Тень - Иван Филиппов

которые принес ветер через разбитое окно. Лиза порезалась осколками стекла, которым был засыпан паркет, но она продолжала ползти. К окну, к большому дизайнерскому столу, туда, где на полу блестел в отсветах пламени меч. Лиза не знала, как именно он называется, но оружие это было похоже на меч, было острым и, как ей показалось, могло быть Степе очень полезным.

Рывок. Еще рывок. Лиза вскрикнула – осколок стекла разодрал ей ногу рядом с бедром. Превозмогая боль и страх, она протянула руку и схватила меч. Быстро перевернулась на спину и крикнула:

– СТЕПАН!

Степа краем глаза увидел, что задумала Лиза. Он никак не мог ей помочь, все его силы и концентрация уходили на то, чтобы уворачиваться от царя нежитей. Строго говоря, для него бой был уже проигран: патроны кончились, и он из атаки перешел в глухую оборону. Когда Лиза позвала его, Степа подался влево, туда же метнулось щупальце, и сразу же резко изменил траекторию движения, прыгнул вперед. Лиза подбросила палаш прямо над собой. Изо всех сил. Не очень высоко, но достаточно. Степа схватил ставшее ему родным оружие и рубанул. Вправо. Влево.

Два отрубленных щупальца задергались на паркетном полу и растворились сизым дымом. Царь взревел. Степе было все равно, он ничего не чувствовал, а вот Лиза и вернувшийся Антон упали, буквально пригвожденные к земле нечеловеческой болью, которая точно тисками сжала им черепа изнутри.

Помедли Степа хотя бы долю секунды, и его враг непременно бы приноровился к смене тактики противника. Сжал бы его щупальцами, ударил, выбросил бы через окно, но Степино наступление застало царя настолько врасплох, что когда он сообразил, как именно теперь нужно сражаться, то было уже поздно. Несколько взмахов острого палаша – и Степа добрался до него. Прижался к нему практически вплотную и вонзил палаш в череп снизу. Острое лезвие пропороло челюсть чудовища и пронзило ему мозг.

Царя скрутило судорогой. Из глаз и ушей его пошла белесая светящаяся жидкость. Еще одна страшная судорога – и вот на полу бьется не один, хотя и громадный монстр, а десяток нежитей, корчащихся от боли. Еще мгновение – и они все растаяли как дым, оставив Степу, Лизу и Антона в полном одиночестве на последнем этаже горящего небоскреба.

* * *

Лиза поглядела по сторонам.

– И все? Вот так просто?

Степа пожал плечами. Он собирался возразить, что победа в схватке, может быть, не была уж слишком эффектной, но простой он бы ее называть не стал, но не успел. Девушка побледнела и упала.

Впервые с начала боя Степа внимательно осмотрелся вокруг. Небоскреб горел уже весь, все этажи «зиккурата» пылали, дым и ядовитый угарный газ поднимались все выше. Вероятно, от моментального отравления их спасло выбитое окно, но скопление газа в комнате превысило все допустимые нормы. Страшно закашлялся у входа в кабинет Антон, он сделал шаг вперед и тоже упал навзничь.

С двумя живыми людьми сбежать через пространство тени Степа не мог, значит, выбора у него особенного не было. Схватив Лизу и Антона, он прижал их к себе и прыгнул в окно.

Здание дрожало от напряжения, и Степа боялся, что даже если он побежит, то может не успеть, и все рухнет. Как лыжник, все быстрее и быстрее он катился вниз по кое-где еще уцелевшему зеркальному покрытию здания. Минуя густой дым, минуя вырывающийся из окон огонь. Где-то на уровне пятого этажа Степе пришлось остановиться – все пространство отсюда до асфальта превратилось в пылающее пекло. Он, быть может, и выживет, но ребята сгорят.

Степа поднялся чуть выше и посмотрел на улицы. На жилом доме через дорогу, до которого пожар еще не добрался, с крыши свесился обрывок перегоревшего кабеля. Он раскачивался на сильном ветру, и Степа, присмотревшись, нашел его тень. Вот она мелькнула и снова исчезла. Мелькнула и… Степа ухватился за тень, оттолкнулся, пролетел над эпицентром пожара и спрыгнул на Садовое.

Держа под мышками Антона и Лизу, он бежал изо всех сил, в ужасе понимая, что еще чуть-чуть – и страшное здание позади него рухнет, и тогда бежать будет бессмысленно. Степа обернулся на бегу, чтобы бросить еще один взгляд на пылающую громадину. Небоскреб, по прикидкам Степы, был в высоту метров примерно сто пятьдесят. Когда он начнет падать, им надо быть от него на расстоянии не менее чем…

Но закончить расчеты Степа не успел.

Над головой его раздался рев мотора, и на Садовое кольцо впереди приземлился бомбардировщик Heinkel. Он «скозлил», сказалась неопытность пилота, чиркнул хвостом по асфальту, но все-таки остановился. Из кабины высунулся человек в фашистской форме со страшным обгорелым лицом и замахал на Степу руками. Степа узнал пилота – это был тот немец из церкви Фомича. Кто же знал, что он будет так рад видеть фашиста! Степа бросился вперед и буквально закинул бесчувственные тела ребят в самолет. Он еще не успел отойти, а Уве уже повел машину на взлет, и меньше чем через минуту, покачиваясь, его бомбардировщик взлетел над Самотечной эстакадой и повернул влево, к МКАДу.

Только теперь Степе пришла в голову мысль, что это было очень опрометчивое решение – он ведь не мог знать, когда именно закончится отведенное Уве в настоящем мире время и не окажутся ли Антон с Лизой в небе над Москвой в немецком бомбардировщике Второй мировой без пилота. Но, пожалуй, риск был оправдан. Все было лучше, чем глупо погибнуть под обломками рушащегося здания.

Степа остановился и обернулся. Перекрытия «зиккурата» сдались огню, и все здание стало постепенно, но неумолимо оседать. Зрелище это было одновременно страшным и величественным. На него накатило облако пыли и обломков. Стоя среди урагана из строительного мусора, Степа понял, что он бесконечно устал. А еще он подумал, что, кажется, ему удалось не обмануть ожиданий царевны. И эта мысль его обрадовала даже больше, чем мысль о побежденном враге и спасенном городе.

* * *

Сергей Семенович думал, что события последних минут он будет помнить до самой смерти. Более того, он всерьез задумался над тем, чтобы впервые в жизни сходить к психологу – надо попробовать обсудить произошедшее с профессионалами. Но это все будет потом, если вообще будет. Избавившись от непрошеных гостей, самолет повернулся и стал снижаться.

Первый «сброс» Сергей Семенович и Алим решили выполнить над Новым Арбатом. Ветер разносил огонь с пылающих домов-книжек в сторону Старого Арбата. Самолет зашел на курс и выполнил точечный сброс.

– Господи, помоги тем, кто там внизу был.

Голос Алима звучал глухо. Он повернулся к командиру, ему нужно было принять решение,