Синяя Птица. (Трилогия) - Елена Самойлова

– Ев, пошли, чего встала?!

Я машинально кивнула, отводя глаза в сторону, и поспешила за подругой.

Странная личность уже скрылась в одном из переулков, когда Вилька тихо сказала:

– Слушай, а ведь я его уже видела.

– Где?! – моментально заинтересовалась я.

– Еще в Вельгском порту.

– Ага! – Я вспомнила, как Вилья с приоткрытым ртом наблюдала за каким-то светловолосым красавчиком, в результате чего упустила Хэлириан из виду. – Так это был он?

Вилька только кивнула, погрузившись в свои размышления, а Данте, помалкивавший во время всего разговора, вкрадчиво поинтересовался:

– Еваника, ты во что-то опять влезла?

– Нет, что ты! – праведно возмутилась я, но в ответ получила только полный скептицизма взгляд черных с серебром глаз. – Просто мы с Вилькой этого типа уже видели. Вот и делимся впечатлениями.

– Понятно-о-о, – протянул Данте, подходя к коновязи у корчмы и приматывая повод Белогривого к столбу. – И чего же тогда он на тебя с таким видом уставился?

– Потому что я поняла, кто он, – честно ответила я.

– И кто же? – в один голос спросили Вилька и Данте.

– Не человек. Более того – это существо очень старое, сильное и необычное. Он не полукровка, и вообще, мне кажется, что он обладает второй ипостасью, – честно поделилась я своими впечатлениями.

– Интересно, как ты это определила-то? То, что он не человек, и так понятно, но вот про вторую ипостась ты как узнала? – ехидно поинтересовался Данте. – О моей-то ты не догадалась в свое время.

Я тихо фыркнула и пояснила:

– Данте, ты меняешься не сильно, по крайней мере, твои габариты остаются примерно теми же, поэтому энергетический баланс у тебя почти не меняется. А вот у того существа аура чересчур плотная и обширная, как будто при смене ипостаси он сильно увеличивается в размерах. Понимаешь, мне сложно описать свои ощущения, но это именно так. Некоторые существа могут обретать человеческий облик, при этом вторая ипостась у них довольно большая. К примеру, драконы-оборотни могут становиться людьми, причем в прямом смысле этого слова. Как они это делают – непонятно, куда девается масса тела и все прочее – неизвестно. Но так бывает. Мой наставник с этим сталкивался, да и мне довелось…

Данте несколько секунд пристально всматривался в мои глаза, а потом кивнул и потянул меня в сторону открытых дверей корчмы, откуда доносился веселый гомон и то и дело проскальзывали аппетитные запахи. Я улыбнулась и последовала за айранитом в гостеприимно распахнутые двери…

Внутреннее убранство корчмы несказанно меня порадовало. Во-первых, владелец явно решил снискать себе славу за счет оригинальности интерьера – небольшие круглые столики украшались композициями из двух десятков листьев, стоящих в глиняных вазочках, которые украшали зубы нежити (я не постеснялась и внимательно рассмотрела одну – зубы оказались вурдалачьими), на стенах висели рваные и кое-где даже опаленные стяги (интересно, кто обрывал и поджигал флаги, неужто сам корчмарь?). Во-вторых, народу в корчме было немного, что в принципе оправдывалось довольно ранним часом.

Критически оглядев интерьер, я решительно направилась к стойке, за которой стоял корчмарь – здоровенный детина, судя по всему, полукровка.

– Добрый день, уважаемый! – Я широко улыбнулась и уселась на высокий табурет у отполированной до блеска стойки.

Данте и Вилья заняли места по обе руки от меня и с лучезарными улыбками уставились на корчмаря. Тот расплылся в ответном зубоскальстве и ненавязчиво поинтересовался:

– Чем могу быть полезен?

Ответил Данте, поскольку вопрос, как мне показалось, был обращен именно к нему. Н-да, шовинизм в Лихостоях произрастает махровым цветом, по крайней мере в этом отдельно взятом заведении точно! Наш с Вильей спутник широко улыбнулся и, многозначительно повертев в пальцах серебряную гривну, затребовал плотный завтрак на троих. Корчмарь, едва завидев серебро, грохнул кулаком по массивной стойке так, что мы с Вилькой от неожиданности подскочили, а я еще и подивилась добротности стойки – надо же, после такого удара не сломаться!

В ответ на грохот из кухни выскочила высокая, крепко сбитая девица и тотчас облокотилась на стойку, взирая на хозяина корчмы преданными глазами и периодически бросая заинтересованные взгляды в сторону невозмутимого Данте.

