Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ) - Роман Холодов

   Капитаны живо обсуждали происходящее. Федор Евгеньевич, как всегда был недоволен происходящим, высказывая, что промедление смерти подобно. Остальные поддерживали его. Сам Дементьев не возражал, что можно так удачно ударить - группировка собралась в кучу совсем не соответствуя званию боевого флота - не разделили фланги, корабли снабжения вывели чуть ли не в первые ряды, а главный калибр вообще засунули в арьергард. Совсем необдуманно. Либо, предатель постарался и им нечего опасаться.

   Капитан Обручев поднял руку, призывая к тишине. Военные замолчали, обратив взоры на главу комитета. Дементьев сидел расслаблено, обратив, однако, внимание, что в зале чрезмерно много охраны для такого мероприятия. Обычно все эти штурмовики уже сидели бы в десантных капсулах рейдеров или готовились к абордажу во чреве десантных ботов, а не торчали тычками по залу через каждые пять метров. Все это очень странно. Дементьев посмотрел на Обручева, который, словно плохой актер выдерживал драматическую паузу.

   - Друзья. - Сказал наконец он. - Это наконец случилось. Противник стучит к нам в двери, но прежде чем мы начнем бой, может быть выслушаем его.

   Что? Дементьев не поверил своим глазам - на видеоэкране возникло лицо этого старого хрыча Хэмиша. Адмирала, который попил кровушки у союзных войск. И сейчас сидеть здесь и выслушивать этого козла, тогда как уже необходимо нападать и разнести в пух и прах его корабли, благо весь космос в данном районе заминирован. Дементьев посмотрел на часы. Если группировка простоит на этом месте еще два часа, то ей здорово не поздоровиться. Он приготовил личный подарок, сокрытый от всех.

   Хэмиш улыбнулся. Республиканская фуражка, чистая, отутюженная форма, гладко выбритое лицо - адмирал словно готовился к своей презентации.

   - Господа. - Наконец сказал он. - Между нами в прошлом было много разногласий и, согласен, что все мы понесли тяжесть утраты личных потерь, но все в этом мире течет, все изменяется. И даже нам, старым воякам, приходиться приспосабливаться к наступившим переменам. Чего бы мне очень не хотелось, как и вам разумеется. Но не будем о грустном. Как вам стало известно, также как и вам, что власть на Земле, такой же родной планете для вас как и для меня, захватил человек, который посмел именовать себя Императором и приказывать тем, кто присягал на верность Республике. Я, как воин старой закалки, не приемлю подобный поворот событий, поэтому отказался выполнять его указания. И сейчас готов обсудить с вами варианты возможного сотрудничества.

   - Как это так? - воскликнул Федор Евгеньевич. - Ты, гнида, столько наших положил и сейчас говоришь о сотрудничестве?

   - Спокойнее, господа! - воскликнул Обручев. - Ведь адмирал Хэмиш сам вышел к нам с предложением о перемирии. И мы должны рассмотреть его более подробно.

   - Я не собираюсь обращать внимание на подобные высказывания, так как понимаю, что некоторые из вас думают сердцем, а не головой, но все же я надеюсь вы будете благоразумны и примите правильно решение. Если же вы согласитесь, то я бы хотел, в знак вашего добровольного сотрудничества, получить его - убийцу моего сына. А пока оставлю вас наедине, чтобы вы могли принять взвешенное решение. Даю вам двадцать минут, после чего, извините, вы будете уничтожены.

   Хэмиш отключился, а на экране осталось изображение Захара в экзоскелете. Дементьев прикрыл глаза. Вот ведь гад!

   - Республиканцы начали перестроение! - доложил следящий оператор. - Они отводят корабли снабжения назад и главный калибр занимает их место. До удара десять минут. Право- и левофланговые суда начали маневры и собираются зажать нас в клещи!

   - Скорее, на корабли! - вскочил Федор Евгеньевич, опрокинув стул.

   - Сидеть! - рявкнул Обручев. - Никто никуда не пойдет! Мы сделаем так, как хочет адмирал.

   - Да пошел ты! - рявкнул Панкратов. - Мы своих не сдаем!

   - Ну что ж. - Деланно вздохнул Обручев. - Я хотел как лучше. Солдаты, обезоружить их и отвести в камеры.

   - Что? - взревел Панкратов. - Ты приказываешь моим парням?

   - Да эта гнида продался врагу! - полез с кулаками на Обручева Сопов, оказавшийся ближе всех к предателю.

   Грянул выстрел. Капитан Сопов ухнул и схватился за левое плечо. Один из штурмовиков держал наизготовку винтовку и целился в совет капитанов. Остальные приближались к ним.

   - Не сопротивляйтесь. - Бесцветным голосом сказал штурмовик. - Иначе будете уничтожены.

   - Да это что такое происходит! - возмутился Главный Техник.

   - Это называется переворот. - Спокойно сказал Дементьев. - Пойдемте, друзья-товарищи. Похоже, Союз погиб навсегда.

   - Ну уж нет! - Панкратов рванул к Обручеву, опрокидывая стул.

   Штурмовики начали стрелять. Майор "качнул маятник", уворачиваясь от пуль, несколько шальных попали в людей, что вызвало шок, но не панику. Остальные, по примеру майора, кинулись на солдат. Федор Евгеньевич дернул из кобуры любимую "Гадюку" и, вскидывая, чтобы прицелиться в Обручева, словил две пули - одну в грудь, другую в голову. Дементьев видел, как бравый капитан, выживший в многочисленных боестолкновениях, заваливается на стол и погибает от пули своего же солдата, который уже не подчиняется ему. Дементьев понял, что использовал Обручев - заложенный программный код полноценного подчинения, реализованный в солдатах, начиная со второго поколения. Лишь самое первое было лишено этого.

   Панкратов немножко не успел добраться до предателя, как был сражен пулеметной очередью. Везение оставило майора и сейчас он медленно сползал на пол, оставляя на столе и стульях кровавую дорожку. Главный Техник и Инженер подняли руки вверх, но и они словили шальные пули. Начальник разведки смотрел будто бы сторонний наблюдатель, как гибнут хорошие люди, поверившие предателю. Он, как зачарованный видел, как погиб Сопов, как умерли Прохоров и Шапошников. Дементьев очнулся лишь тогда, когда его задела пуля. Она обожгла бок и ткань моментально намокла красным. Начальник разведки приложил руку и посмотрел на расплывающееся пятно. Он бы еще долго смотрел на него, но вторая пуля, ударившая в левую ключицу, отрезвила его. Упав на пол, Дементьев сунул правую руку в карман и нажал кнопку, посылая красный код тем, кого он отобрал ради такого случая. Ведь предвидеть все невозможно, а то что переворот случиться таким образом, начальник разведки даже не думал.

   Обручев посмотрел на окровавленные тела капитанов. Он не испытывал жалости или сожаления о предательстве. Ведь это только одна из ступенек к полноценной власти. Не воспользоваться ей было бы глупо. Сейчас он использовал наивных военных, потом, когда наступит необходимость, он устранит и этого американского дурака Хэмиша, который повелся на сказку о личных владениях в системе. Как же, держи карман шире. Он ни с кем не станет делиться властью, тем более уже вкусив ее сполна. А с этими безотказными болванчиками тем более. Молодчина, доктор, не подвел.