В погоне за мечтой - Ярослав Мороз

– Слушай, Кочегар, мне что, дать машинистов, которые сейчас могут посмотреть в окно и увидеть, как за поездами мчится поток воды? – С той стороны послышалось, как что-то упало. – Кочегар, надеюсь это ты так сел, потому что дальше – больше.

– Выкладывай. – Все так же живо потребовал он.

– Я сейчас сопровождаю Алексея Степановича. Он находиться без сознания, но ничего серьезного: где-то стукнулся. Поэтому прошу принять этот поезд без задержки. Сейчас машинист продиктует номер.

– Тебя проведут до самого моего здания. – Твердо ответил он.

– А вообще я вот зачем с тобой связался. Пусть на базе все готовятся перекрыть туннель: как только три состава окажутся на базе, нужно сразу же его перекрывать.

– Да, я понял. Надеюсь, это все? – Погрустневшим голосом спросил Кочегар.

– Так точно. – Отчитался я.

– Тогда вот что я тебе скажу напоследок: я буду ждать тебя, Трубодур, у себя, чтобы вручить медаль за заслуги.

– Благодарю.

– Конец связи.

Да, медаль это хорошо, но меня там ждут, не чтобы вручить побрякушку, а чтобы удостовериться, что я – Трубодур. Опасно будет туда возвращаться.

Глава одиннадцатая

Обещание

Казалось, вот, все, миссия закончилась, мы победили всех врагов, и должны были если не сразу оказаться в безопасности, то приближаться к ней. Но так бывает только в кино, а у нас тут жизнь: спас мир, а теперь тебе нужно выбраться из… места, куда тебя занесла твоя миссия. Вот теперь мне и моей команде нужно было выбираться с базы Дозора, куда мы самолично ехали со всем комфортом на поезде. Даже Грецов чего-то притих: наверное, понимал, что сейчас от него ничего не зависит. Но как бы не так – скоро он понадобиться всем: и мне, и Самогону, и туристам. Особенно последним.

– Командир, подъезжаем. – Доложил Юра-Гудок спустя полчаса нашей езды по туннелю – достаточно быстро мы добрались до базы, даже от потока воды оторвались.

– Я понял, Юра. Спасибо. – Ответил я, похлопав парня по плечу.

Подойдя к Вошабуте, я присел, посмотрел на него, а потом спросил у Ворчуна, который сидел возле моего врага все это время:

– Как он?

– Все нормально, командир. Часок-другой поспит, наберется сил и будет здоров, как бык.

– Принято. Благодарю. – Ответил я ему так же, как и Юре.

И снова мы проскочили пост дозоровцев без проверки, а вместе с нами еще два поезда. Посмотрев в окно, я увидел, что еще бы чуть-чуть и вода нас догнала, но этому не дано было случиться: как только последний из трех поездов проскочил пост, многотонная дверь закрылась, перекрыв воде путь в оставшуюся часть туннеля, а вместе с ней на базу Дозора.

Поезд начал замедляться, и незаметно для машинистов я подошел к каждому из отряда и сказал:

– Как только поезд остановиться, выпрыгивайте наружу и прячьтесь под поездом.

К каждому, кроме Самогона – с ним у меня был отдельный разговор.

– Что будем делать с Вошабутой? – Спросил я его, отойдя в тень кабины локомотива.

– Честно, не знаю. – Подавленно ответил он.

– Тогда ты поможешь мне.

– Что ты снова придумал? – Нахмурив брови, спросил Самогон.

– Некогда объяснять. Как только поезд остановиться, бросай Вошабуту себе на плечо и, под предлогом, что начальник начал что-то бурчать про Самогона и группы диверсантов, быстро выпрыгивай наружу и прячься под поездом. Дальше все объясню там.

– Ладно, черт с тобой. Только потом мне все объяснишь. Все! – Пригрозив мне пальцем, сказал Самогон.

– Договорились. А теперь пошли – кажется, мы приехали.

Я был прав: не прошло и минуты, как поезд встал, и Юра доложил, что мы вернулись домой, на базу. Ребята тут же открыли дверь и начали спрыгивать, а Самогон подскочил к Вошабуте и, положив того на плечо, тоже направился к двери, но неожиданно остановился и произнес:

– Командир! Алексей Степанович, кажется, приходит в себя: что-то бормочет про Самогона и группу диверсантов! Что делать? – Растерянно спросил он.

– Так, Сержант, без паники. Неси его к Кочегару. Или нет, стой! Лучше в лазарет – рано ему еще к начальнику охраны. Выполнять. – И Самогон вслед за остальными выпрыгнул наружу.

