Обжигающая спираль (СИ) - Ольга Горовая

— Не думаю, что у меня будет время, — чуть пожала плечами Света. — Я сейчас сообщу полковнику, — отстраненно кивнула она, не поддавшись на легкость их тона.

До перерыва еще оставалось семь минут, и Света прекрасно помнила о субординации. А может, просто использовала жесткий свод правил, чтобы не отвлекаться на другие мысли.

— Ох, как у вас все строго, — весело покачал головой Сергей Павлович, ничуть не расстроившись, что она так реагирует на все его попытки придать общению неофициальный и фривольный тон.

Антон же только спокойно кивнул.

И Свете, которая сама всегда внимательно следила за окружающими, показалось, что он присматривается, следит за ее реакцией, и делает какие-то свои выводы. Словно изучает ее и ставит себе мысленные пометки на полях, как она на документах.

Такое открытие отчего-то насторожило.

Но сделав вид, что она не видела этого, Света поднялась со своего места и после короткого стука распахнула двери, отделяющие ее кабинет, от кабинета отца.

— Товарищ полковник, — официально проговорила она, когда Михаил Николаевич поднял голову, — к вам посетители, — Света немного отступила, чтобы отец смог рассмотреть гостей.

И не могла не заметить, что папа вздохнул.

— Добрый день, — кивнул он мужчинам через открытые двери. — Сейчас. Подождите минутку, — с улыбкой попросил отец, а сам подошел к порогу. — Лейтенант Самойленко. Зайдите на минуту, — так же официально приказал он, и с улыбкой закрыл дверь в кабинет, еще раз попросив Сергей и Антона подождать.

— Света? — обратился к ней отец, когда они оказались в ограниченном пространстве кабинета. — Ты как? Справляешься?

Она немного удивилась.

— Конечно, пап. А что? Не так что-то? Я где-то напортачила? — отстраненно поинтересовалась Светлана, мысленно перебирая все свои задания за последние три дня. И не могла вспомнить, где могла допустить промах.

— Нет, — отец покачал головой, но все еще продолжал немного хмуро смотреть на нее. — Ты все делаешь прекрасно. Идеально, я бы даже сказал, — Михаил Николаевич грустно хмыкнул. — Такого внимательного, собранного и педантичного помощника у меня еще не было. Так ты быстро по службе вверх пойдешь, — он усмехнулся уголками губ.

Она хотела бы улыбнуться в ответ, но все еще не вспомнила, как это делается. А потому просто вздохнула и благодарно кивнула папе.

— Но, — тут же добавил полковник, — ты не только мой помощник, ты — моя дочь. Я тебя с рождения знаю. И то, что с тобой происходит — это пугает меня, Света, — Михаил Николаевич смотрел ей в глаза, хоть Света и пыталась уклониться от его взгляда. — Ты всегда была прилежной и собранной. Но не настолько же, маленькая. Сейчас ты больше робота напоминаешь, чем живого человека. Получила команду — и выполняешь ее, не позволяя себе думать, — папа протянул руку и погладил ее по щеке. — Не надо замыкаться. Лучше пойди и накричи на него, ударь. Хочешь, я дам тебе парней? Против спецотряда и неоднократный чемпион страны не устоит, — подмигнул полковник. — Только не держи это все в себе.

Света опять вздохнула. Она знала, что в чем-то папа прав, но пока… пока еще была не готова к встрече с Русланом. Даже, если бы ей стало лучше после нее. И до тех пор такая отстраненность ее спасала.

— Пока не надо, — грустно покачала она головой.

Михаил Николаевич вздохнул.

— Так, тогда, ты идешь со мной на этот обед, хоть немного развеешься, — строго проговорил отец. — И это приказ, — добавил он, видя, что она открыла рот, чтобы отказаться. — Еще две минуты до перерыва и ты не имеешь права ослушаться, — непререкаемо заявил полковник. — Пора тебе выходить «в люди», да и мне будет гораздо приятней в твоем обществе.

— Есть, — покорно проговорила Светлана, приложив руку к виску.

Отец вздохнул еще тяжелее, при виде ее покорности.

— Доченька, — расстроенно добавил Михаил Николаевич, — я же добра тебе хочу. Думаешь, не знаю, что ты сидишь тут, как привязанная, над бумаги, лишь бы не напоминало ничего о нем? А когда он звонит — все равно трубку поднимаешь?

Света вздрогнула и невольно отступила на шаг, удивленно подняв опущенные глаза на отца.

Она не знала, откуда ему известно о том, что Руслан звонит. И впервые за эти несколько дней поняла, что колпак, которым отгородилась о всего мира, надев на себя мундир, начинает трещать по швам.

— Я с ним не разговариваю, — хрипло прошептала Света.

— Я знаю, — так же грустно кивнул отец. — Просто молчишь в трубку. Но ведь принимаешь звонок, — Михаил Николаевич устало потер лицо. — Лучше бы ты наорала на него, я бы простил нарушение устава на службе. А молчать и слушать то, что он говорит…, — он покачал головой.

— Я его не слушаю, — еще тише добавила Света. — Он…, — она облизнула губы, ощущая, как пересыхает во рту и перехватывает спазмом горло. — Руслан тоже молчит.

Она не добавила, что вероятней всего, он звонит ей в не очень трезвом состоянии. Света не знала, почему так считает, если даже голос его не слышала. Но ей так казалось.

— Вы ненормальные, — пораженно пожал плечами полковник. — Ладно, это твое дело, — махнул он рукой. А сейчас — мы идем обедать, — решительно прекратил он разговор и распахнул дверь в приемную.

Сергей Павлович и Антон, которые о чем-то негромко разговаривали, тут же повернули головы в их сторону.

— Думаю, вы не будете против, если моя дочь присоединится к нам? — с улыбкой проговорил Михаил Николаевич, подталкивая Свету и сам вышел из кабинета.

— Конечно же нет, — Сергей Павлович улыбнулся шире. — Мы только рады такой компании.

Антон, на которого предпочитала смотреть Светлана, когда приходилось фокусировать взгляд на ком-то из этой компании, вел себя более сдержанно. Он улыбнулся уголками губ и кивнул.

Отец довольно хмыкнул, еще раз представил всех друг другу и, закрыв кабинет, первым направился к выходу. Света почему-то старалась держаться ближе к нему, сделав вид, что не заметила попытки Антона пристроиться рядом. И отделалась тихим «спасибо» на комплимент, что форма идет ей не меньше, чем вечернее платье.

А еще, несмотря на осуждающий взгляд отца, она взяла с собой сумочку. И не из-за денег, в которых не очень-то нуждалась в компании папы, а потому, что не могла оставить в кабинете телефон. Просто не могла.

Хоть и знала, что если решила начать жить иначе, оставив все в прошлом, то стоило просто стереть или заблокировать этот номер телефона. Но такой поступок оказался для нее настолько же невыполнимым, как и расстегивание замочка цепочки.