Шоко Лад и Я - Мария Бомон

— Детка, а ты сможешь сыграть так же хорошо, как пишешь книги? — спросил он.

Конечно же, пока ничего не решено, но кто знает? Лиза в следующем месяце летит на пробы, а в последнее время происходили и более странные вещи.

Бедная мама. Она еще не смирилась с тем, что Лиза написала ту самую книгу. А что ей придется пережить, когда ее дочь останется без одежды и начнет разыгрывать извращенный секс перед камерами? Не думаю, будто старый добрый довод «этого требует сценарий» сможет растопить лед. Однако теперь Лиза стала Шоко Лад, и маме придется научиться жить с этим.

Я на самом деле не боюсь признаться, что Лиза стала лучшей Шоко Лад, чем когда-либо вышло бы у меня. Мы крепко с ней связаны. С того самого момента, когда она взяла на себя ответственность и отослала электронную версию текста Мэри. Я не смогла бы сделать и половину того, что делает она ради рекламы, а ведь Лиза всегда признавалась, будто не может сочинить даже поздравление на открытке. Мы просто превосходная команда. Лиза наконец-то проявит свои потрясающие природные данные, а я получила то, чего всегда хотела: тихую и спокойную жизнь.

Мы с Льюисом расслабляемся в баре у пляжа. Курта нет. Снова. Лиза поначалу присоединилась к нам, но затем исчезла в магазине через дорогу, чтобы купить открытки (которые мне скорее всего придется тайно подписать вместо нее). На обратном пути с Лизой заговорила парочка моряков, которые ее узнали. Сейчас она развлекает их рассказами, как придумывала сюжетные линии для глав в «Кольцах». Моряки ловят каждое ее слово, и это вовсе не удивительно для мужчин, проведших несколько недель в море.

Лиза наконец-то убежала от поклонников и снова подошла к нам. Опустившись в кресло, она протянула мне открытку. «Хочешь, пошлю ее родителям?» — спросила она. Я взглянула на открытку, на ней были изображены огромные обнаженные груди, над которыми красовалась надпись: «Развлекаемся в Пхукете».

Ну да, верно.

Возможно, настанет день, когда Бикерстаффы снова станут счастливой и лишь наполовину разобщенной семьей, но до этого еще слишком долго. Мама упорно не хочет разговаривать с Лизой и немногим теплее относится ко мне. А я могу справиться с ней лишь одним способом. Если мама начинает переходить черту, я вспоминаю три цветных слова, и она снова начинает вести себя хорошо.

Отцу в своей новой улучшенной версии удалось сдержать ее худшие проявления, по крайней мере о новых актах бессмысленного вандализма больше не сообщалось. Вся эта история, кажется, придала ему смелости, и теперь он дает матери отпор. Теперь в их доме намного больше ссор, но, похоже, отец решил перевоспитать ее или погибнуть в отчаянной попытке. Думаю, большей частью его смелость обусловлена гордостью за дочь-писательницу. Он без конца говорит об этом. Я была с ним на Финчли-хай-роуд, и он специально затащил меня в книжный магазин «Уотерстоун», а потом торчал у витрины и заявлял каждому, кто брал в руки книгу: «Знаете, ведь я ее отец». Он не может заставить себя прочитать роман, что не мешает ему яростно отстаивать мнение, будто Лиза совершила главное достижение в литературе. А вот мама все еще полагает, что книгу нужно разорвать на клочки, и лучше вместе с автором.

А может быть, если бы мы взяли их с собой на отдых, раны бы залечились быстрее.

Шутка!

Такое количество проституток и баров с танцполами постоянно действовало бы маме на нервы. В любом случае она не могла бы поехать с нами, даже если бы захотела. Ей запрещено покидать страну, пока срок приговора не подойдет к концу. Маму обвинили в преступном деянии и порче имущества. Судья вынес решение о штрафе и ста часах работы на общественных началах. Вообще-то он оказался довольно изобретателен. Маме пришлось помогать в центре консультации для геев. Сейчас, как я полагаю, она засовывает в конверты буклеты о правилах надежного секса.

Когда я позвонила Энту и рассказала об этом, то его смех, похоже, долетел даже через Атлантический океан. Отношения с Алексом наладились. Судя по всему, не совсем то, о чем мечтают все влюбленные, но Энт действительно исправился. Немного. По крайней мере он поклялся, что будет спать лишь с мужчинами и количество романов за один календарный месяц не превысит цифры десять.

Лиза вернулась из похода по магазинам. Мы сейчас в ее спальне разбираем покупки.

— Только посмотри, — сказала она, показывая мне симпатичную бежевую сумочку, — дома бы она стоила целое состояние, а здесь я купила ее лишь за семьсот батов, это… — она замолчала, производя в уме какие-то подсчеты, — десять фунтов.

Она открыла сумочку и начала изучать ярлык.

— Подожди-ка, а в «Шанель» одно «н» или два?

Я захохотала. Да, возможно, отдых еще не совсем безнадежен.

Льюис сейчас в номере, теперь он поймал желудочный вирус. Лиза общается со своими почитателями. Курт, по всей видимости, решил взять выходной от того, чем он там занимался, и теперь таскается за Лизой. Похоже, каждый европеец в Пхукете узнал Шоко Лад, и на этой неделе ей не пришлось платить ни за один коктейль.

Я сижу одна у барной стойки в отеле. Несмотря ни на что, я могу считать себя счастливой. Я утащила компьютер Льюиса и теперь в бешеном темпе дописываю последнюю главу новой книги. Американские моряки и множество проституток вдохновили меня. Это будет лучшая книга Шоко Лад! Ну да, пока я написала всего одну книгу. В любом случае следующая окажется самой откровенной из всех.

Вообще-то я бы закончила уже сто лет назад, если бы меня постоянно не отвлекали. Вот и сейчас ко мне подошла австралийка с рюкзаком, еще несколько минут назад крутившаяся рядом с Лизой.

— Простите, — спросила она робко, — вы сестра Шоко Лад?

— Да, — ответила я гордо, — я ее сестра.

Я потянулась на полотенце, словно довольная кошка, лениво сделала глоток дайкири и, зажмурившись, взглянула, как живописно солнце опускается в море у Андаманских островов. Приятное усыпляющее воспоминание о тайском массаже все еще согревало меня. Теперь у меня была уйма времени, и в голову пришла мысль, что жизнь почти совершенна. Немного поодаль Лиза и Курт резвились под пальмой. Они выглядели такими счастливыми.

Хотя интересно, сейчас Лиза так сильно стукнула своего бойфренда действительно понарошку? Загорелый мужчина вышел из теплой, кристально чистой воды и направился ко мне. Я взглянула на его тело и подумала: захочет ли он получить персонального тренера в качестве подарка на день рождения? Или же воспримет это как дешевую попытку отомстить? Ведь он недавно записал меня на курсы гипноза, чтобы я бросила курить. Льюис наклонился и подарил мне долгий, слегка соленый поцелуй, а затем опустился рядом на мягкий белый песок.