Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Азольский Анатолий

— Нет, лишь мелкие ссадины на предплечьях.

— Мне так неудобно перед вами, виноват, расслабился после проведенных с ними вчера и сегодня воспитательных бесед. А врезать надо было, и я бы оправдал ваши действия.

— Нельзя допустить такого, чтобы зэки били надзирателей, это может войти в привычку. Вы видели, как они стали горой за меня, чтобы защитить от беспредела людей в погонах, как сами заметили. Лучше вместе с начальником изолятора повоспитайте личный состав на примере жесткого наказания провинившихся и это будет, на мой взгляд, оптимальным решением проблемы.

— Я разделяю позицию своего товарища, — коротко заметил Артем все так же холодно. — И еще, постарайтесь, пожалуйста, исключить впредь подобные выходки в отношении майора, а то получается, что ему все больше и больше приходится надзирателями заниматься.

— Хорошо, считайте, что исключил, — так же холодно произнес Карабанов и, кивнув Эди, резко встал из-за стола и направился к выходу.

Лишь только за ним закрылась дверь, Эди пристально посмотрел на Артема и сказал:

— Ты зря его напряг, он делает все, что может. Пойми, эти надзиратели, находясь в постоянном общении с урками, в чем-то сами становятся похожими на них. Я имею возможность это наблюдать с дистанции одного шага.

— И ты пойми, я содрогаюсь лишь от одной мысли, что они смогли бы тебя выключить из работы.

— Артем, что тебя мое здоровье не беспокоит, я знаю, но можно было не подтверждать это последней фразой, — ухмыльнувшись, произнес Эди.

— Не лови меня на словах, если бы ты думал только о своем здоровье, то не полез бы в этот гадюшник. Видишь, я свое берегу и потому на свободе, а если честно сказать, устал я за эти долгие дни и ночи и, наверно, потому допускаю ляпы. Успокойся, я извинюсь перед ним. Он и на самом деле старается.

— Усек братан, — пошутил Эди, вызвав у Артема улыбку. — И коли так, предлагаю вернуться к нашим баранам, то бишь к «Иуде».

— Согласен, но для полноты информации и впечатлений, если не возражаешь, я сейчас пойду и некоторое время поприсутствую на его допросе, а ты тем временем перекусишь и дождешься Николая с его спецами. Вот тогда и вернемся к нашим баранам, — с искрящейся улыбкой изрек Артем и, довольный тем, что умело снял возникшее было между ним и Эди напряжение, пошел к выходу.

— Артем, — окликнул его Эди, — по-моему не нужно сегодня поднимать вопросы по шифрблокноту и записям.

— Поясни почему? — спросил тот, остановившись у самой двери.

— Мне кажется, нужно дождаться проявки тайного послания Глущенкову и, соответственно, его ответа.

— Принимается, — сказал Артем и резко потянул на себя дверь.

Оставшись один, Эди не торопясь налил себе чаю и раскрыл пакет: в нос сразу же ударил запах жареной курицы с легким привкусом, обретенным от соседства пирожков с картошкой. Среди тысячи других он смог бы отличить этот оттенок, потому что с самого раннего детства мать готовила такие пирожки. «Это, наверно, супруга Николая постаралась, — решил он, глотнув обильно набежавшую слюну… Как бы надзиратель не заглянул сюда, привлеченный запахом этой вкуснятины. Молодец-таки Галина! — подумал он, доставая из пакета ножку курицы и лоснящийся от жира пирожок… Там, скорее всего, дисциплинированный Лукашов, он сюда не ступит, пока не позовут», — заключил Эди, с удовольствием откусывая очередной кусок курятины.

Спустя полчаса, за которые Эди успел подкрепиться и убрать со стола, вернулся Николай в сопровождении двух молодых людей с чемоданчиками, которые без лишних слов развернули тут же на столе микролабораторию и начали изучать записку «Иуды». Эди и Николай отошли в сторону, чтобы им не мешать.

Где-то через тридцать бесконечных минут один из них, видимо старший, подошел к Николаю и протянул лист писчей бумаги, на который они скопировали обнаруженный на записке тайнописный текст.

— Следов не оставили на оригинале? — спросил Николай.

— Нет, все в порядке, разрешите убыть, — ровным голосом произнес тот же специалист.

