Материки - Эстэр Марон

Когда он оторвался от моих губ, то зарылся носом мне в волосы и вдохнул запах.

— Вот-так вот, Айна. — Послышался его тихий голос. — А самое обидное, что ты мне никогда не ответишь.

— П-почему? — Еле слышно спросила я.

— Потому что, если бы я даже не был твоим Стражем, ты неспособна на любовь. Ты истинное дитя Хаоса, а эта стихия никогда ни с кем не конкурирует — он не отдаст тебя кому-либо. Хаос никогда не признавал Порядок, а Любовь — это вопреки сущности Хаоса. Только если она не к нему самому.

Мне ужасно захотелось запротестовать, закричать, что он ошибается, что у меня не глыба льда в душе…

— Но отец… он же любил…

— Твой отец — он сильный, но все же простой демон. Ты думаешь, я не видел как стихия выбрала тебя? Будто я не слышал, стоя у «Омута Слез» и дожидаясь тебя, как призывал тебя Хаос вернуться? Нет, Айрена, ни меня, ни кого бы то ни было, ни даже Эйдриана, будь он жив, ты бы не полюбила. При всем своем желании, ты бы только смогла заменить любовь очень сильными чувствами, но иными чувствами. Любить ты способна лишь Хаос.

Мы стояли там, в дальнем углу Земного парка, обнявшись и молчали. Я нутром ощущала правдивость его слов и не могла ничего поделать. Оказалось, Рильен знал меня лучше меня самой. Наконец, я лишь попросила одно:

— Не покидай меня.

Он глубоко вздохнул и отстранился, отвернувшись.

— Не покину. — Грустно прозвучал его голос. — Я тебя никогда не покину.

Шел дождь. Проклятье! Только мне его не хватало… хотя… он как нельзя лучше отображал мое настроение. Я сидела на кровати в выделенной мне комнате и от нечего делать копалась в моих конспектах. Кто бы мог подумать! — оказывается, они все-еще были при мне, в моей походной сумке и даже не думали исчезать неизвестным образом. Если я о них забыла, еще не значит, что они так просто забудут обо мне. А ведь это путешествие из простой учебной практики, уже давно переросло в борьбу за выживание. Тем не менее, если я выживу (спокойно, Айрена, обязательно выживешь!), мне все-таки придется вернуться в академию и сдать работу (ага… выживешь тут… из ума).

Бесполезно вздыхая, я переползла за стол и к уже готовым работам по «оплетаю», «лунному нимфу» и «берегиням», стала прибавлять остальных немаловажных существ, поучаствовавших в моем путешествии. Готова поспорить, за детальную иерархию демонов, факте существования истинных оборотней, и уж тем более упоминании об ундинах, профессора просто передерутся.

Типа меня это успокаивает. После «прогулочки» в Земном парке, в моих мыслях воцарился та-акой хаос, что уж куда там родной стихии-покровительнице! Рильен меня любит. Любит, харс подери! От того, что меня любили, еще никому не становилось легче… и безопаснее.

Неожиданно, как раз, когда я выводила «кристальный снеж», произошло кое-что непредвиденное…

«Ну привет»

Я напряглась. Перо выскочило у меня из пальцев, а взгляд остановился на залитом каплями дождя окне.

«Молчишь? А мы ведь та-ак давно не разговаривали»

Разговор, это когда двое участвуют. А ты пока кидаешься загадками и на любой мой вопрос исчезаешь.

«Что ж поделать?» — голос у меня в голове деланно вздохнул, — «Ни один шулер раньше времени не раскроет карты»

Ах значит ты шулер? — Неизвестно отчего развеселилась я.

«Ну, можно и так сказать…» — уклончиво — «Как дела продвигаются-то? Доберешься живой до Императора?»

Думаю да. Завтра бал-маскарад, там и поговорим.

«Хм… хорошая идея. А не боишься, что тебя узнают?»

Я хихикнула. — Ты знаешь, как я обычно выгляжу?

«Ну предположим»

Сможешь поймать мыслеобраз?

«Ла-адно…заинтриговала. Смогу, кидай»

Я послала на «голос» воспоминание о своем отражении в зеркале.

Некоторое время было все тихо, и я левой мыслью подумала, что вовсе и нет никакого «голоса», это просто у меня раздвоение личности, когда…

В моей голове раздалось невнятное бульканье, затем продолжительный кашель и после хриплый голос:

«Неплохой к-костюм…»

Спасибо, мне тоже понравилось. Как думаешь, не узнают?

«Определенно нет» — саркастично.

Ну-ну… ладно, уматывай. Мне надо конспект делать.

«Ладно-ладно, только запомни три слова»

Эээ? Какие слова? Пошел на викр, что-ли?

«Тьфу, блин, ну что за язык?!»

Проблемы? Иди к некроманту.

«Все-все, сдаюсь, только запомни: „Полночь порождает стихии“. Запомнила?»

Да, но зачем?!

«Неважно, они тебе пригодятся завтра. Если на балу спросят „Что порождает полночь?“, ответь этим.»

А не викром? — хмыкаю.

Нет ответа. Обиделся. Ну и ладно.

Уже глубоко под вечер, дописав свою курсовую, я услышала звонок в дверь и выглянула в коридор. А вот и посыльный с нарядами… интересно, что мне предстоит завтра? Что нам всем предстоит…

Глава 18

Целый день — сплошные метания. Начнем с того, что утром меня разбудил крик обычно спокойного Дэмиана, который не мог найти свой какой-то там надцатый по счету метательный нож. Уже забавно, не правда ли? А затем понеслось-поехало… Отец потерял в суматохе свои носки («Хорошие, шерстяные! Нет, Айна, даже и не проси меня забыть о них!»), у Алмаза обнаружился насморк и он, пытаясь выпросить отвар от простуды, несколько часов бегал за Дэмианом, который бегал по всему дому, ища свой нож. Кайраф и Тарнир как с цепи сорвались, избрав именно этот день для глупого хихиканья и милых краснений вблизи друг от друга. Ойтар, вначале метался средь этого балагана, в поте лица стараясь всем помочь и все устаканить, но затем, после того, как получил случайно по лбу от своей уборщицы, за то, что случайно наступил грязными ботинками на только что почищенный ковер, плюнул на все и ушел в свой сад. Оттуда до сих пор раздавались леденящие кровь рычания плотоядных растений и трехэтажный мат самого демона. Я же еще с утра спряталась в своей комнате наедине с конспектами, предаваясь романтике учебы и втихаря радуясь, что знаю такие милые запирающие чары. Налаживать отношения со всеми этими сумасшедшими мне не представлялось чем-то увлекательным, а главное, полезным для здоровья. Ну а Рильен… он совершенно пофигистично спал, причем на моей кровати. Вначале, правда, должна отдать ему должное, Рысь честно пытался помочь мне в моей работе, но уже через пять минут окончательно запутался во всех схемах и диаграммах. Поскучав немного, он бесстыдно скинул верхнюю одежду и задрых.