– Господа, вынужден с вами попрощаться. Благодарю вас за то, что помогли мне и всему Дозору, я так и передам и Алексею Степановичу, когда он проснется, и Кочегару, когда буду получать от него похвалу. – Обратился я к Юре-Гудку и Ворчуну, которые растерянно стояли и смотрели сначала на открытую дверь, а потом на меня. – Но прежде мне тоже нужно заглянуть в лазарет: с этой работой совсем себя загнал, умудрился приболеть. – Для вида я немного шмыгнул и покашлял. – Только никому, хорошо? А то еще больничный мне выпишут, а я так этого не хочу. Прощайте. – Сказал я напоследок и, не успели они слова промолвить, выпрыгнул вслед за отрядом.

А потом отправился под поезд. Все уже были тут и ждали от меня дальнейших указаний.

– Времени мало, так что быстро переодевайтесь в свою одежду, а эту отдайте мне. – Первым делом сказал я, оказавшись под поездом.

– Но зачем? С этой одеждой мы легко проскочим мимо дозоров на этой базе, чего не скажешь про нашу. – Тут же возмутился Грецов – наконец-то в нем проснулся командир.

– Слушай, капитан, ты доверился мне в Припяти, в туннеле, доверился даже тогда, когда мы спасались бегством из лаборатории. Доверься мне и в этот раз, хорошо? – Немного поиграв со мной в гляделки, Грецов, наконец, сдался и начал переодеваться, а вместе с ним остальные. Кроме Самогона, у которого не было одежды Дозора с самого начала.

Слышалось недовольное бурчание каждого из отряда. Кто-то жаловался на неудобства, кто-то на усталость, а кто-то на все сразу, отмечая тот факт, что она единственная находиться в мужской компании, конечно, кроме Кошки, и все прочее. Это продолжалось пару минут, за которое большинство успело хотя бы раздеться – под поездом и правда было чертовски неудобно переодеваться, особенно такой кучей с целым ворохом вещей. Это была Юля. Ее бурчание прекратилось в тот самый момент, когда она ударилась головой об какую-то железяку, и его сменили ругательства. Дабы не выдать отряд, я растолкал всех и прополз к ней.

– Больно? – Спросил я, оказавшись рядом с ней. Спросил я, посмотрев на шишку, которая тотчас образовалась на ее голове.

– Конечно! – Зло бросила она, но, увидев меня, ахнула и принялась прикрываться одеждой.

– Успокойся. – Произнес я, выставив перед собой руки в мирном жесте. – Мне не важно, какого цвета твой лифчик. Давай осмотрю шишку.

– Не надо – все в порядке. – Уже более мягко ответила она.

– Тогда если ты не против, я помогу тебе переодеться. – Конечно, Юля не сразу согласилась. Да и кто бы на ее месте согласился добровольно раздеться перед малознакомым человеком? Хотя если учесть тот факт, что я ее и четверых ее друзей вожу по Зоне неделю, пройдя сквозь реки, грязь, аномалии, пули, мины и много чего прочего… Но самое главное, я собирался ее переодеть, а не просто раздеть – в общем, можно было меня и не стесняться.

Сказав, что в таком месте без помощи не получиться переодеться, она с неохотой согласилась. В ответ на это я не преминул ее подколоть:

– Прикольные сердечки. – Улыбнулся я, когда помог ей снять штаны и заметил рисунок на нижнем белье. Юля надулась, но почему-то не отстранила меня.

Когда все были готовы, я оценил количество одежды дозоровцев и понял, что в один рюкзак все не поместиться, поэтому попросил рюкзаки у Торопыги и Юли, у которых они оказались самыми пустыми, и у Самогона с Виком. Переложив вещи одних в рюкзаки других, я собрал одежду дозоровцев в уже два пустых рюкзака, один из которых достался мне, а другой – Самогону. Оставшиеся два отдал Вику и Торопыге, сказав им, чтобы они присмотрели за нашими с ветераном вещами. А Юлю обрадовал тем, что она отправиться дальше без рюкзака – нечего ей носить такую тяжесть, да и унесет она, но я ей об этом не сказал.

– Я понимаю, что все устали и хотите домой. – Обратился я ко всем. – Обещаю, осталось совсем чуть-чуть, только наберитесь сил и терпения. Капитан, – обратился я уже к Грецову, – сейчас тебе Самогон объяснит, как добраться до поста дозоровцев. Сможешь с таким большим отрядом добраться до него незамеченным?

– Конечно. – Уверенно ответил он.

– Тогда прямо сейчас отправляйтесь туда, но ничего не предпринимайте, а спрячьтесь неподалеку и ждите нас. – Видя, что не только капитан, но и все остальные хотят знать, куда мы с Самогоном направляемся, добавил: – Обо всем мы расскажем потом – сейчас нет времени. Самогон, – сказал я ветерану, и он принялся объяснять в деталях Грецову, как добраться отсюда до поста – теперь уже единственного.

Вскоре мы попрощались и все отправились своей дорогой: капитан, его люди и туристы отправились к посту, а мы с Самогоном дальше на базу Дозора, чтобы вытащить Трубодура из тюрьмы, которого я подставил уже дважды.