Белое пламя дракона - Илья Крымов

После инспекции состояния дел в собственной башне волшебник под опекой Эммы отправился на прогулку. Спустившись во внутренний двор, Тобиус не мог не заметить там большого, просто огромного гнезда, устроенного у ворот донжона. Оно пустовало, но внутри нашлось несколько больших белых перьев.

– Это гнездо гусыни гоблина, – сообщила Эмма.

– Она очень большая?

– Громадная! – Эмма сделала страшные глаза. – И злая, как тысяча ахогов!

– Интересно было бы посмотреть вблизи.

– Ой, пока к тебе не вернулась вся прыть, лучше не рискуй. Говорю же – злобная тварь!

Знаменитые гоблинские скаковые гуси славились не только своими размерами, скоростью и выносливостью, но и дурным злобным нравом. Стоило подойти к такому зверю без дозволения или разозлить – одними щипками дело бы не обошлось.

Весь день Тобиус пробыл в деревне, без передышки возмещая ущерб от своего отсутствия. Он латал бреши в защитном периметре из заклинаний, обновлял, заменял, переделывал. Некоторое время он помогал в кузнице варить сталь. Процесс оказался действительно длинным, сложным и совершенно неудобным – сравнительно маленькое помещение не было приспособлено для такой работы.

Вечером, в положенное время, маг вошел в малый чертог, где собралось множество людей, и все поприветствовали его чуть ли не как героя, после чего расселись по своим обычным местам. Бывший король Ривена, внимательно оглядев свое окружение, заговорил:

– Теперь, когда все, включая придворного волшебника, в сборе, нам стоит обсудить несколько немаловажных вещей. Мы уже говорили о некоторых из них, но сегодня пройдемся по ним снова. К сожалению, мастера Зюзия сейчас нет, он направлен по торговым делам, но его присутствия и не требуется. Обстоятельства таковы, что враг предпринял крайне решительные меры. Захват заложников, западня, близость нашего краха. Генерал, докладывай ты.

Бальден поднялся своим любимым способом – молниеносно выпрямился, при этом заставив ни в чем не повинный стул отскочить и нервно пошатнуться на задних ножках.

– С тактической точки зрения умысел врага логичен и ясен! Как ни прискорбно признавать такое, но на данный момент основная военная мощь Хог-Вуда заключена в одном волшебнике. В случае потери данной боевой единицы враг задавит простым превосходством своей магической мощи. С моей стороны предприняты решительные меры по исправлению данного дисбаланса. Одновременно обучение воинскому ремеслу проходят более полутора сотен новобранцев, часть из которых поочередно осваивает верховую езду на белках! Для ускоренного обучения мною применена проверенная схема «три сосунка на одного бывалого». Таким образом, каждый опытный солдат из числа тех достойных воинов, которые прибыли с нами в Хог-Вуд, постоянно обучает воинскому делу и просто солдатскому быту троих новобранцев. Хочу подчеркнуть, что не хватает оружия, формы и нервов, потому как новые солдаты вашей милости отличаются здоровьем тела и скорбностью ума, то бишь дремучие чурбаны! Но это, конечно, мелочи! Армия и из последнего пня неотесанного сделает достойную уважения боевую единицу, дайте только времени и розог! Особенно розог! С размещением гарнизона проблем не возникло, однако с оружием, формой и доспехами надо бы поспешить! Обтесанное дреколье за алебарды не идет никак. У меня все.

Тобиусу не понравилось, что его назвали боевой единицей. Такое отношение противоречило всему, во что он верил, всему, что заставило его бежать от настырных армейских вербовщиков. С другой стороны, Бальден привык мыслить как полководец, коим и является, для него маг – то же артиллерийское орудие, только с более опасным зарядом, так что обижаться на вояку резона не было.

– Господин Гофер?

– У нас все путем, сир! Начали рыть землю под частокол. Однако без брата Марка башни не поставим, уж извините. Провианта на зиму заготовлено с избытком, все сено и всю солому рассовали по амбарам, к приходу холодов готовы.

– Славно, стало быть, до весны обеспечены, и для нового гарнизона тоже провиант есть. Тобиус?

– Уже вернулся к работе, сир.

– Вот и славно. Понимаю, что прошу слишком многого, но мы должны быть готовы к быстрому и решительному натиску до наступления первых холодов. Генерал, на тебе солдаты и разработка плана, господин Гофер, Томас, на вас укрепление Под-Замка. Добыча железной руды потихоньку налаживается, теперь брат Марк нужен нам здесь. Чар Тобиус?

– Отправлюсь за ним в кратчайшие сроки.

