Осень Атлантиды - Маргарита Разенкова

Голос Древнего Ящера завибрировал, превратился в звон, колокол, эхо, шум гигантской волны — и она УВИДЕЛА…

…Песок и пирамиды, отдаленно похожие на Университет, амулет-скарабей в кулаке, пика и нож на ремне чуть выше предплечья.

«Ты всегда стремилась побывать в той, новой стране, куда наши колонисты несут достижения атлантической цивилизации, и служить там Знанию».

…Ступени мраморных храмов, толпы людей в белоснежных тогах, свиток со стихами в руке, суровый учитель рядом.

«Ты пыталась понять, что для тебя дороже — Путь Знания или Путь Сердца. Ты обязательно разберешься, какое место в твоей душе должны занимать рассудок и чувства».

…Раскаленное солнце над пальмами, яркие краски, запахи южных ночей. И плавится сердце от всепоглощающей любви — дара Небес!

«Ты непременно встретишь того, кто обещан тебе Судьбой!»

…Дикий лес, холодная река, бьющийся на ветру парус. Зверек. Так ее здесь назовут. Но назовет не тот, кто это имя для нее придумал.

«Тебе, твоему опекуну и Климию обещана встреча — здесь, в Ледяной Стране, вы трое встретитесь».

…Высокий храм с узкими окнами и стрельчатой крышей, видения и сны, уверенность и ошибки. Крест как смерть. Крест как свобода. Крест как жизнь.

«Остальное сокрыто. Но будет сила — выбирать и оставаться верной своему Пути, не изменять себе, следовать знакам Судьбы, подсказкам Бога».

«Торис, — призналась Таллури, — мне становится ужасно больно. Тело словно требует жизни, хотя, я и сама это чувствую, уже не имеет на жизнь никакого права. Оно тянет меня назад, а мне уже хочется… как же сказать? Я бы сказала «домой», только сама еще не понимаю, что это значит. Даже тебя я уже готова просить: отпусти. Выдержу ли я еще?»

«Всё заканчивается, милая, — невыразимо печально произнес господин Нэчи. — Мы остались с тобой вдвоем».

Туман вокруг Таллури стал меркнуть. Ушла боль.

И вновь песчаным потоком потекли слова Древнего наставника:

«Тот, кто пожертвовал своим ритуалом, может проводить уходящую».

В меркнущем Тумане возник силуэт.

«Торис!»

«Я побуду с тобой еще немного. Провожу от Порога — вглубь».

«Но я вижу тебя! Ты не умер?»

«Нет. Еще нет. Но война началась, и я остаюсь командующим Особым корпусом. Чем прикажешь мне еще заняться в твое отсутствие? Так что мое время тоже близко, я это чувствую и очень рад: скоро мы с тобой встретимся».

«О, Единый, как я рада! Ой, конечно, не тому, что… — заторопилась она объяснить, — а тому, что мы будем вместе!»

«Я понимаю, глупыш. Но мы пробудем вместе не очень долго: ты отправишься в следующее путешествие под названием Жизнь».

«А ты?»

«И мне предстоит новая жизнь. Но даже Великий наставник не знает точно, когда совпадут наши с тобой инкарнации. К тому же я старше, чем ты, и не всегда жил достойно: убивал, нарушал закон, нажил себе врагов и сам кому-то стал врагом. Это осложняет карму, а значит, я рискую потерять память о предыдущих воплощениях».

«А помнишь, мы прошли ритуал «Двух сердец»? Чтобы в следующей жизни не расставаться или хотя бы помнить что-нибудь друг о друге? Неужели это не поможет?»

«Я уповаю на это. Ведь истинная любовь не умирает со смертью тела, а значит, мы будет искать друг друга, пусть и неосознанно».

«Я буду молить Единого о встрече!»

«Я тоже. Но у меня больше обязательств, чемутебя. Помнишь, я рассказывал, как пообещал своей дочери Кассии, что стану ее мужем? И это же я обещал и Виане. В какой-нибудь из инкарнаций обещанное перед лицом их смерти придется исполнить».

«Как? Жениться сразу на обеих?»

«Можно растянуть на две инкарнации. Но думаю, — он улыбнулся, — что к тому времени у людей появится какая-нибудь замысловатая религия, разрешающая брак сразу с несколькими женщинами».

«А вдруг и я там окажусь?»

«Тебе не избежать быть моей! К тому же ты тоже связана обязательством: помнится, как-то раз ты отказала мне в песне. Помнишь?»

«Я буду петь для тебя ежедневно! Что это будет за страна?»

«Не иначе как та, о которой сказал тебе Великий наставник: где под жарким южным солнцем наши сердца опять сплавятся воедино! И там я наконец отдам жизнь за тебя, как ты отдаешь сейчас свою».

«Я непременно узнаю твой голос. Как рокот грозы…»

«Я найду тебя, детка, и отберу у любого. Пусть никто не встает у меня на пути! Я обязательно тебя найду».

Они будто шли по странной туманной местности, держась за руки. И просто разговаривали. Как беседуют люди перед обычной разлукой — скорой, но не обещающей быть долгой.

Вдруг где-то далеко впереди Таллури увидела просвет в Тумане, и там стояли… нет, не может быть… Да, так и есть — мама, отец и братья!

— Отец! Отец! Мама! Я здесь! — Таллури вдруг страшно обрадовалась и рванулась к ним, не отпуская руки господина Нэчи.

Родные улыбались и махали приветливо и радостно. Становилось все светлее, все яснее можно было разобрать черты родных лиц. Но Туман упруго сопротивлялся, не выпуская Таллури из своих мистических объятий. Она готова была прыгнуть в Туман, как в море со скалы, рассечь его, чтобы оказаться по Ту сторону. Но не хватало душевных сил, чтобы выпустить руку любимого! И тогда рядом возник — из Тумана? Из Света? — белоснежный дельфин Рра:

«Провожу. Помогу. Держись за плавник».

И тут же сухо и беспощадно донеслись до них слова Великого наставника:

«Тот, чье имя в этой жизни Дит-Орис Джатанга-Нэчи, перешел за Порог опасно далеко. Должен вернуться. Если он хочет быть в ином мире с той, что звалась Таллури нид Энгиус, он должен вернуться: его жизненный путь не закончен. Необходимо вернуться».

Господин Нэчи мягко высвободил свою руку из ее ладони:

«Я должен вернуться, детка».

«Возвращайся. Ведь ты возвращаешься в жизнь, чтобы нам быстрее быть вместе?» — Таллури уже крепко взялась за белый плавник Рра.

«Мы не прощаемся. Ты подождешь меня. И встретишь здесь, за Порогом».

И она просто помахала ему на прощание рукой.

…конечно, солдатом фараона. Солдатом стать было неплохо! По крайней мере, в этой стране, где правит всемогу— щий фараон (да продлят боги годы его царствования), где разливается животворная река, насыщая плодородным илом обширные земли, где никогда не исчезнет необходимость в охране границ, а значит, в хороших солдатах, и где жрецы столетиями хранят глубокие и таинственные древние знания, передавая их из поколения в поколение!

Бирюзовый амулет — скарабей оторвался от ладони хозяина, взмыл вверх и, описав кривую дугу в воздухе, шлепнулся в траву.

Пряный ветерок с полей навевал расслабляющие мысли, и, опрокинувшись на спину, солдат не стал сразу искать свой амулет. В нечастые минуты отдыха можно было позволить себе помечтать, просто глядя в синее небо, где плыли и плыли переменчивые, как само Время, белоснежные облака…