Машина Любви - Жаклин Сьюзан

У Юдифь еще немного кружилась голова, когда она звонила к Робину. Он открыл дверь в рубашке с развязанным галстуком, взял гостью за руку и провел в салон. Не говоря ни слова, наклонился к ней и нежно поцеловал. Неожиданно, в каком-то порыве, на который она считала себя неспособной, Юдифь бросилась ему на шею и страстно поцеловала. Все так же молча он обнял ее за талию и повел в спальню.

Для Юдифь все было, как во сне. Звуки казались приглушенными, ее жесты замедленными. Странно, но она не испытывала никакого стыда, медленно раздеваясь перед ним. Он протянул к ней руки, подтолкнул к кровати, и внезапно заниматься любовью с Робином показалось ей самой естественной в мире вещью. Она принимала его ласки так, будто ничего другого не делала в жизни.

Была половина девятого, когда Юдифь возвратилась к себе. Грегори сидел в кровати и смотрел телевизор. Она нежно поцеловала его и ласково сказала, как огорчена, что не смогла прийти вовремя, чтобы поужинать вместе с ним. Он улыбнулся, погладил ей волосы и спросил:

— Так ты довольна? Ты снова в движении?

— О, вряд ли. Я присутствовала на собрании комитета, которое, казалось, никогда не кончится. А затем мы с несколькими дамами пошли в «21» пропустить по стаканчику.

— Я рад за тебя, дорогая. Хочешь, я позвоню, чтобы тебе что-нибудь принесли? Она покачала головой.

— Нет, спасибо. Я выпила два бокала «Кровавой Мэри» и предпочитаю сразу же лечь спать.

Ей очень хотелось есть, но еще больше — остаться одной со своими мыслями. Кроме того, хотелось спать и больше ни о чем не беспокоиться.

В течение нескольких недель, последовавших за этим памятным днем, Юдифь все время думала о Робине. Он звонил обычно около одиннадцати, чтобы назначить свидание. Во избежание встреч с Джерри и Дипом, Робин отказался от обедов в «Лансере». Он водил Юдифь в «Марш», тихий ресторан, в котором стал завсегдатаем. Иногда после завтрака она шла к нему. Однажды она проводила его в аэропорт. Он срочно должен был вылететь в Лос-Анджелес по делам. Каким счастьем было для Юдифь сидеть за рулем и провожать своего любимого! Она очень радовалась, что привезла восхитительные туалеты из Парижа, и уже думала о зимнем гардеробе.

Юдифь ничего не предприняла, чтобы снова вернуться в свет. Зачем? Для нее ничего больше не имело значения, кроме встреч с Робином. Иногда всепоглощающая страсть, которую она испытывала к нему, приводила ее в ужас. Она действительно любила. Но особенно пугала постоянная необходимость видеть его, ощущать его присутствие. По ночам она лежала без сна, рисуя в своем воображении внезапную смерть Грегори: тихую смерть, без страданий. Робин ее успокоит, а через некоторое время — нужно соблюдать условности — она выйдет за него замуж.

Выйти замуж за Робина! Она выпрямилась в постели, охваченная сильнейшим возбуждением. Боже, представить смерть Грегори — как гнусно с ее стороны! Но она любила Робина, любила любовь.

А если ей развестись? Нет… Такое решение нужно исключить. В этом случае Робин будет вынужден уйти из Ай-Би-Си. А почему бы ему этого и не сделать? Он говорил о книге, к которой уже сделал наброски.

В конце концов, почему она должна беспокоиться? У нее большое состояние. Даже если она ничего не примет от Грегори, у нее остается больше миллиона в долларах и ценных бумагах.

Грегори проявил осторожность, собрав сведения о Робине перед тем, как нанять его. Юдифь знала, что у Робина одно из самых кругленьких состояний. Ничто не мешает им слетать на Майорку и купить там дом. Она чувствовала себя достаточно сильной, чтобы удержать его. У них будет идеальная жизнь: долгие прогулки по пляжу, круизы, а по вечерам, сидя возле камина, Робин будет вслух читать ей свою книгу, читать только для нее одной…

Юдифь посмотрела на часы: уже полдень! Разница с Чикаго в один час, значит, там сейчас одиннадцать. Накануне вечером Юдифь звонила Робину в Лос-Анджелес. Сегодня он должен был приехать. В четыре часа самолет сядет в Чикаго, чтобы заправиться…

Юдифь вскочила с кровати. Она должна быть в аэропорту Чикаго, когда туда прилетит Робин. Она написала небольшую записку Грегори, сообщая, что хочет провести день в Дарьене. К счастью, Грег все время чувствовал себя уставшим после игры в гольф и сразу же после обеда засыпал.

Юдифь прилетела в Чикаго ровно в четыре часа и направилась в службу информации, где попросила служащего предупредить мистера Робина Стоуна о том, что его ждут. Через несколько минут она увидела немного запыхавшегося Робина, который совершенно остолбенел при виде ее. Она бросилась ему на шею. Неважно, что ее могут заметить и узнать — ее решение было принято. Они с Робином больше никогда не будут расставаться. Пока самолет заправлялся, они успели выпить в баре. Впервые Юдифь порадовалась, что Грег разрешил Робину пользоваться своим личным самолетом.

Робин, казалось, был в замешательстве, сидя рядом с Юдифь, но она говорила себе, что в глубине души он очень рад ее видеть. Пока они не сели в самолет, Юдифь не сделала ни малейшего намека на свое решение.

Самолет летел по направлению к Нью-Йорку, когда Робин сам дал прекрасный повод Юдифь затронуть эту тему.

Он взял Юдифь за руку и очень сильно сжал ее перед тем, как заговорить.

— Все это прекрасно, совершенно романтично, но вы должны пообещать мне больше такого не делать. Пилот, без сомнения, вас узнал. А нам нужно прежде всего не давать ни малейшего повода для волнения Грегори.

— Именно поэтому я и хочу, чтобы между Грегом и мной все было честно. Я попрошу у него развод.

Робин не ответил. Он отвернулся к окну и стал наблюдать за облаками, плывущими под самолетом.

— Робин, вы меня любите, не так ли?

— Нам хорошо вдвоем, но почему нужно ранить Грегори?

— Я хочу быть вашей женой, Робин!

Он взял ее за руки и твердым голосом произнес:

— Юдифь, я не хочу жениться. — Он увидел, что ее глаза наполнились слезами. — Я никогда не хотел жениться, — мягко добавил он, — ни на вас, ни на какой другой женщине. Поймите меня…

— Робин, не говорите этого! Вы можете уйти из Ай-Би-Си, писать, я буду рядом с вами… У нас будет великолепная жизнь! Не говорите мне сразу «нет». Подумайте! Я не прошу вас ни о чем другом. Просто пообещайте мне над этим подумать!

Он улыбнулся и погладил руку Юдифь.

— Обещаю, мы оба подумаем об этом: и вы, и я. А сейчас хватит об этом говорить.

Он встал, подошел к маленькому бару и налил два больших бокала.

Она подняла свой бокал и сказала:

— За наше счастье!

— За ваше счастье, Юдифь. Я хотел бы никогда не причинять вам огорчений. Не забудьте об этом. Она прислонилась к его плечу.

— Дорогой, мне хотелось бы, чтобы это путешествие никогда не кончалось. Это было бы чудесно.