Путеводитель по миру Братства черного кинжала (ЛП) - Дж. Уорд

Джон покачал головой и нахмурился, когда увидел пятна на ковре. Он подошел и расстегнул молнию. Что-то было в его одежде, что-то белое, густое…

– Что за херня? – спросил Ви.

О, Боже… кто-то…?

Бутч отпихнул Джона в сторону, запуская руку прямо в массу, и поднес пальцы к носу.

– Кондиционер. Кондиционер для волос.

– Лучше, чем то, о чем подумал я, – пробормотал Ви.

Карие глаза Бутча взметнулись наверх. – Это твой, Джей-мэн? – Когда Джон покачал головой, коп спросил, – У тебя в школе проблемы, о которых ты умалчиваешь?

Лицо мужчины было мрачным, будто он уже приготовился выискать тех, кто издевался над Джоном и его вещами, и вбить в землю, словно колья для палатки. На мгновенье Джона повеселила счастливая картинка того, как Бутч хорошенько чистит морду Лэша, а затем засовывает парня в шкафчик.

Но он не хотел, чтобы его проблемы решал кто-то другой.

Когда Джон покачал головой, глаза Бутча сузились, и он посмотрел на Ви. Тот кивнул один раз.

Затем Бутч заулыбался, натягивая привычную маску. – Я позову Фритца, он вычистит твои вещи. И не волнуйся, мы подберем тебе что-нибудь из одежды. Без проблем.

Джон посмотрел на Ви, не купившись на «да-ничего-серьезного» на лице копа. – «Скажи ему, что это ерунда. Скажи, что я сам справлюсь».

Ви улыбнулся. – Бутч и так это знает. Правда, коп?

– Что здесь нет ничего страшного. И что он сам справится? Да, знаю, Джей-мэн.

«Я думал, ты не понимаешь язык глухонемых». 

Бутч покачал головой. – Извини, я еще не читаю по рукам. Но я разбираюсь в придурках. Как я сказал, тебе не о чем беспокоиться.

Мужчина продолжил ухмыляться, лицо стало невероятно радостным. Будто он с наслаждением докапается до самой сути проблемы.

Джон посмотрел на Ви в поисках поддержки. Но мужчина скрестил руки на груди и снова кивнул в сторону Бутча. У него уже созрел план.

И в нем может быть все, что угодно.

Вот блин.

Сцена 2

От автора

Следующая сцена, на самом деле, не была удалена, а скорее подверглась существенному изменению в процессе редакции «Пробужденного любовника», преимущественно из-за того, что мне не нравилась атмосфера. (Сцена в книге начинается на стр. 344[104]). Смысл в том, что сцена показалась мне чересчур грубой для прощания Зи и Беллы, но сейчас я жалею, что не оставила то, что увидела в своем воображении. Думаю, что сцена в изданной книге – хороша, но эта еще лучше.

Белла упаковала сумки быстрее, чем за две минуты. У нее было мало вещей, лишь та небольшая часть, которой она располагала прошлой ночью, когда выселилась из комнаты Зи.

Фритц скоро должен был прийти за багажом и доставить его к Хэйверсу и Мариссе. Примерно через час она дематериализуется в их дом, где ее встретит Ривэндж. С охраной.

Заходя в тускло освещенную ванную, она зажгла свет над раковиной и перепроверила шкафчики, дабы убедиться, что ничего не забыла. Прежде чем покинуть ванную, она посмотрела на себя в зеркало.

Господи, она постарела.

Находясь под очагом света, она подняла волосы с шеи и повернула голову вправо и влево, пытаясь как-нибудь узреть свое истинное я. Когда она сдалась после только богу известно какого количества времени, то начала терять вес и…

Зи появился позади нее, в тени, принимая форму в воздухе, делая темноту еще темнее своей черной одеждой, оружием и настроением.

Или, может быть, он был там уже давно, и только сейчас решил показаться.

Она отступила назад, ударившись о мраморную стену бедром. Выругавшись и потерев больное место, она начала перебирать словарный запас в поисках способа послать его к черту.

Но потом она учуяла его. Его связующий аромат был силен.

Зи хранил молчание, хотя не то, чтобы ему нужно было что-то говорить. Она могла чувствовать его взгляд. Могла видеть золотистое сияние там, где он стоял.

Она точно знала, почему он смотрел на нее. И не могла поверить в это.

Белла отошла еще дальше, пока не уперлась в дверь душевой кабинки.

– Чего ты хочешь?

Неправильные слова, подумала она, когда Зи вышел на свет.

Увидев его тело, она раскрыла рот от удивления.

– Я хочу соединиться, – произнес он низким голосом. И он был более чем готов.

– Ты думаешь… Господи, ты думаешь, я сейчас с тобой лягу? Да ты ненормальный.

– Скорее, склонен к психозам. Это, по крайней мере, клинический диагноз. – Когда он снял ножны для кинжалов, дверь за ним захлопнулась, а замки – закрылись. Потому что он мысленно так пожелал.

– Тебе придется заставить меня.

– Нет, не придется. – Его руки принялись за кобуру на бедрах.

Белла уставилась на то, что натянуло его кожаные штаны. Она хотела этого.

Боже, она молила, чтобы он взял ее, не предоставив выбора. Только так она смогла бы простить себе то, что собиралась сделать, и возненавидеть его еще сильнее. Она могла…

Зи двинулся вперед, пока не встал прямо перед ней. Его грудь поднималась и опускалась в этой напряженной тишине.

– Извини, что я такой ублюдок. Я не стал бы посылать тебя к Фьюри, если бы не думал, что это правильно для вас обоих.

– Ты извиняешься лишь потому, что хочешь взять меня сейчас?

– Да. Но это не перестанет быть правдой.

– И не будь ты твердым сейчас, то просто позволил бы мне уйти?

– Считай это прощанием, Белла. В последний раз.

Закрыв глаза, она почувствовала жар, исходящий от него. И когда он положил на нее руки, она не подпрыгнула. Когда его руки сомкнулись вокруг шеи и запрокинули голову назад, ее рот не мог не раскрыться.

Ну, во всяком случае, так сказала себе она.

Язык Зи проник в нее, а его бедра прижались к низу ее живота. Пока они целовались, раздался звук рвущейся ткани – ее футболки, которую он разорвал на части.

– Зейдист, – хрипло прошептала она, когда он потянулся к пуговице на ее джинсах, – Прекрати.

– Нет.

Его рот опустился к груди Беллы, ее штаны упали на пол, и он, приподняв ее, донес до столика. Зи громко урчал, раздвигая ее колени в стороны своей головой и садясь перед ней, не отрывая взгляда от ее естества.

Он точно знал, насколько она была возбуждена.

Белла сложила руки перед ним, перед тем, куда он смотрел.

– Зейдист, если ты сделаешь это, я никогда не прощу тебя.

– Я смогу с этим жить. – Поймав ее запястья, он без усилий убрал руки. – Если это значит, что я смогу быть с тобой, в этот последний раз.