Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

Тогда Катя поинтересовалась, нельзя ли таким образом взять автомобиль или квартиру, а не только стиралку из разорившейся прачечной. Саша покраснел и промямлил, что подобные лоты уходят к тем, кто рангом повыше.

Стиральная машина оказалась не так уж плоха. Финская, почти новая, без накипи и царапин. От нее совсем не пахло затхлостью после центнеров отстиранного белья.

Ее привезли на выходных.

Саша с Олегом – другом, братаном и собутыльником – долго мудрили что-то в подвале, потому что в ванной машинка не поместилась. Когда они наконец оттуда выбрались, Катя спустилась вниз.

Там пахло оплавленными пластиковыми трубами. Стиралка напоминала фантастического белого зверя, провалившегося в глубокий сон. В это мгновение и случилось кое-что необычное.

Заглянув в люк, Катя ощутила, словно кто-то невидимый смотрит прямо на нее. Это был странный, похожий на скольжение ветерка по коже взгляд. Ощущение появилось и тотчас пропало.

На ощупь металл барабана был теплым. Почти как кожа. Катя не придала этому значения.

При первой стирке Катя бросила в машинку отцовский рабочий комбинезон. Вещица за долгие годы повидала многое, и ее следовало бы выбросить, но машинке нужно было пройти боевое крещение.

Спустя полтора часа, извлекая робу, Катя озадаченно хмыкнула. Пятна мазута, цементного раствора, краски и еще бог знает чего волшебным образом исчезли. Их не было. Зеленая ткань стала как новенькая.

Но удивительнее всего казалось не это. Катя не была уверена, но несколько дыр, вроде как имевшихся на спецовке прежде, бесследно пропали.

Катя подумала, получится ли такой трюк еще раз? Как позже выяснилось – трюк отлично срабатывал.

В последующие дни она разыскала дома все, что требовало стирки. Простыни, наволочки, кофты, майки, пеленки. Стиральная машинка сверхъестественно успешно вернула им былые краски.

Настал момент, когда места на веревках не хватило, и пришлось бежать в магазин за стометровым мотком полиэтиленового шпагата. Катя натянула его во дворе, опутав все вокруг, словно паутиной. Подобно гигантским флагам внутри диковинной веревочной пентаграммы, полотна колыхались в жарком июльском ветерке, а в воздухе повис густой запах порошка.

Саша лишь присвистнул, отпустив удивленное: «Ого, мать!»

Позже, когда порошок закончился, выявилось еще кое-что занятное. Без него машинка стирала даже лучше!

В глаза бросались яркие, сочные цвета, будто на глянцевых фото. Аромат свежевыстиранной ткани становился так приятен, что Катя подолгу вдыхала его, прижимая белье к лицу. К тому же машинка не оставляла ни единой складочки!

Сейчас, проносясь по комнатам, Катя выискивала пятнышки на любой пригодной к стирке вещи. Их не было…. Ни единого, черт возьми, пятна. Все чистое! Так нельзя, ну правда!

С немалыми усилиями удалось наскрести еще таз. Кроме белья, там оказались три пары мягких домашних шлепок, половая тряпка и кошачий коврик, из которого, судя по количеству шерсти, получилось бы вычесать еще одного кота.

Машинка зарекомендовала себя как агрегат, способный отстирать все. Так почему же не использовать это ее свойство?

Катя спустилась в подвал. В свете одинокой лампочки на потолке стиралка царственно блестела стенками. Женечка сидел сверху.

Сын стянул подгузник. Содержимое, внешне напоминающее тыквенную кашу, но пахнувшее отнюдь не тыквой, размазалось по ручкам и животу. Женечка смеялся и, судя по всему, считал растирание какашек очень даже неплохой игрой.

– Женя! Женя, Женя! – укоризненно произнесла Катя, усадив его на черный резиновый коврик поверх бетонного пола.

Она с унынием подумала, что мальчику требуется купание. Это займет время, а ведь так много нужно постирать….

Кстати, не закинуть ли подгузник? Катя не знала, что произойдет с ним после машинки-автомата, но была уверена, что памперс станет лучше нового.

– Агу… – ответил Женя и пополз.

– Стой, я сейчас…. – Катя отстраненно вытащила из белья первую попавшуюся тряпку и стала оттирать корпус. – Нужно почистить машинку. Не уползай. Слышишь?

Она подумала, что будь рядом Саша, он поинтересовался бы, почему жена занимается стиральной машиной, а не ребенком. Но Саша работал, а она скоро вымоет Женечку. Все хорошо…

Слюнявя ткань, Катя вытирала желтые отпечатки детских ручек, с особой тщательностью полируя один из передних углов стиралки. Это был волшебный уголок, и только она одна знала, почему. Секрет был в том, что после стирки без порошка и складочек Катя обнаружила еще кое-что поразительное.

Во-первых, это звук.

Если остаться наедине с машинкой, гул мотора странным образом успокаивал. Вслушиваясь в монотонный плеск воды и размеренное жужжание барабана, Катя чувствовала небывалое умиротворение. Волнами накатывали уютная слабость и тепло внизу живота.

Следом за звуком шла вибрация.

Ее Катя открыла случайно, когда перегнулась над работающей машинкой, чтобы выкрутить вентиль. Подрагивающий уголок уперся в то место, касаться которого разрешалось лишь одному существу на свете – мужу. Все случилось само собой.

Удовольствие, захлестнувшее тело через пару минут, было таким ярким, что, когда все завершилось, Катя в изнеможении сползла на пол. Прислушиваясь к тишине дома, она решила, что никому не скажет про волшебный угол. У молодых мам в декрете должны быть секретики. К тому же такие мамы просто обязаны много стирать…

Удивительным было и то, что с каждой стиркой машинка становилась вместительнее. До какого-то момента Катя не замечала этого, однако вскоре странной метаморфозы не увидел бы разве что слепой.

Использованную вместо тряпки наволочку Катя вместе с содержимым таза бросила в барабан. Места не убавилось. Катя зло выдохнула. Это начинало бесить.

Из угла захныкал Женечка. Мать рассеянно заметила, что он сидит на бетоне, испачкавшись в пыли и мелком мусоре.

«Надо его постирать… Тьфу ты, искупать», – подумала Катя.

Подхватив таз, она кивнула сыну и сказала:

– Посиди пока, я сейчас.

Плач усилился. Катя пошла наверх с намерением набрать в ванну горячей воды, но на ее глаза попалась зеленая сумка из «Ашана».

«И ее нужно постирать…. Она, само собой, нуждается в стирке. Готова спорить, ее вообще ни разу не стирали. Ну вот, а я расстроилась, что все уже чистое… Постирать сумку. Почему бы и нет?»

Полдня Катя остервенело выискивала пищу своему стиральному идолу. Белья, как грязного, так и нет, набралось еще на пару тазов, но места в машинке оставалось достаточно.

Казалось, всем своим видом стиралка безмолвно намекала: я готова выстирать что угодно, готова принести тебе умиротворение, могу сделать так, чтобы ты получила потрясающее удовольствие… А что ты сделала для меня?

Я прошу одно – белье… Белье, которое я могу стирать для тебя и твоей семьи, Катя. Для тебя и твоей семьи.

Не помня, в какой раз спускаясь в подвал, Катя неловко мялась, почти извиняясь перед машинкой.

Женечка, напоминая рыдающего тюленя-белька, подполз к матери. Она задумчиво глянула на него сверху вниз. На детском лобике