ПСС, т.1 - Владимир Ленин

" Г-н Южаков в № 7 «Р. Б—ва» за 1894 г.

*** Выражение г-на Кривенко («Р. Б.», 1894, № 10) в ответ на слова г-на Струве о «суровой борьбе общественных классов».

366 В. И. ЛЕНИН

«Вот поэтому-то, в конце концов, и являются известные гражданские заповеди, известные категори­ческие требования порядочности, требования строгие и подчас даже узкие, за что их в особенности недо­любливают ширококрылые либералы, любящие простор в потемках и забывающие их логическое проис­хождение».

Превосходное пожелание! Безусловно необходимы именно «строгие» и «узкие» тре­бования.

Но беда в том, что все превосходные намерения народников оставались в области «невинных пожеланий». Несмотря на то, что они сознавали необходимость таких тре­бований, несмотря на то, что они имели весьма достаточно времени для их осуществ­ления, — они до сих пор не выработали их, они постоянно сливались с российским ли­беральным обществом целым рядом постепенных переходов, они продолжают сливать­ся с ним и до сих пор .

Поэтому — пускай уже они пеняют на себя, если теперь марксисты против них вы­двигают требования действительно очень «строгие» и очень «узкие», — требования ис­ключительного служения исключительно одному классу (именно тому, который «диф­ференцирован от жизни»), его самостоятельному развитию и мышлению, требования полного разрыва с «гражданской» «порядочностью» российских «порядочных» буржу­ев.

«Как бы ни были, на самом деле, узки эти заповеди в частностях, во всяком случае ничего не скажешь против общего требования: «одно из двух: или будьте действительными друзьями, или же обратитесь в открытых врагов!»

Мы переживаем в настоящее время чрезвычайно важный исторический процесс — процесс формиро­вания третьего сословия. Перед нашими глазами совершается подбор представителей и происходит ор­ганизация новой общественной силы, которая готовится управлять жизнью».

Некоторые наивные народники, в простоте своей не понимающие, что пишут против себя, даже хва­лятся этим:

«Наша интеллигенция вообще, литература в частности, — пишет г. В. В. против г. Струве, — даже представители наиболее буржуазных течений, носят на себе, так сказать, народнический характер» («Не­деля», 1894 г., № 47, стр. 1506).

Как в жизни мелкий производитель рядом незаметных переходов сливается с буржуазией, — так в литературе народнические невинные пожелания становятся «либеральным паспортом» для вместителей

г- «105

утробных процессов, пенкоснимателей и т. д.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА 367

Только еще «готовится»? А кто же «управляет»? Какая другая «общественная сила»?

Уж не та ли, которая выражалась в органах à la «Весть» ? — Невозможно. Мы не в 1894 г., а в 1879 г., накануне «диктатуры сердца»107, — когда, по выражению автора статьи, «крайних консерваторов показывают на улице пальцем», над ними «хохочут во всю глотку».

Уж не «народ» ли, трудящиеся? — Отрицательный ответ дает вся статья автора.

И при этом говорить все еще: «готовится управлять»?! Нет, сила эта давным-давно «приготовилась», давным-давно «управляет»; «готовятся» же только одни народники — выбирать лучшие пути для России, да так, должно быть, и просбираются до тех пор, пока последовательное развитие классовых противоречий не оттеснит, не вытолкнет за борт всех, кто от них сторонится.

«Процесс этот, начавшийся в Европе гораздо раньше нашего, во многих государствах пришел уже к концу"; в других он еще задерживается обломками феодализма и противодействием рабочих классов, но историческое колесо и здесь с каждым годом все больше и больше дробит эти обломки и укатывает жизнь для новых порядков».

Вот до какой степени не понимают наши народники западноевропейского рабочего движения! Оно «задерживает», видите ли, капитализм, — и его, как «обломок», ставят рядом с феодализмом!

Наглядное доказательство того, что не только для России, но и для Запада наши на­родники не в состоянии понять того, как можно бороться с капитализмом не «задержи­ванием» его развития, а ускорением его, не сзади, а спереди, не реакционно, а прогрес­сивно.

«В общих чертах процесс этот состоит в следующем: между дворянством и народом образуется но­вый общественный слой из элементов, опускающихся сверху, и элементов, поднимающихся снизу, кото­рые как бы имеют одинаковый удельный вес, если

* — вроде. Ред.