– Значит, поручения распределены. Доченька, на тебе самое трудное – контролировать и руководить. Джаспер, можно подавать!

Ужин прошел хорошо, насколько хорошо может пройти ужин. Вкусная пища и питье, спокойные разговоры, обсуждения нынешнего и грядущего. Тобиус поел быстро и под предлогом того, что впереди полный забот день, откланялся. Эмму он отпустил еще раньше – следить за приготовлением зелий.

Пробираясь уже практически родными коридорами, он вспомнил о помеченном месте и, поблуждав в потемках, выбрался к стене, на которой виднелся тайнописный знак. Вспыхнули мотыльки, выхватывая участок стены. Гладкий отшлифованный камень, темно-серый, черный, пепельный. Волшебник провел по шершавой стене ладонью. Выбрав подходящее место, он должным образом составил чертеж заклинания Взор Кутруба.

– Если удача всегда помогает дуракам и мерзавцам, – пробормотал Тобиус, рассматривая обширные пустоты за стеной, – осталось понять: кто я – дурак или мерзавец?

До уха донесся отзвук чьих-то голосов. Пообещав себе разобраться с обнаруженным потайным ходом позже, Тобиус пошел на звук. Поднявшись на один этаж и пройдя несколько поворотов, волшебник обнаружил двоих, беседующих в лунном свете, проникающем сквозь окно. Он вышел из-за угла с жезлом в поднятой руке.

– А вот и господин маг, – произнес Каспар Эмиэль Крудус не оборачиваясь. – А вы любите ночные прогулки так же, как люблю их я?

– Учитель! – широко улыбнулась Эмма.

– Почему не в башне, ученица?

– Скучно там сидеть! Я все предписания выполнила, горелки отрегулировала, котел проверила и пошла по замку погулять.

– С каких пор ты… впрочем, это не суть важно. А вы, господин Крудус?

– А что я? – улыбнулся вампир не разжимая губ. – Когда еще мне гулять, если не ночью? Замок добрая сестра покидать запретила, ссылаясь, кстати, на то, что вам будет так спокойнее. Вот и хожу по неиспользуемой части. Здесь темно, пустынно… много крыс. А тут вдруг натолкнулся на очаровательную особу, не смог отказать себе в удовольствии поговорить с ней.

– Н-да, все логично. Сделайте одолжение, поделитесь своей кровью, господин Крудус.

Инджэн непроизвольно дернул головой, улыбка на его мертвых губах как-то быстро увяла.

– А зачем вам?

– Хочу кое-что проверить.

– Это настораживает. Давать свою кровь магам довольно опасно.

– Не опаснее, чем вампирам. Отбросьте страхи, эксперимент произойдет на ваших глазах.

Тобиус достал из сумки тряпицу и иголку, обернул первое вокруг второго и протянул вампиру. Каспар Эмиэль Крудус сомневался некоторое время, откровенно морщась от одной этой идеи, но все же коснулся иглы, и ткань вокруг нее почернела.

– Благодарю.

Жезл вернулся на пояс, а в свободной ладони волшебника вспыхнуло золотое пламя, невообразимо красивое, искристое, подвижное. Тобиус сунул ткань в огонь, подержал ее там немного, а потом потушил его. Ткань осталась невредимой и совершенно чистой.

– Хм, я назову это Золотым Касанием… нет, Солнечным Касанием! Да!

– И что это было?

– Заклинание, пожирающее мертвую органику, особенно белок. Оно еще не завершено, но, когда я доведу до ума всю систему чар, это станет неплохим инструментом в борьбе с… нежитью.

– Значит, создали новое оружие против нас? – хмуро осведомился Крудус. – Война-то давно кончилась.

– Упаси Господь-Кузнец, я же говорю про нежить. – Волшебник взглянул ему в глаза, прямо обещая золотые костры в случае перехода определенных границ. – К тому же эта война не закончится никогда. Пойдем, ученица, сегодня нам стоит пораньше лечь спать, потому что с завтрашнего дня начнется тяжелая и долгая работа.

Началась тяжелая и долгая работа. От нее не было продыху, она набросилась и вцепилась в незаменимого волшебника всеми когтями и клыками.

Сначала он доставил из шахт брата Марка верхом на скаковой белке. В день своего прибытия тот, не вкушая пищи и не делая даже лишнего глотка воды, отправился в часовню и после долгой восстанной проповеди принимал исповеди у вилланов. Лишь исполнив долг перед Господом, он позволил себе отдохнуть. Петрианец наконец встретился с сестрой Хеленой, и божьи люди некоторое время сидели за столом, переговариваясь о делах, лишь церковникам ведомых. На следующий же день серый монашек прилип к чертежному столу.