— Спасибо, можете быть свободными.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А вам удачи, — практически в один голос пожелали молодые люди и, быстро собрав свои чемоданчики, ушли.

Оставшиеся наедине Николай и Эди сразу присели за стол и начали читать тайное послание «Иуды».

«Сергей, я под колпаком ментов, шьют мне покушение на убийство, а «Ш» валюту. Они что-то накопали, выяснится при допросах, попробую дать знать. Сообщи об этом — кому и как ты в курсе. Не говори только о нашем окне туда — он не знает о нем, — откажется от помощи, обвинив в несогласованных действиях. Передай, что все будет в норме. Кейс спрячь. Очень надеюсь, что сигнал сработал и ты успел его забрать. Спрячь в надежное место. Не вскрывай, очень опасно, можешь пострадать!!! К тебе придет знакомый моего соседа по нарам (кавказец, семья пострадала от совков, внушает доверие, помог мне уцелеть, рассказывает, что здесь по делам науки, предмет знает, перспективен, но надо проверять — попытайся навести справки через местных очкариков, данные в записке). Посыльному дай 2 т.р. — это за услуги. Присмотри за «А» и «З». Если что, ты знаешь, как поступить. Через посыльного пришли ответ, как там все это воспринято, о кейсе обязательно. Пиши главное моим подарком. Твой А.Б.».

— Прочитал? — спросил Николай, глянув на Эди.

— Прочитал, серьезная улика, если объединить с предметами из кейса, — как бы размышляя над чем-то, медленно произнес Эди, а затем, придвинув к себе оригинал записки и бросив на нее беглый взгляд, добавил: — хитер «Иуда», даже это предусмотрел.

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что он видимую часть написал размашисто на всю страницу, чтобы не было у меня соблазна по каким-то своим соображениям оторвать чистую часть листа — ведь бумага в изоляторе — дефицитный товар.

— Хитер, нет слов, получается, что он здесь, под моим носом, свил шпионское гнездо, — взволнованно заметил Николай.

— Насчет гнезда не знаю, но связями обложил себя прилично, да и умело поработал с ними, если так манипулирует ими, — отреагировал Эди.

— Получается, Глущенков — серьезная фигура, если ему даются такие поручения? Даже как поступить с «А» и «З», если что…, делая прозрачный намек на устранение.

— Несомненно, он представляет интерес в нашем плане, особенно сейчас, как промежуточное звено между «Иудой» и кем-то, кого шпион называет «он», и потому его необходимо взять под круглосуточный контроль, как, впрочем, и «А», и «З». Думаю, что речь идет об Андрее и Золтикове.

— В принципе мы уже организовали такую работу по ним, но надо еще дополнительно взять в изучение все его связи и контакты. Правда, моих сил уже не хватает, о чем я Артему говорил.

— Вот с учетом всех этих моментов предлагаю дальнейшую прокачку ситуации сделать вместе с ним.

— Так я схожу за ним, он же у следователей, — бодро произнес Николай и ушел.

Оставшись один, Эди вновь начал читать тайнопись и остановился, когда дошел до фразы о сигнале… «Выходит, Глущенков изначально был инструктирован о первоочередных действиях при получении сигнала об опасности, — пронеслось в голове. — Это очевидно, но неочевидно то, как и когда «Иуда» смог просигнализировать, ведь при задержании ему сразу заломили руки за спину и надели наручники.

Может быть, Андрей позвонил, увидев «Иуду» в наручниках в отделе? Нет, это не стыкуется с оперативностью действий Глущенкова, который к тому времени уже знал о происшедшем.

Андрей мог успеть позвонить, если он был в группе захвата. Но даже в этом случае ему потребовалось бы покинуть своих товарищей, что маловероятно — у них сразу бы возникли вопросы… Тем не менее надо проработать эту версию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Более правдоподобным выглядит версия, когда Глущенков, осуществлявший контрнаблюдение за обстановкой вокруг «Иуды», зафиксировал факт его задержания или он сам, почувствовав для себя реальную угрозу, подал ему сигнал, используя в этих целях спецтехнику. Это вполне возможно при наличии устройства наподобие пейджера. Вроде логично получается. Нужно попросить ребят более внимательно изучить протокол задержания и перечень изъятых предметов и тогда…»