Вкус «лимона» - Леонид Головня

– Саша, любопытная кукла у стенда! Сними для экзотики! – Он кивком указал оператору в ее сторону.

Тот выхватил из кофра камеру. Ни слова не говоря, Эльвира торопливо пошла к выходу.

Свежий ветерок прогуливался по занавеске из форточки огромного окна и тут же умирал, не достигнув широченной кровати. Коля безмятежно посапывал в подушку, стиснутый горячими молодыми телами. Три женские головки соблазнительных представительниц разных человеческих рас, выпроставшись из-под кромки красочного одеяла, устремили на него карие, зеленые и черные шарики глаз.

Коля открыл веки. В тот же миг головы дернулись, исчезли под одеялом, и скрытая живая масса на кровати пришла в буйное движение, сопровождаемое громкими вскриками и визгом. Шевелящаяся куча грозила уже вывалиться на ковер, но замерла под настойчивым музыкальным аккордом дверного звонка. Буйство притихло.

– Кто это? – Коля сдернул одеяло, обнажившись в клубке растрепанных девиц.

– Сивилла! – Черноволосая губастая мулатка соскочила с кровати и, не одеваясь, бросилась к выходу в коридор. – Я с ней в двенадцать договорилась.

– Постой, Кэтчи! – задержал ее Коля. – Кто такая Сивилла?

– Ты хотел русскую, Ник. Она говорит, «я – русская».

– Сколько ей лет?

– Восемнадцать. Я о ней все расспросила и обо всем рассказала.

– Ладно, зови.

Девицы шмыгнули с кровати в ванную, зашумели водой.

Коля поднялся, накинул халат, вышел в гостиную, уселся в кресло.

Создание, появившееся на его глаза, выглядело достаточно вызывающе. Копна льняных волос на голове собрана в пучки торчащих остроконечных перьев. Из-под красной кофточки с глубоким вырезом едва выглядывала желтая юбка. Бедра обтягивали черная сетка чулок, уходящих в остроносые красные туфли. Дополняла образ уличной жрицы любви «богатая» косметика.

– Хай! – приветствовал Коля и спросил по-русски: – Ты – русская?

Девица наморщила лоб.

– Мать говорила, отец был с русского корабля, – кое-как складывая слова, ответила та.

– По-русски говоришь?

– Не очень.

– Согласна с условиями, о которых тебе Кэтчи рассказала?

– Согласна. Чего бы не согласиться?

– Бой-френд у тебя есть?

– На фиг он мне, если ты есть и будут клиенты!

– Будут, будут клиенты.

За стенкой «заработала» музыка. Коля оглянулся и захлопал в ладоши.

– Кулиточки! – крикнул он, русифицировав расхожее испанское словечко «жопки». – Все сюда!

Девицы собрались в тесный кружок. Они пританцовывали под музыку, которую выдавал кассетник, прибывший вместе с недопричесанной и недоодетой компанией. Их подвижные молодые тела вырабатывали сексуальную энергию помимо чьей-либо воли.

Коля удовлетворенно улыбнулся.

– Я хочу, чтобы вы запомнили. Вы – массажистки оздоровительного центра. Никаких знакомств и провоцирования мужиков на улице. Никаких денег с клиентов в этой квартире. Получать их будете только у меня. Все – в целях вашей же безопасности. Здесь появляться в скромной одежде. Запомнили?

– Да, – ответил хор.

– Соберетесь и – в «Центр» на учебу, в распоряжение мастера Терезы, – завершил он собрание и вышел на террасу.

«Сейчас они закончат туалет и приготовят кофе», – лениво подумал Коля, развалившись в шезлонге и щурясь от ярких лучей утреннего солнца. Он нырнул в бассейн и улегся на воде, слегка шевеля руками, чтобы удерживать равновесие.

«Как хороша жизнь!» – мысль, давно потерявшаяся из виду, снова посетила его голову. Коля чувствовал себя восточным пашой, владельцем гарема. Все было «Пёрфект!» «Счастье – это когда все идет, как я хочу», – вспомнил он расхожую фразу.

В «Шевроле», забитой говорливым девичьим штатом, Коля отъехал от тайной резиденции «Центра» и направился в город. В офисе он повел девиц в массажное отделение.

– Вот тебе бригада, – обратился он к Терезе, – призванная поднимать и снимать у мужчин кровяное давление. – Настроение у Коли было превосходное. – Обучай дополнительному ремеслу согласно нашему договору, – сказал он и вышел.

В приемной Коля обнаружил «жар-птицу». Он не мог сравнить гостью ни c чем иным. Высокая, стройная восточная красотка листала буклет косметических товаров. Малиновый пиджак, шелковая юбка и кофточка салатного с золотом оттенка. Норковую накидку Эльвира держала на руке. На вошедшего Колю она не обратила внимания, рассматривала каталог.

Он остановился и принялся ее разглядывать.

