Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Азольский Анатолий

Закончив читать, Эди спросил у Артема:

— А как он отреагировал на разговор о кейсе?

— Я при этом не был, пусть уж Николай расскажет, как они с Бородиным его почти до безумия довели своими вопросами о чемоданчике, — произнес Артем, кивнув в сторону коллеги.

— Сначала была картина из серии — ну, приехали, — отчего я подумал: вот сейчас грохнется в обморок, — выпалил Николай, закатив глаза, — но быстро справился с волнением и занял оборонительную позицию. И когда мы с Мишей стали спрашивать, а все ли в кейсе принадлежит ему, заявил, что у него не было никакого кейса. Правда, наше сообщение, что это несложно будет установить, сравнив его отпечатки пальцев с обнаруженными на кейсе, произвело на шпиона сильное впечатление. И он неожиданно вспомнил, что у приятеля, где квартировал, он видел какой-то чемоданчик и, вполне возможно, касался его и предметов в нем, но вспомнить, каких именно, не смог. Потому настойчиво спрашивал у нас о них, пытаясь тем самым получить дополнительную информацию по ситуации. Но по известным причинам мы их не назвали, а предложили ему подумать над нашими вопросами.

— Кейс сегодня должен быть у нас и после его изучения мы сможем с объектом говорить предметно, — прервал монолог коллеги Артем.

— Да, ребята только и ждут, когда этот беглец решится выйти из своего лежбища, а так грубо лезть к нему не хочется, надеемся, что он выведет нас на другие связи «Иуды», — перехватил слово Николай, окинув взглядом Эди.

— И это правильно, — согласился Эди, а потом, сделав короткую паузу, рассказал о своем разговоре с Жиковым о Золтикове и Андрее.

— Возможно, Андрей и известил беглеца о задержании Бизенко? — предположил Артем. — Поэтому его необходимо срочно взять в проверку.

— В таком случае я срочно еду в ОВД, нужно получить на него исходные данные, — заторопился Николай.

— Если верить словам Виктора, то Андрей в курсе преступной деятельности Золтикова и может быть каким-то образом связан с ним, о чем свидетельствовует просьба Бизенко предупредить «З», чтобы не высовывался, если допустить, что эта буква начальная именно от его фамилии, — медленно, будто обдумывая свои слова, промолвил Эди. Затем, сделав короткую паузу, продолжил: — Несомненно, данная информация заслуживает серьезного внимания и проверки, но при этом нужно учитывать, что Андрей является кандидатом в зятья почетного чекиста.

Увидев, какое впечатление произвели его последние слова на собеседников, Эди вкратце рассказал им об Андрее, обстоятельствах своего знакомства с ним в санатории и общении в аэропорту перед вылетом в Москву. И предложил после всесторонней проверки попытаться осуществить его вербовку с целью использования в изучении связей «Иуды».

— По-моему, он может оказаться полезным в этом деле. Надо только суметь разглядеть и разбудить в нем добрые начала, а они наверняка имеются, — заключил Эди свой рассказ об Андрее.

— Но он же плотно связан с Золтиковым и, естественно, может продать нас ему с потрохами, — заметил Николай, глянув на Эди.

— Эди же и говорит попытаться после всесторонней проверки, — промолвил Артем.

— Конечно, после проверки, но попробовать надо, ведь ближе его к Золтикову у нас никого нет. К тому же Виктор мог сгустить краски, рассказывая о нем, чтобы продемонстрировать свою информированность, что для него характерно.

— Все правильно, информация о Золтикове, а также Андрее, который, по всему, и снабдил беглеца новостью о задержании Бизенко, требует к себе серьезного отношения и проверки. Так что, Николай, займись им с сегодняшнего дня, — требовательным тоном произнес Артем.

— Но вербовку его пусть осуществит Эди, — предложил Николай, шутливо выпучив при этом глаза, — тем более кандидат в агенты уже имел удовольствие с ним познакомиться.

— Между прочим, неплохая идея, — согласился Артем, широко улыбнувшись, — но для этого надо поскорее завершить здешние дела.

— А давайте я лучше «Иуду» придушу, и все вопросы сами по себе решатся, — съерничал Эди.

— Давайте, затем сделаем то же самое с Золтиковым и беглецом, а над Андреем будем ставить опыты, чтобы согласился идти в агенты, — зажав рот ладонью захихикал Николай.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Коля, прекрати глупости говорить, лучше займись делом, ты же собирался идти в контору, — еле сдерживая смех, выдавил из себя Артем. — Сарказм загнанного в гадюшник Эди еще можно понять, но ты-то чего?

