Впрочем, его наглость распространялась не только на творчество. Однажды Машков придумал хитроумную аферу: прикинулся администратором училища и под видом ремонта его здания собрал со студентов по рублю и всю сумму потом пропивал в течение трех дней со своими одногруппниками. За это его хотели отчислить из училища, но группа сумела его отстоять — взяла на поруки.

Во время учебы в училище Машков познакомился со своей первой женой — 17-летней Еленой Шевченко (1964).

Шевченко поступила в училище сразу после окончания школы вопреки желанию родителей — те работали в Аэрофлоте и мечтали, чтобы их дочь стала бортпроводницей. С Машковым Елена впервые встретилась во время вступительных экзаменов, однако дальше шапочного знакомства дело тогда не пошло. Так продолжалось до третьего курса. А потом на дне рождения общего друга (он впоследствии трагически погибнет) Елена и Владимир оказались рядом за столом, и совместно распитая бутылка «Агдама» стала поводом к близкому знакомству. А через несколько недель Машков познакомился с отцом Елены, однако тогда это знакомство не принесло обоим большой радости.

В те дни Елене и Владимиру предстоял экзамен по изобразительному искусству, и они усиленно готовились к нему. Шевченко занималась дома, а Машкову, не имеющему собственного угла (общежития училище не имело), приходилось слоняться по друзьям. В конце концов Елена сжалилась над Машковым и пригласила его к себе.

Оказавшись в цивильном доме, Машков первым делом попросил разрешения принять душ. Елена, естественно, разрешила. Затем он стал бриться, и в это время домой из рейса внезапно вернулся отец девушки. Думаю, не надо объяснять, какие мысли пришли ему в голову, когда он увидел в собственной ванной молодого человека, благоухающего одеколоном «Орфей», да еще бреющегося. Короче, вспыхнул скандал, и отец выставил Машкова за дверь. Так закончилось их первое знакомство.