Эльвира обернулась:

– Что смотришь? Любишь женщин?

– Не без этого.

Жар-птица подошла. Атмосфера запахла дорогими духами.

– Роза, – представилась Эльвира. – Я пришла к тебе с предложением.

– Уж не замуж ли за меня собралась, девушка? – У Коли заиграло воображение.

– Взял бы?

– Решить могу после детального обследования. У меня есть отделение диагностики души и тела.

– А я сама ставлю человеку диагноз.

– Читаешь его мысли?

– Читаю и передаю. Хочешь проверить?

Эльвира достала колоду карт, раскинула по столу веером картинками вверх.

– С картами не связываюсь. Проигрываю. Это – не моя стихия.

– Тебе играть никто не предлагает. Посмотри минутку.

Коля уставился на карты. Она собрала их в колоду, перетасовала, так же веером раскидала по столу рубашками вверх и пронзила Колю прищуренным раскосым взглядом.

– Не моргай!

У Коли побежали по телу мурашки. Коле захотелось Розу.

– Почувствовал меня, запомнил?

– Почувствовал! – многозначительно ответил Коля.

– Смотри мне в глаза, укажи пальцем любую карту.

Коля ткнул в одну из карт, наслаждаясь растущим желанием.

– Шестерка пик, – тихо произнесла Эльвира. – Двигай ее ко мне.

Коля подвинул карту.

Эльвира, не переворачивая ее, отогнула уголок.

– Ну вот. С тобой приятно работать. – Она притянула карту к себе. – Смотри на меня. Покажи пальцем короля бубен. Не отрывай глаза, двигай ко мне. Так. Еще одну покажи, даму червей.

Закончив процедуру, она перевернула три карты, выбранные Колей. Шестерка пик, бубновый король и дама червей лежали на столе.

Пораженный Коля оглядел новую знакомую.

– Н-да, – хмыкнул.

С «Востоком» у него практики общения не было. Захотелось овладеть опытом.

– Я сегодня не завтракал. Составишь компанию?

Он повез даму «на крабов», в небольшой домик на берегу. Панцирных жителей моря бросали в кипяток прямо из океана. «Со льда – да в полымя». На стол водрузили корзину, полную вареных крабов, и вручили по деревянному молотку.

– Дай посмотреть левую руку, – попросила Роза.

Коля протянул раскрытую ладонь.

– О! Был в катастрофе?

– С чего ты взяла?

– В тебе живет другой человек и не так давно.

Коля посмотрел на собственную руку, которую никогда особо не разглядывал. Тонкий пальчик Эльвиры повел узким лакированным фиолетовым ногтем от запястья к пальцам.

– Жизнь у тебя долгая, но в конце подневольная.

– Роза-а! – растянул он имя. – Прекрати меня пугать. Я – невнушаем.

– Никакого внушения. В моих интересах видеть тебя успешным. Я пришла предложить тебе бизнес. Хочу стать твоей компаньонкой. У меня оздоровительный центр, как ты выразился, для души и тела. Что улыбаешься?

– Как мне тебя раньше не хватало!

– Теперь имеешь.

Они чокнулись пивными кружками:

– За успех!

Эльвира пригубила пену, не выпив. Коля уже тяжелел.

Вывеска у входа изменилась: «МАССАЖНЫЙ И ОЗДОРОВИТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР ДЛЯ ДУШИ И ТЕЛА». Прейскурант услуг дополнился предсказанием судьбы, снятием сглаза и других мыслимых и немыслимых благ.

В новенькой «Шевроле» темно-зеленого цвета Коля остановился у входа, открыл багажник и выгрузил завернутую в грубую бумагу бесформенную тяжесть. Втащив ношу через порог, он поднялся в маленькую комнату, служившую кабинетом. На столе он обнаружил свидетельство женского присутствия – столовый поднос, накрытый расшитой вафельной салфеткой, с бокалом терпкого сока.

Оценив на языке прелесть нового статуса, Коля сел за стол, включил компьютер и погрузился в рассматривание своего детища – сайта «Изумрудныйсад». На первой странице в массажной комнате Тереза работала с пожилой клиенткой. Женщина свесила руки со стола и блаженно дремала, уткнувшись носом в подушку. На другой страничке – «Эротический массаж» – девица с витрины тщательно втирала крем в тело лысому мужику. В комнате Розы стояло пустое кресло с высокой неудобной спинкой и наброшенной на нее шкурой. Сама компаньонка находилась в зале и давала уроки йоги женщинам средних лет. Играла заунывная музыка. Коля увеличил на экране картинку, рассматривал несколько минут, затем встал и спустился вниз, в зал.

Он прошелся вдоль стены. Не находя себе занятия, дошел до дальнего угла, отпер дверь черного хода, вышел на заваленный ящиками дворик. Со всех сторон дворик был ограничен глухими стенами домов. В бетонной коробке одиноко росло тутовое дерево.