То есть что это значит: «пришел к концу»? То ли, что уже виден его конец, что уже собирается «но­вая сила»? — тогда он и у нас приходит к концу. Или то, что там уже более не нарождается 3-го сосло­вия? — это неверно, потому что и там есть еще мелкие производители, выделяющие горстки буржуазии и массы пролетариата.

368 В. И. ЛЕНИН

можно так выразиться; элементы эти тесно сплачиваются, соединяются, претерпевают глубокое внут­реннее изменение и начинают изменять и верхний и нижний слои, приспособляя их к своим потребно­стям. Процесс этот чрезвычайно интересен сам по себе, а для нас он имеет особенно важное значение. Для нас тут представляется целый ряд вопросов: составляет ли господство третьего сословия роковую и неизбежную ступень цивилизации каждого народа?..»

Что за гиль?! Откуда и при чем тут «роковая неизбежность»? Не сам ли автор опи­сывал и еще подробнее будет ниже описывать господство 3-го сословия у нас, на свя­той Руси, в 70-е годы?

Автор берет, очевидно, те теоретические доводы, за которые прятались представите­ли нашей буржуазии.

Ну, как же это не мечтательная поверхностность — принимать такие выдумки за чистую монету? не понимать, что за этими «теоретическими» рассуждениями стоят интересы, интересы того общества, которое сейчас так верно было оценено, интересы буржуазии?

Только романтик и может думать, что можно силлогизмами бороться с интересами.

«... нельзя ли государству прямо с одной ступени перейти на другую, не делая при этом никаких саль-то-морталей, которые чудятся на каждом шагу чересчур предусмотрительным филистерам, и не слушая фаталистов, видящих в истории один роковой порядок, вследствие которого господство третьего сосло­вия так же неизбежно для государства, как неизбежна для человека старость или юность?..»

Вот какое глубокое понимание у народников нашей действительности! Если госу­дарство содействует развитию капитализма, — то это вовсе не потому, что буржуазия владеет такой материальной силой, что «посылает на работу» народ и гнет в свою сто­рону политику. Вовсе нет. Дело просто в том, что профессора Вернадские, Чичерины, Менделеевы и пр. держатся неправильных теорий о «роковом» порядке, а государство их «слушает».

«... нельзя ли, наконец, смягчить отрицательные стороны наступающего порядка, как-нибудь видоиз­менить его или сократить время его господства? Неужели, и в самом деле, государство есть нечто такое инертное, непроизвольное и бессильное, что не может влиять на свои судьбы и изменять их; неужели,

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА 369

и в самом деле, оно есть нечто вроде волчка, пускаемого провидением, который двигается по определен­ному только пути, только известное время и совершает известное число оборотов, или вроде организма с весьма ограниченною волею; неужели, и в самом деле, им управляет нечто вроде гигантского чугунного колеса, которое давит всякого дерзновенного, осмеливающегося попытать ближайших путей к человече­скому счастью?!»

Это чрезвычайно характерное место, с особенной наглядностью показывающее ре­акционность, мелкобуржуазность того представительства интересов непосредствен­ных производителей, которое давалось и дается российскими народниками. Будучи враждебно настроены против капитализма, мелкие производители представляют из се­бя переходный класс, смыкающийся с буржуазией, и потому не в состоянии понять, что неприятный им крупный капитализм — не случайность, а прямой продукт всего совре­менного экономического (и социального, и политического, и юридического) строя, складывающегося из борьбы взаимно-противоположных общественных сил. Только непонимание этого и в состоянии вести к такой абсолютной нелепости, как обращение к «государству», как будто бы политические порядки не коренились в экономических, не выражали их, не служили им.

Неужели государство есть нечто инертное? — вопрошает с отчаянием мелкий про­изводитель, видя, что по отношению к его интересам оно, действительно, замечательно инертно.

Нет, — могли бы мы ответить ему, — государство ни в каком случае не есть нечто инертное, оно всегда действует и действует очень энергично, всегда активно и никогда пассивно, — и автор сам страничкой раньше характеризовал эту активную деятель­ность, ее буржуазный характер, ее естественные плоды. Плохо только то, что он не хо­чет видеть связи между таким ее характером и капиталистической организацией рус­ского общественного хозяйства, и поэтому так поверхностен.