Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Невероятно… — прошептал Леофрик, любуясь сказочной красотой озера.

— Да, красиво, — отозвался Кьярно, легко спрыгнув с лошади, в то время как Леофрик устало сползал с седла.

— Красиво?! Да здесь не просто красиво, это… невозможно выразить словами! — воскликнул Леофрик и, опустившись на колени, молитвенно сложил руки. — От такой красоты замирает сердце.

Хлопнув свою лошадь по крупу, Кьярно отпустил ее пастись и, забравшись на камни у самой воды, небрежно заметил:

— Подумаешь, лесное озеро. Красивое, конечно, и все же это простое озеро.

Леофрик лишь покачал головой, недоумевая, как можно быть равнодушным к такой красоте и такому чуду. Все вокруг сияло такими красками, так радовалось жизни, что Леофрик вдруг расплакался от восторга и умиления, словно внезапно прозревший слепой.

На ветвях деревьев висели прекрасные спелые фрукты, и Леофрик, уловив их чудесный аромат — сильный, душистый и какой-то сладковатый, — вспомнил, что очень голоден.

— Что это за плоды? — спросил он.

— Мы их называем аойлим, — с улыбкой ответил Кьярно, переворачиваясь на бок. — Попробуй, они отменно хороши.

Леофрик, который уже собрался сорвать с ветки ярко-красный, похожий на грушу плод, внезапно вспомнил, что рассказывалось в сказках о еде эльфов и ее воздействии на человека, и поэтому быстро отдернул руку. С раннего детства всех детей Кенелля и Каркассона учили не принимать еду и питье от незнакомцев. Во многих бретонских сказках и балладах говорилось о глупцах, которым пришло в голову попробовать еду или вино эльфов; после этого люди сходили с ума.

Поэтому Леофрик сказал:

— Нет, думаю, что не стоит.

— Тебе же хуже, — лениво отозвался Кьярно, лежа на камнях и глядя в небо. — Это так вкусно, как тебе и не снилось, человек.

— Возможно, — ответил Леофрик, подходя к воде. — Надеюсь, мне еще выпадет такой случай.

— Дело твое, — заметил Кьярно и добавил: — Ну что же ты?

— Что? — спросил Леофрик, оторвавшись от созерцания чудесной красоты.

— Я привез тебя, чтобы ты помылся, — сказал Кьярно и показал на светлые воды озера. — Иди мойся.

Леофрик кивнул. Подумав о том, как понравилось бы здесь Элен, он снова загрустил, хотя, к своему стыду, должен был признать, что грусть его стала немного слабее.

Пока Кьярно с безмятежным видом валялся на берегу, Леофрик разделся и аккуратно сложил одежду на мягкой траве. Раньше он ни за что бы не разделся догола перед незнакомым человеком, но в этом месте подобная стыдливость казалась сущим пустяком.

Затем он с блаженным вздохом опустился на мягкий песок, который ласкал тело, словно ценнейший мех. Леофрик погрузил ноги в песок, наслаждаясь его приятным теплом.

От водопада летели брызги, но это было очень приятно; Леофрик заглянул в озеро, надеясь увидеть дно. Оказалось, что в воде тоже кипит бурная жизнь, — там резвились маленькие водяные духи.

— Здесь можно купаться? — спросил Леофрик, поглядывая на воду.

— Не бойся, они не кусаются. Так, ущипнут разок-другой, и больше ничего, — ответил Кьярно. — Помни, это место исцеления и отдыха. Здесь ты в полной безопасности.

Деревья хлестали их своими ветками, стаи черных птиц набрасывались на них сверху, терзая плоть, но кентавры не останавливались. Мощные мышцы, дарованные им богами, помогали скакать без устали; кожаные мешки, наполненные отравленным зельем, которое они пили, давали возможность поддерживать силы, чтобы не отступать перед атакующими их существами.

Деревья преграждали им путь, свет пытался затуманить сознание, но они с тяжелым топотом скакали вперед и вперед, видя только один облик, запечатленный в их сознании.

Одного из них все-таки достали мощные корни растения, зацепив за задние лапы, и зверь рухнул наземь и покатился, взметая тучи листьев и грязи, ревя и дергая лапами. Он издыхал, заходясь от воплей и пытаясь вскочить, несмотря на переломанные задние конечности. Но из-под земли уже вылезли острые шипы и принялись рвать его плоть. По земле потекли ручейки крови.

Соплеменники упавшего кентавра не остановились, даже не взглянули на него и продолжали свою бешеную скачку, пока их злополучный товарищ издыхал, дико вопя от боли.

Лес кричал и шумел, предупреждая всех и каждого о грозящей беде. Корни деревьев разговаривали со стволами, стволы — с ветвями, а те — с листьями, прося передать страшную новость всему живому. Лесные звери и духи кричали, и вместе с ними кричал весь Лоренский лес.

Деревья вставали плечом к плечу на пути кентавров, тропинки меняли направление, стараясь увести их в другую сторону, но сила монстров оказалась мощнее лесной магии.

Ноздри кентавров затрепетали, когда внезапно они почуяли вожделенный запах.

Запах человеческой плоти.

Вода в реке, берущей свое начало где-то в Серых горах, была довольно холодной, и Леофрику, который медленно заходил в воды Хрустального озера, казалось, что к его телу прикасается холодный шелк. Наконец, блаженно вздохнув, он окунулся.

— Чудесная вода, — прошептал он, чувствуя ее ласковое прикосновение.

Вокруг мелькали крошечные водяные духи, вспыхивая и переливаясь огоньками, словно светлячки.

Боль в бедре сразу исчезла, в голове стало ясно, будто рассеялся тяжелый туман. Леофрик лег на воду, наслаждаясь ее прохладой и любуясь водяными духами, которых он ничуть не боялся. Затем, задержав дыхание, он окунулся с головой и поплыл туда, где бурлила и вспенивалась вода, — в этом месте река низвергалась в озеро.

Дно Хрустального озера, похожее на чашу, было чистым и песчаным, лишь кое-где виднелись длинные листья водяных растений. На песке играли солнечные блики. Впереди виднелись тучи песка и пузырьков, и Леофрик поплыл туда, чувствуя, как с каждой секундой к нему возвращается былая сила.

Он выплыл там, где оглушительно ревел водяной столб. В лицо полетели брызги, и Леофрик закрыл глаза. Вода с силой ударяла его по плечам, массируя тело, снимая накопившееся напряжение, возвращая силу мышцам.

Леофрик набрал воздуху, собираясь нырнуть, как вдруг услышал звонкий смех, едва различимый сквозь грохот воды. Послышались слабые хлопки по воде, и совсем рядом, плохо различимые сквозь водяную пыль, показались белые фигуры.

Леофрик напряженно всматривался в светлые расплывчатые тени. Казалось, чистейшая вода озера смыла с него не только невероятную усталость, напряжение и боль, но и годы; он снова помолодел, а ритмичный шум воды погрузил его в то блаженное, безмятежное состояние, которое бывало у него, когда он слушал прекрасную музыку.