С.М. КИРOB Избранные статьи и речи 1916 - 1934 - Д. Чугаева и Л. Петерсон.

Все это говорит о том, что в капиталистических странах на одном полюсе создался огромный избыток продуктов, а на другом полюсе усилилась, обострилась нищета, вследствие которой нет никакой возможности реализовать эти продукты. Отсюда острая и беспощадная конкуренция между капиталистами, отсюда взаимная драка в капиталистической среде, отсюда стремление снова изменить экономическую географию мира.

Большевики совершенно правильно говорили, что империалистическая война, несмотря на огромные мертвые и живые средства, которые она поглотила, ни в малейшей степени не разрешила основных противоречий капиталистической системы, не устранила основных ее болячек.

Если тотчас же после войны это положение могло еще казаться спорным, то теперь всякие иллюзии на этот счет рухнули без остатка.

Сейчас капиталистам всех стран приходится снова и снова думать о том, куда же сбывать избыточные товары и помещать капиталы. Отсюда совершенно неизбежно вытекает обострение капиталистических противоречий, как я вам говорил, по всем линиям, во всех частях Старого и Нового Света.

В поисках выхода из кризиса мировой империализм усиливает нажим на колонии и полуколонии, вызывая дальнейшее обострение взаимоотношений с ними и нарастание революционного движения. Дело отнюдь не ограничивается только взаимными противоречиями между капиталистическими государствами, противоречиями между ними и колониями. В такой обстановке, когда на улицу выбрасываются миллионы и миллионы безработных, в огромной степени обостряются противоречия между трудом и капиталом. Подобно тому как рабочему классу приходится искать новые, более революционные формы организации для успешной борьбы с капитализмом, так же, с другой стороны, капиталистам приходится перестраивать свои ряды, перевооружаться для борьбы с нарастающим революционным движением пролетариата. Это можно наблюдать на том, как стремительно поднимается волна фашизации буржуазного государства во всех странах, от мала до велика. Нам с вами далеко ходить за примерами нечего.

Когда мы заседали на XVI партсъезде, всего за два десятка километров от Ленинграда произошел фашистский переворот по соседству, в Финляндии; накануне фашистского переворота — Германия, фактически уже подпавшая под фашистскую диктатуру в последнее время; чрезвычайно усилился процесс фашизации международной социал-демократии и реформистских профсоюзов.

О несомненном обострении борьбы между трудом и капиталом красноречиво говорит также огромная волна стачечного движения в той же самой Германии и в других странах. Характерно также и то, что ведущаяся рабочими борьба, которая вчера еще носила по преимуществу экономический характер, сейчас приобретает все больше и больше характер политический. Если вчера мы наблюдали забастовочное движение лишь в тех отраслях промышленности, которые непосредственно охвачены кризисом, где непосредственно ухудшилось материальное положение рабочих, то сейчас мы видим, как забастовочное движение развертывается не только в силу непосредственного экономического давления на тот или иной отряд рабочей армии, но и в силу боевой классовой солидарности бастующей группы рабочих со всем рабочим классом данной страны.

Эти два обстоятельства — перерастание стачек из экономических в политические, нарастание боевой солидарности рабочих масс являются в данный период времени самыми характерными чертами рабочего движения.

Я не буду вам перечислять количество забастовок, которые имели место за последние два с половиной года, укажу только, что в такой стране, как Франция, в промежуток времени с 1928 по 1929 год число рабочих, охваченных забастовочным движением, удвоилось, а в Англии увеличилось почти в 4 раза. Этого одного достаточно для того, чтобы убедиться, какие широкие формы приобретает забастовочное движение.

МИРОВОЙ КРИЗИС, РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПОДЪЕМ И ЗАДАЧИ КОМИНТЕРНА

Ясно, что мировой кризис, усиливший до необычайной степени капиталистические противоречия, и новая волна революционного движения рабочих масс ставят перед Коминтерном новые задачи. Отчетный период времени в деятельности Коминтерна может быть охарактеризован как процесс дальнейшей большевизации секций Коминтерна. В этом деле громадную роль, по признанию братских партий, сыграла делегация нашей партии.

