'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

по определению. Это наивные охотники, которым он и подобные ему дурят головы, могут верить в то, что в конечном итоге они действуют на благо рода человеческого. Им так проще заставлять себя гнусности делать. А уж сами эти подонки — тут без вариантов.

— Ваш ход мыслей совпадает с моим.

— Сколько человек якобы погибло?

— Трое. Имён не помню. Один, говорят, молодой парень, недавно появился…

— Но не Дорофеев же? — вырвалось у меня.

— Что?.. Ах, нет, такой фамилии не было точно. Речь ведь не о тех самых Дорофеевых? Графский род?

— Именно о них.

Императрица подвисла.

— А что отпрыск этого благородного рода забыл в мастерской Ползунова?

— Ну, вы ещё спросите, что там забыл отпрыск рода Давыдовых…

— С вами как раз понятно, у вас в этом предприятии пай, и вы, находясь там, блюдёте свои интересы.

Я только головой покачал в восхищении. Ну, государыня! Держит руку на пульсе, куда там товарищу майору. Только попробуй налог не заплатить вовремя.

— Дорофееву просто нравятся механизмы, — объяснил я. — Человек нашёл себя.

— Лучше бы этому человеку временно потерять себя для Петербурга, — отрезала императрица. — Боюсь, что ничем хорошим в текущих реалиях это для него не окончится.

— Понял, примем меры.

— А тот погибший, о котором я говорила — там вместо фамилии была будто какая-то кличка…

— Рябой? Стенька Рябой?

— Да, как будто бы так. Вы с ним знакомы?

— Он мой осведомитель, двойной агент. Встречался с нашим главным врагом, получал от него указания… Но, видимо, тот что-то заподозрил. И нет у меня больше двойного агента.

Я вздохнул. Не то чтобы так уж скорбел по Стеньке, человечишко был — дерьмо ещё то. Но даже он такой бездарной смерти не заслужил. Вполне ещё мог исправиться.

— А от кого вы получили всю эту информацию? — Я вернулся к делам насущным, которые нужно было решать быстро и эффективно. — Источник отследить получится? Тот, кому выгодно дискредитировать Ползунова, и есть наш клиент.

— Увы, — развела руками императрица. — Только в сказках злодей сидит рядом с государем и нашёптывает ему вредные советы. В действительности этот человек действует очень скрытно. Однако я чувствую, что он близок. И нужно его как-то вывести на чистую воду.

— Ну значит, давайте действовать.

— У вас есть план? — воззрилась на меня императрица.

— Нет, я не употребляю и вам не советую. Натрезвяк сделаем. Есть у меня один человек, скажем так. Но потребуется человек и от вас.

— Кто именно?

— Это уж вы сами решите. Человек, вхожий во дворец. Не самая мелкая сошка, но и не министр, понятное дело. Такой, который теоретически может зарулить в приличный кабак к простым людям.

Императрица напряжённо хмурилась, пытаясь представить себе нужного человека. Я продолжал:

— Это должен быть обязательно человек болтливый. Дворец — замкнутая экосистема, и как в любой замкнутой экосистеме, слухи здесь должны разноситься со скоростью света. А нам только того и надо. Слух быстро достигнет нужных ушей.

— Что за слух?

Я улыбнулся:

— Слух об ожившем мертвеце.

* * *

Конечно, операцию можно было тянуть ещё долго. Но если наш Министр перешёл к решительным действиям, значит, играть он закончил. Собрался раздавить контору Ползунова, не вдаваясь в подробности. Психанул. Бывает.

Соответственно, мне остаётся только один рабочий вариант: ловля на живца. И этот живец у меня как раз-таки имеется.

— Неплохо прижился этот ваш Николка, за птицей хорошо ходит, — говорил граф Дорофеев старший, шагая рядом со мной по своему поместью. — Думаю, управляющий даже расстроится, что вы его забираете.

— Так-таки ничего и не украл за всё время?

— Ни единого случая не было, насколько мне известно.

Мы вошли в птичник и немедленно увидели Николку. Он стоял и с дурацкой улыбкой смотрел на сокола, который сидел у него на руке. Рука в специальной перчатке, само собой. Увидев меня, Николка помрачнел. Улыбка сползла.

— Да что ж я опять такого сделал-то? Я же ничего такого вовсе и не делал…

— Ты много чего сделал. — Я не видел причин миндальничать с человеком, который напал на Ползунова и едва его не убил. — И теперь настало время это исправлять. Отрабатывать косяки. Готов?

Николка втянул голову в плечи.

— Не надо бояться. Надо радоваться. Плохо, Николка, когда судьба тебе не даёт возможности искупить. Это значит, что она на тебя уже плюнула и растёрла. А когда возможность искупления появляется, радуйся. Человек, как птица, стремится ввысь. Наползаться всегда успеешь. Идём.

* * *

Первым делом мы с Николкой перенеслись в Поречье, где заглянули в магазин готового платья. Там я купил ему приличный костюм.

— Не губите, Владимир Всеволодович! — завыл Николка, когда явился предо мной во всей красе.

— Отчего такая неадекватная реакция? — спросил я, с удовольствием оглядывая результат своих трудов.

Передо мной стоял человек, у которого совершенно нет вкуса, но на которого недавно свалились хорошие деньги. Только вот рожа… Н-да, над рожей надо поработать. Рожа должна лучиться самодовольством, а не вот это вот всё.

— А куда ж вы меня в такой одёже? В гроб, что ли?

— Ой, да я тебя умоляю. Если бы я хотел тебя убить — одевать бы уж точно не стал, не мой фетиш. Наоборот, Николка, ты мне нужен живым. Как ни странно, впервые за всю многовековую историю человечества, сложилась такая ситуация, когда от тебя живого больше пользы, чем от мёртвого… Да хорош трястись! Небось, когда трости воровал, не трясся… Во, кстати! Трости тебе не хватает. Хочешь трость?

Николка перестал трястись, глаза заблестели. Я кивнул — понятно, чем этого парня взять. Простецкая душа.

Большую часть ночи я потратил на инструктаж. Заставил Николку изображать передо мной грядущую сцену снова и снова. Успокоился только тогда, когда добился приемлемого жизнеподобия.

Ну а на следующий день мы с Николкой перенеслись в Питер. Я использовал амулет, поэтому имел богатый выбор. Выбрал ту подворотню, где познакомились. Дерево, с которого когда-то на Николку сыпались вороны, до сих пор стояло обугленным.

— Всё запомнил?

— Всё.

— Отлично. Выше нос, больше пафоса! Начинай играть.

Играть Николка насобачился неплохо, не зря я на него столько времени потратил. Буквально у меня на глазах унылый раздавленный червяк превратился в напыщенного индюка. Выпятив грудь