– Так, живо собери стол для уважаемых гостей! – рявкнул корчмарь так, что девицу моментально снесло на кухню, и тотчас обратился к нам, умудрившись почти моментально сменить тон на максимально дружелюбный: – Вы пока присаживайтесь, и все будет сделано!

– С-спасибо, – нервно пробормотала я, сползая с неудобного табурета и отчаливая от стойки по направлению к ближайшему свободному столику.

Вилька присоединилась ко мне моментально, а вот Данте остался, о чем-то тихо шушукаясь с корчмарем. Ну за аватара-то я была абсолютно спокойна, хотя любопытство меня все-таки разбирало не на шутку. Спустя минут десять прибыл долгожданный завтрак, а Данте все еще не отходил от стойки.

– Интересно, о чем они разговаривают? – пробормотала я, вяло наблюдая за тем, как разносчица уставляет столик тарелками.

– Дорогу к горам выспрашивает, – невозмутимо ответила Вилька, принимаясь за завтрак с завидным аппетитом.

Леший, а я и забыла, что у подруги эльфийский слух, – по крайней мере негромкий разговор в другом конце зала она с легкостью расслышит.

– Не поняла? – Я опустила вилку. – Он что, не знает, куда нас вести?!

– Знаю, только я стараюсь подобрать максимально безопасный путь, потому что с тобой, Еваника, с легкостью можно влипнуть в самые неожиданные неприятности! – раздался над моим ухом ироничный голос Данте.

Я выронила столовый нож, который держала в правой руке, и он со звоном упал на дощатый пол.

– Гость придет, – прокомментировала Вилька, поднимая многострадальный нож с пола и кладя его на краешек стола.

Данте только усмехнулся в ответ на это суеверное заявление, но минут через пять ему пришлось изменить свое мнение относительно народных поверий – дверь корчмы распахнулась, и в помещение вошел тот самый зеленоглазый незнакомец со странной аурой, которого мы встретили при входе в Лихостои.

– Вот тебе, бабушка, и Великий день! – флегматично отозвалась я, накалывая на вилку ломтик жареной картошки. – Виль, в предсказатели переквалифицироваться не хочешь?

– Ев, это твоя прерогатива, – отмахнулась подруга, заинтересованно скользя взглядом по незнакомцу, который уже пристраивался возле стойки. – Странный он какой-то…

– Я это с самого начала знала, – фыркнула я, продолжая уплетать картошку. – Кстати, Виль, прекрати на него смотреть – косоглазие заработаешь. Либо повернись нормально, либо смотри в тарелку.

Подруга чуть покраснела и занялась завтраком, и тут случилось непредвиденное.

Похоже, странный незнакомец с платиновыми волосами не понравился не только нам – не прошло и пяти минут, как к нему уже прицепился с утра не похмелявшийся орк, который ввиду последнего обстоятельства был крайне зол и раздражен. И надо же было такому случиться, что незнакомцу приспичило встать с места именно тогда, когда орк проходил мимо, и слегка задеть последнего плечом!

Дальнейшие события развивались с феерической скоростью.

Орк взревел, как лет пять не кормленный василиск, выходящий из спячки, и вознамерился снести своей тушей наглеца. Но тот оказался куда как проворнее – он просто уклонился, одновременно делая красивую подножку так, что потерявший равновесие противник по инерции пролетел несколько шагов и непременно снес бы собой Вильку, если бы она изящным прыжком не ретировалась в сторону.

Стул, на котором секунду назад сидела полуэльфийка, жалобно крякнул и оказался погребенным под мощной тушей. Я страдальчески закатила глаза, а Данте медленно поднялся из-за стола, в упор глядя на невозмутимого представителя неустановленной расы. Моя же подруга, живо пришедшая в себя после столь наглого прерывания ее бесценного отдыха, уперла руки в бока и громко поинтересовалась у светловолосого нахала:

– Слушай, тебе что, заняться больше нечем?! Ты кто вообще такой?!

– Леди желает знать мое имя? – ехидно отозвался тот, склоняя голову в легком поклоне с настолько ироничной улыбкой, что я тут же поняла – сейчас Вилья будет его бить. За дело.

– Желает! – Вилька рывком сдернула с себя широкий плащ, мешавший при движениях, и, бросив его на ближайший стул, с хрустом размяла пальцы. – Вообще-то ты нагло помешал мне отдыхать, и я требую, чтобы ты извинился!