Млечный путь господина Харг Тринста. - Наталина Белова

Глава 85

— Бабушка, а у тебя есть альбом с фотографиями?

— Конечно, внучок, огромный альбом! От моего рождения и до тех, времен когда я впервые вышла замуж...

— Нет, я имею в виду о своих детских фотографий.

— Как конечно, у меня есть твои детские фотографии! Некоторые из понравившихся я вставила в красивые рамки, но большинство твоих фотографий хранит отец в коробках в подсобке. Наверное, не хочет, чтобы они все испортились.

— А где хранятся эти коробки в которых находятся мои фотографии?

Бабушка Харга подняла глаза в потолок и уставилась.

Коробки из бумажного картона с аккуратно подогнанными крышками оказалось четыре. Харг одну за другой спустил их с чердака и стёр с крышек пыль. На первой коричневым фломастером было написано: «1971—1975», на второй коробке — «1976—1983», на третье коробке — «1984—1991» на четвёртой — «2000 —2003».

Харг открыл первую коробку. Девятнадцать конвертов, и на каждом — название времени года. Он разложил конверты на полу в хронологическом порядке и открыл первый: Осень семьдесят первый, за год до его рождения. На фотографиях деревья с жёлтыми листьями, горы и яркие оранжевые закаты на заднем плане. Это так странно было видеть родителей такими юными — они выглядели моложе, чем сейчас. С лица отца не сходила улыбка. Его чёрные волосы до плеч, коричневая бородка, синие шорты, белая футболка и маленькие квадратные очки. Лицо матери светилось блаженством. Её длинные волосы и задорно торчащие грудки, просвечивающие сквозь летнее ситовое прозрачное платье. Юный парень и рядом с ним стоящая девушка на снимках они выглядели влюблёнными и очень счастливыми. Даже не верилось, что эта молодая юная красивая пара и есть его будущие родители.

Фотографии во второй третьей и четвёртой коробке отличались от фотографий в первой одежде и задними планами. Мрачные интерьеры, люди, некоторых из них Харг знал, но большинство были ему незнакомыми. В пятом конверте лежали родительские свадебные фотографии, а в шестом — фотографии их медового месяца. Харг рассматривал эти снимки множество раз, поэтому быстро пролистал их и потянулся к следующему конверту. Фотографии из седьмого конверта (зима 1971/1972) он видел их впервые. Разнообразные дома, в одном из которых Харг опознал дом своего детства — сорок пять по Кирминал — дриве. Наверняка эти дома родители осматривали вместе с агентами по продаже недвижимости, подыскивая место для будущего жилья. Харг взволновано шелестел снимками. А ведь его родители могли сделать иной выбор, и тогда этот незнакомый фасад или та гостиная заставили бы его сердце биться чаще.

Харг с любовью рассматривал снимки дома и сада. Было приятно сознавать, что пусть дом и перестроили, фотографии оставляли его прежний вид. Они успели немного выцвести, но по крайней мере, не лгали, как его воспоминания. Тем не менее, когда Харг всмотрелся в узор ковров, штор и обоев, он испытал лёгкое разочарование. Всё было правильно, но почему-то в воспоминаниях всё казалось ярче и загадочнее. Харг впервые задумался над тем, что, возможно, человеческая память обладает свойством приукрашивать прошлое, делая его более таинственным и завораживающим. А что, если память не враг, а верный и преданный друг человека?

В конверте Харг нашёл ещё одну странную фотографию. На заднем плане за окном шёл бесконечный ливень. Его мать стояла в красном халате. С самого начала Харг не обратил никакого внимания, что означает эта фотография, но, когда обнаружил в следующем конверте похожую фотографию — только за окном светило яркое солнце, а живот его матери заметно округлился, — Харг понял. Это не его мать, снимали,самого живота.

Харг был словно подарком на Рождество, Христово крохотный таинственный объект, скрытый под материнской кожей, подумал Харг. В девятом конверте подарок был развернут. Добрая дюжина подобных снимков не произвела никакого впечатления на Харга. Трудно было уловить какую-то связь между новорождённым малышом и двадцатидевятилетним мужчиной, который рассматривал фотографии беспомощного младенца. Они носили только одно имя, обладали одинаковым набором генов, но на этом сходство закончилось. Они не были похожи даже внешне. Харг подумал, что напрасно питал надежду проследить по фотографиям, как он менялся с течением времен.

В слабо освещённых комнатах и залитых солнцем садах ребёнок рос, вытягивался в длину, учился сидеть, затем стоять и наконец совершал первые свои шаги. В этой истории не было перерывов. Вот Харг сидел на руках у отца (уже без бороды), вот он играл в футбол. Гладил кошку, взбирался на дерево. Строил замок из песка, сладко спал на диване.

Харг сложил фотографии в конверт и закрыл коробку с твёрдой уверенностью, что ему никогда не написать первую часть. «Воспоминаний, которые потерялись в его памяти». Что бы ни говорила его бабушка, воспоминания его раннего детства покинули его навсегда. Этим страницам суждено остаться закрытыми.