Приземленный Ад, или Вам привет от Сатаны - Б. Липов

— Чего — того? — Не понял Ахенэев.

— Чего, чего! Как маленький… Немного видоизменить, переклонировать. И — будь спокоен: душа останется прежней, а внешность оформим, как картинку. Аналогов на Земле не будет! Ну, так как?

— Нет, Повелитель! — вздрогнув от собственной дерзости ответил Владимир Иванович. — Я ее люблю, какая есть. Другой не надо.

— Ну тогда не отчаивайся, жди. Я своему слову верен. Попробую через восьмой круг. Авось, подберут какого-нибудь академика, осенят и — из анабиоза твою ненаглядную вызволят.

— Владыка! — Презрев правила этикета, к Сатане подскочил паникующий редактор. — Сроки истекли! Что делать? Ожидаются огромные неприятности — крупные неустойки…

Повелитель недовольно покривился и лишь присутствие писателя спасло нарушителя спокойной беседы от немедленной кары.

— Тебя на кой ляд поставили?! — Напрямик спросил он. — Что вы обычно в подобных случаях делаете?

Редактора словно ветром шатнуло.

— Мультики показываем, — одними губами ответил тот.

— Вот и крути свои мультики до посинения. Загробштейны вот-вот явятся. Не того Загробштейна знали, который опрохвостится… Иди и выполняй, что сказано!

Но редактор не уходил, а сцепив пальцы, чтобы унять дрожь, заикаясь проблеял:

— Повелитель! Разреши грешному испросить совета? Есть выход!

— Ну, что еще? Да прекрати подпрыгивать, как тетерев на току! Говори.

Воодушевленный снисходительным жестом Сатаны редактор начал муторный рассказ.

— Мультики, — это, если передача по нашей преисподней. И не связанная с транслированием непосредственных участников. Тогда — да: или мультики или, чего скрывать, дело прошлое — замена отсутствующих их дублерами. Случалось, признаюсь, даже под Антихриста гримировались. Он то не шибко пунктуальный был. Позвонит, и — в приказном порядке: «Сотвори Спидон речь. Прием у меня нынче». А в трубку визги, музыка… Ну как не подчиниться. Так что, приходилось вместо него перед многомиллиардной аудиторией выступать. И никаких претензий от зрителей. Гримеры у нас перворазрядные: из слона муху при желании соорудят. И — наоборот. Вот и сейчас, осмелюсь предложить невинный подлог. Единственная заминка в кандидатурах. — Он перешел на шепот. — Дело, как я понимаю, государственной важности, а следовательно и дублеров придется подбирать проверенных.

Он осмотрелся по сторонам и остановил взгляд на Ахенэеве.

— Может быть Вы согласитесь? А с девушкой поговорим, она — актриса, поймет.

Сатана поднял лапу, заставив замолчать редактора и взглянул на часы.

— А ну-ка, позови ко мне Тьмовского и Эльвирочку.

Телевизионщик молниеносно исчез.

— Так как, писатель? Выручай своего приятеля. Идейка-то дельная!

Владимир Иванович не отличался талантом перевоплощения, если не считать участия в студенческих спектаклях. Но выручить Якова, да и поддержать авторитет ада — шутка ли сказать…

Ахенэев, потупив взор, растирал невидимую пылинку по паркету и молчал. Да и отказать Сатане? Этого он не мог себе позволить.

— Как Эльвирочка, — собравшись с духом, наконец произнес фантаст.

Эдик и весело улыбающаяся, не робеющая перед Владыкой ада девушка появились в сопровождении запыхавшегося редактора.

— Я согласна, — телевизионщик успел объяснить причину срочного вызова и теперь, внутренне торжествовал. — Надеюсь, подружка не обидится. Володя, ты готов?

Ахенэев лишь обреченно кивнул.

— Повелитель, — вставил слово Тьмовский. — Можно упростить подготовку к выходу в эфир. На Якова в той трофейной штуковине у меня сохранилась полная информация. Не надо никакого грима. Берусь в течение нескольких секунд представить Загробштейна перед вами. Ну, а Эльвирочке придется гримироваться.

— Мне не привыкать. В конце концов — это моя профессия, — девушка загорелась идеей и потянула Владимира Ивановича в сторону служебных помещений, но вдруг остановилась и строго обратилась к Тьмовскому.

— Эдик, а ты гарантируешь, что аномалий не произойдет, ведь Володя омолаживался.

— Ох! — Озноб прошел по спине Тьмовского. — Хорошо, что вспомнила. Намесил бы глины… — Он задвигал рычажками, защелкал кнопками. — Все. Готово. Заложил в блок памяти дополнительные данные. Теперь можешь быть спокойной, качество — гарантирую!

…Через пять минут начался первый дубль. Под звуки хорала перед телекамерами предстали лже-Яков и лже-Баламутрия.

— Как настоящая! Доченька, — прошептал Сатане прилетевший с Проксимы и посвященный в подробности отец Баламутрии.

37

Рыжебородый поп-расстрига, вероятно, изрядно авансированный, при виде новобрачных слезно умилился и паровозно гуднул. — Анафема!!!

— «Анапема»? — Параситянский «адмирал», вцепившись в темную, до пят, ризу, запутался в епитрахили и тенором, в унисон запищал. — Где «анапема»? Взорвалась «анапема»?…

— Изыди!! — оборвал, как присосавшегося клеща, разноцветного инопланетянина священник.

Эдик улыбнулся уголками губ и отведя взгляд от разыгравшегося спектакля защелкнул ненужную теперь метлу в «дипломат» и обратился к Сатане.

— Владыка! А Яков неплохо смотрится. Как настоящий! Вот только рог подбирать пришлось. Эльвирочка-то о любимом не забыла, напомнила про омоложение, а что «братец» переклонировался — это ей начхать. А так — машинка нужная.

— Да, стоящая штуковина, — согласился Сатана. — Можно в серийное производство запускать. Жаль, на Баламутрию нет данных, а то бы закрутили свадьбу и без Загробштейнов. Ну, а коль прибудут гулены — пусть подстраиваются по ходу пьесы… Ладно, надеюсь, пока обойдемся писателем и невестой, а к проклятию явятся, как миленькие. И пусть благодарят судьбу, что Параситянам приглянулись, монарх срочно потребовался. Иначе, за подобную нервотрепку не миновать им райской жизни!

Шарашкина, воодушевленная тем, что ее показывают по телевидению, открыла церемонию регистрации брака.

— Дорогие Яков и Баламутрия! Вы вступаете в самую ответственную, радостную стадию жизни! Создание адской семьи — это не только незабываемый, но и налагающий определенные обязанности шаг,… - Шарашкина шпарила без шпаргалки, наизусть. — Князь Яков Загробштейн! Согласны ли Вы взять в жены Баламутрию Потустороннюю?

— Согласен! — Не задумываясь ответил Ахенэев и нежно, приязненно посмотрел на «Баламутрию».

— А Вы, согласны ли стать женой Якова Загробштейна и принять его фамилию?

— Да! — Не сводя мерцающего взгляда с Яши-Владимира Ивановича подтвердила она.

— В таком случае, обменяйтесь кольцами.