Исполкому Коминтерна пришлось весьма тщательно позаботиться об очищении ряда партий (Германии, Швеции, США и других) от оппортунистических и прежде всего правооппортунистических элементов. Надо сказать, что эту задачу Исполком Коминтерна выполнил с честью. Секции Коминтерна сейчас очищены от оппортунистических элементов, правда, пожалуй, не так крепко, как наша Всесоюзная коммунистическая партия, но все-таки в достаточной степени удовлетворительно. Как у нас в партии, так и во всем Коминтерне за этот отрезок времени главной помехой, главным тормозом движения вперед и основной опасностью является правооппортунистическая опасность. Вы знаете, что правый оппортунизм — это далеко не только наша, так сказать, «национальная» особенность, это общая для всего международного большевистского движения опасность. Против нее и был обращен главный удар Коминтерна. В некоторых секциях пришлось не останавливаться перед самыми решительными организационными выводами для того, чтобы очистить секции Коминтерна от носителей правого оппортунизма. Надо сказать, что сейчас в идеологическом смысле все 53 коммунистические партии, входящие в Коминтерн, достаточно основательно, достаточно прочно подкованы для того, чтобы во всеоружии встретить обстановку, сложившуюся в лагере мирового капитализма, о которой я вам говорил. Но было бы ошибкой думать, что в коммунистических партиях всюду и целиком все обстоит благополучно. Если в идейно-политическом смысле они достаточно очистились, достаточно подкованы, то в отношении организационном почти всем, пожалуй, за самым небольшим исключением, компартиям нужно еще очень и очень многое. Как ни странно, но секции Коминтерна, за небольшим исключением, никак не могут усвоить одну из основных заповедей ленинизма, состоящую в том, что организационные вопросы в жизни, деятельности и революционной борьбе большевистской партии играли всегда и продолжают играть колоссальную роль. А бывают такие исторические переплеты, во время которых организационная форма партийного существования играет прямо-таки решающую роль. Вот если вы восстановите в памяти нашу длительную борьбу, скажем, с меньшевиками, когда мы с ними находились под одной кровлей, если проследите нашу борьбу с ними, то вы вспомните, что вся эта борьба была пронизана спорами вокруг организационных вопросов и организационных форм. Мало отчеканить ту или иную идею марксизма-ленинизма, — это, конечно, большая и очень почетная, очень ответственная работа, но это далеко еще не все необходимое для успеха нашей работы. Ограничиться выработкой того или иного лозунга, того или иного теоретического положения совершенно недостаточно. Ограничиться только этим — это значит почти ничего не сделать. Хорошо отчеканенное теоретическое положение, лозунг нужно претворить в практику, внедрить в сознание широких слоев рабочего класса, сделать миллионы людей активными проводниками этого лозунга, — иначе самый хороший лозунг повиснет в воздухе. Надо уметь организовать сотни тысяч, миллионы рабочих и работниц вокруг наших лозунгов. Как раз на этом месте дело у наших братских коммунистических партий, к великому сожалению, и на сегодняшний день оставляет желать еще много и много лучшего.

Вы знаете, что, за небольшим исключением, почти во всех странах наши компартии не особенно многочисленны, тем не менее в ряде стран влияние этих компартий на рабочий класс достаточно велико.

Возьмите другое положение — количество голосов, подаваемых за коммунистов на парламентских выборах, превосходит в громадной степени численность коммунистических партий. Это законно, обычно так и бывает. Одно дело — голосовать за компартию, другое дело — стать членом компартии. Во втором случае требуется больше. Но тем не менее, если существует слишком большой разрыв между тем и другим количеством, это говорит о некотором неблагополучии организационной работы данной компартии. Так именно дело обстоит с большей частью наших братских компартий. Организационную хватку, организационную сноровку, кропотливую организационную работу, нужную повседневно, ежечасно, они все еще поставить на должную высоту не могут. Они хорошо проводят коммунистические конференции, съезды и прочее, выковывают отчетливые программы действий, но реализация их программ, популяризация их, внедрение их в умы широких слоев рабочих, организация масс на их основе очень и очень недостаточны.

Для того чтобы понять, товарищи, в чем тут дело, надо вспомнить наше положение в нелегальную пору, когда мы вели драку не только с царем, не только с капиталистами, но и с меньшевиками. Мы тогда не упускали ни малейшей возможности для того, чтобы наших противников так или иначе опрокинуть. Мы делали буквально все, для того чтобы связаться с массами. Мы умеем находить пути и к квалифицированным и к отсталым слоям рабочих. Если у нас не выходило дело на большом заводе, мы не гнушались тем, чтобы пойти на самый маленький какой-нибудь кожевенный заводик и там разворачивать наши большевистские идеи.