— Чего-чего, да я только на миг представил Эди в роли… и не смог удержаться от смеха, — вновь начал хихикать Николай, помахивая перед своим лицом ладонью, обращенной к Эди, что должно было, по всему, означать, прости, прости. Но наконец, справившись со своими эмоциями, он поднялся из-за стола и направился к выходу.

— Шутки шутками, но парень из милиции является хорошей зацепкой для нас, хотя с ним нужно быть максимально осторожным, — произнес Артем, проводив взглядом выходящего из кабинета Николая.

— Хорошо то, что с Андреем не с нуля надо начинать, ведь милиция при приеме на службу наверняка его проверяла и имеет на него хоть какой-то минимум материалов. В конце концов, о нем можно будет навести справки у невесты и будущего тестя. Они-то его знают не один день, — промолвил Эди.

— Жалко, что до ухода Коли не сказал об этом, но ничего, я сам скоро забегу к нему и мы быстренько состряпаем крымчанам соответствующий запрос. А здесь возьмем жениха-неудачника под такую плотную опеку, что без нашего контроля он даже в гальюнчик не сходит.

— Времени мало для его подготовки к вербовке, ведь надо быть уверенным, что он не связан накрепко с этой публикой.

— Будем форсировать ситуацию, другого варианта у нас просто нет. Если почувствуем, что связан, закроем, чтобы не сдал. На вербовку надо тебе идти. Твое появление рядом многое ему объяснит, а если к тому времени ты еще будешь здесь — организуем все как надо.

— С этим понятно. После предварительной проверки определимся, как с ним работать. Сейчас давай согласуем ситуацию с запиской и звонком дочери Бизенко, а то после возвращения в камеру с его стороны будут вопросы и на них надо отвечать.

— Но ты же знаешь, как будешь отвечать, — отшутился Артем.

— По записке — да, а о ситуации со звонком ты мне пока ничего не говорил.

— Не успел, такой динамичный сегодняшний разговор получился. Телефон ребята пробили по всем статьям чекистской науки. И Юра сегодня позвонит его дочери.

— Просьба Бизенко сделать это где-то около девяти вечера и обязательно не с домашнего, а с городской телефонной станции, — с ударением на каждом слове произнес Эди.

— Насчет девяти понятно, она, скорее всего, к этому времени приходит домой, а вот почему обязательно с телефонной станции — не совсем. Если, конечно, он не пытается таким образом решить пока нам неизвестную задачу, но тогда возникает вопрос: а какую?

— Мне он сказал, что хочет таким образом обезопасить свою дочь, что прозвучало несколько наивно для шпиона, наверняка просвещенного своими хозяевами о методах работы контрразведки.

— Вот именно, но как бы то ни было, технари задействовали все средства, чтобы фиксировать возможные нюансы и нам остается ждать результатов.

— Это хорошо, но, мне не дает покоя то, что с каждым днем у нас все меньше остается шансов на игру с его хозяевами, если такая задача стоит перед нами, ведь им уже наверняка известно о его задержании, — с напряжением в голосе промолвил Эди.

— Она стоит на первом месте в плане. Даже имеется заготовленная в этих целях деза, на которую они с удовольствием клюнут. Но, увы, мы пока недалеко продвинулись в его разработке и тем более в создании основы для перевербовки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я считаю, что для конкретного разговора с Бизенко набралось достаточно оснований. Во-первых, это ампула с ядом, во-вторых, тайнописное послание с указанием в нем готовности сесть не за что-то главное, а за валюту. Уверен, что в кейсе имеются какие-то улики его шпионской деятельности, иначе с чего ему впадать в ступор, в третьих — то, что он отравил жену, и ряд других моментов, связанных с его командировками и контактами. Мое мнение, что его надо именно сейчас ломать, иначе он пройдет стрессовый этап и ему на все будет наплевать, а сейчас мы можем разговаривать с ним о дочери, ее будущей жизни, личной перспективе остаться в живых. Вот только разговор о записках с тайнописью нужно оставить напоследок. Мы через них сможем черпать информацию о его связях и возможных действиях. Несомненно, для такой работы с ним надо подтянуть дополнительные силы, я имею в виду опера и следователя, которые в деталях знают материалы разработки.