(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

разделяю её энтузиазма. А если не рассчитаю силу? Как потом жить с мерзким ощущением того, что ударил любимую женщину? Как смотреть в глаза…

2.34

— Давай… — Тина кивнула, показывая, что готова, а сама зажмурилась в ожидании удара.

А я даже не знаю, как это сделать и не понимаю, с какой стороны подойти и по какому месту «типа» бить. В одночасье сложно изменить своим принципам: если никогда не применял к женщинам насилие, то научиться этому внезапно не получится. Да, бывал грубым и не раз — не отрицаю, но это разные вещи.

И сейчас, когда смотрю на миниатюрную фигурку жены, представляя весь процесс в действии, сердце сжимается от боли. В ней ведь веса не больше пятидесяти килограмм, а во мне примерно девяносто пять, плюс рост сто девяносто два сантиметра. Вот как тут пробовать? Одна неосторожная попытка и, как результат, покалечу её.

— Нет, не могу… — выдохнул, потом присел на кровать, опустил голову, а руку приложил к груди — туда, где образовался болезненный узел, где ноет и тянет.

— Ян… — моя девочка опустилась передо мной на колени. — Тебе плохо?

— Плохо… — я буквально ощущаю, как безысходность сковывает в тугих тисках, а неизбежность давит, принуждая идти против воли. — Плохо и тошно…

— Посмотри на меня, — Тина заключила моё лицо в ладони, нежно поглаживая щёки — эта простая ласка немного успокаивает.

«Какая она красивая… с годами становится ещё привлекательнее и желаннее…» — разглядываю мою девочку и никак не налюбуюсь.

В голове не укладывается, как можно поднять на неё руку. Я всерьёз опасаюсь, что задену, стоит только замахнуться и неправильно рассчитать силу с расстоянием… Ведь всё должно быть выверено до миллиметра, чтобы ни у кого не осталось сомнений…

Не знаю, как это сделать?

— Иди сюда, — поднял её с пола, усаживая на своих коленях. Прижал к себе, громко вдыхая родной любимый аромат.

— Надо пробовать… — шепчет в ухо Тина, обнимая меня за шею. — Завтра будет поздно. Если сейчас не отработаем все движения, то ничего не получится. Наш скандал будет выглядеть наигранным.

«Именно поэтому не хотел посвящать жену, чтобы действовать спонтанно, на живых эмоциях» — но так или иначе, ударить её не смог бы ни при каких обстоятельствах, мне кажется, даже в состоянии аффекта не способен на это.

Хотя, в целом, рад, что так сложилось: моя девочка не будет мучиться от душевной боли, презирая меня… И я не уверен, дала бы она шанс исправить ошибку, когда впоследствии правда вылезла бы наружу. А главное: всю семью не нужно впутывать в эту историю. Мы уже придумали, как оградить их — никто не узнает о нашем «типа» расставании. Но об этом позже…

— Хорошо, давай потренируемся, — ставлю Тину на ноги и сам поднимаюсь.

Отходим друг от друга на расстоянии моей вытянутой руки. Несколько раз убеждаюсь, что этой длины достаточно, чтобы со стороны удар наотмашь, разумеется, по лицу, выглядел натурально. На этом варианте настояла Лара, ссылаясь на то, что все мужчины сразу бьют женщин именно по лицу. Понятия не имею — я не все и никогда так не делал. Это низкий поступок, за который нельзя прощать.

— Может, сначала всё-таки ты? — предлагаю жене первой испытать свои силы. В отличие от меня, во время нашего преставления она залепит настоящую пощёчину.

— Не вижу смысла, — пожимает плечами она. — Это всего лишь пощёчина… раз и всё…

— Раз и всё… — передразнил её. — А ты когда-нибудь кого-нибудь ударяла? — смотрю на неё, улыбаясь. С таким деловым видом рассуждает о том, чего не делала. Смешная…

— Нет… — Тина скрестила руки на груди, взглянув исподлобья.

— Ну вот, видишь, тебе тоже нужен опыт. Давай, не стесняйся. Смелее, — я подался вперёд, подставляя щёку. Сам же с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Более нелепую ситуацию не придумаешь: муж и жена тренируются, как наносить удары друг другу.

— Ян, перестань, — моя девочка тоже улыбается. — Я так никогда не соберусь…

— Всё. Я сама серьёзность, — выпрямился, сжимая губы в тонкую линию. И старался не смотреть на жену, иначе опять засмеюсь. — А теперь, давай, врежь мне.

— Помолчи, пожалуйста, — возмутилась она. — Или соглашусь изображать другую сценку… переиграть недолго…

— Лара и тебе предлагала?

— Ян! Молчи.

— Молч-ч…

Тина резко ударила меня, не дав договорить.

Если честно, то подобный жест считаю оскорбительным и унизительным по отношению к мужчине, но сейчас не тот случай. Да и пощёчина вышла слабая: не ударила, а как будто погладила. Единственное, что удалось — это эффект неожиданности.

— Ты приласкать решила? Если, да, то у тебя получилось. Я почти завёлся…

«Может я латентный мазохист? И мне понравится быть в роли пресмыкающегося раба перед госпожой, исполняющего все её прихоти… м-м-м… это идея… По-моему, Тина отлично смотрелась бы в кожаном белье, маске, с плёткой в руках: маленькая, хрупкая, но при этом обладающая особой силой и властью…» — я и так её вечный раб.

Медленно подхожу к ней, ощущая прилив возбуждения, которое жаркими волнами растекается по телу. А после мыслей, только что посетивших меня, мечтаю узнать, на что способна моя девочка. Пусть покажет свой обжигающий удар.

— Ян… — она отступила назад, прислонившись спиной к стене. И смотрит растерянным взволнованным взглядом. Столько лет прошло, а она, как в первый раз, благоговеет передо мной. Наслаждаться её реакцией никогда не надоест.

— Бей сильнее, — поворачиваю голову вбок.

— Не по мне всё это… — вместо пощёчины, Тина нежно трогает моё лицо.

— Бей! — требую или даже приказываю, от моего тона жена вздрагивает.

— Нет… не хочу… Давай обойдёмся без этого. Поскандалим и разойдёмся.

— Бей, я сказал! — схватил её за запястье. — Ну!

Тут она выдернула руку, замахнулась и залепила звонкую пощёчину. Но опять получилось не то, что ожидал. Для меня удар по-прежнему слабоват, а вот Тина…

— Ай! Ух-ё… — завопила от боли. — Ян, твоё лицо словно каменное…

— Сладкая моя, прости, — я обнял её, приподнимая на уровень своих глаз, и понес на кровать. Для удобства она обхватила мой торс ногами. — Действительно, неудачная затея вышла.

— Теперь меня точно можно списывать со счетов. Правая рука пострадала, а левой — не смогу, если не хочу ещё больше покалечиться.

— Так опасался причинить тебе боль, а в итоге — всё равно виноват, — вместе с женой присел на постель.

— Теперь твоя очередь, — напомнила моя девочка, взглянув внимательно.

— Ну, уж нет, хватит экспериментов на сегодня, — осматриваю руку Тины — на тыльной стороне ладони появилась заметная припухлость и покраснение.

— А как быть завтра? — она корчится, когда