Четыре фигурки на свадебном торте - Соня Лемармот

здорово злился и потрясал тростью. Вокруг него образовалось пустое пространство — акционеры старались отодвинуться как можно дальше от бешеного деда и его опасного оружия.

К сожалению, избавиться от смутьяна не представлялось возможным — он был третьим крупным держателем акций, после Шона, который владел тридцатью процентами и Симмонса — двадцатью восемью процентами. Бейли принадлежало пятнадцать процентов, остальные восемь акционеров разделили между собой двадцать семь.

— Я надеялся, что все интимное останется между нами, — хмыкнул Марк, обращаясь к старику. Он остановился между Бейли и Симмонсом, и демонстративно повернулся к последнему спиной. Тот лишь презрительно скривился.

— И не надейся! Я все расскажу! — Бейли снова погрозил тростью Селби.

— Папаша, поосторожнее. Я понимаю, что это единственное, что у тебя еще поднимается, но не на меня же!

В следующую секунду страшное оружие обрушилось на… Симмонса.

Марк удар явно предвидел, более того, спровоцировал его, и сам ловко увернулся. Бедный Том, который такого не ожидал, жутко завопил и принялся орать на деда. Бейли в долгу не остался. В зале поднялся гвалт. Возмущались почти все присутствующие.

Шону пришлось стучать по столу папкой, чтобы призвать акционеров к тишине. Успокаивались долго. Пока акционеры возмущались, он успел перекинуться с довольно ухмыляющимся Марком парой фраз.

— С каким удовольствием я бы тебя удавил этим галстуком, — посулил он зятю, кивая на его темно-синий галстук.

Марк перестал ухмыляться и, сверкая честными глазами, заверил:

— Шон, есть вещи, о которых мужчины друзьям не рассказывают. Ну не мог я тебе сказать, что меня побил Бейли! И для старика он слишком быстро бегает.

— Больше тебя никто не побил?

— Да вот после этого случая у меня и отпало желание ходить к акционерам.

Тут в их беседу вклинился громкий голос Симмонса:

— Мальчики, о чем вы там шепчитесь?

Шон и Марк дружно повернулись к нему. Том будто и не получал тростью от старика — снова казался самодовольным и невозмутимым.

— Собственно, я привел Кларка. Он хочет нам кое-что рассказать, а вернее опровергнуть ту клевету, что вы здесь на нас всех возвели, Симмонс.

Том откинулся на спинку кресла и скептически приподнял брови. О нет, он не выглядел напуганным разоблачением, казалось, стал еще самоувереннее.

— Скажите, Кларк, много вам заплатил Себли?

— Что вы себе позволяете? — возмутился Кларк. — Никакого шантажа не было, я продал акции лишь потому, что нуждался в деньгах.

— Мне вы говорили другое, — настаивал Симмонс.

— Ничего я вам не говорил! Я заявляю, что этот человек лжет! — громко воскликнул Кларк, пальцем указывая на Тома, но тот покачал головой.

— Вижу, что Селби не поскупился, — сказал он. — И я надеюсь, мистер Бейли расскажет нам о его визите. Судя по всему, вы сумели за себя постоять, — улыбнулся Симмонс старику. Но тот не признавал подхалимов и недовольно насупился, а потом заговорил.

— Пришел ко мне один тут и хотел, чтобы я ему свои акции продал. Цену предлагал высокую. Но я ему сразу сказал, что на эту тему разговаривать буду с его начальником. Я-то ждал, что ко мне придет Нортон, но заявился этот, — недовольный кивок в сторону Марка. — Ну, я ему показал, где выход. С такими друзьями и врагов не надо, — это уже было сказано для Шона.

— Почему всегда так бывает: дерьмо льется, а все брызги не меня летят? — ни к кому конкретно не обращаясь, печально вопросил Марк. — Ну а вы, папаша, что же? Не поможете внуку друга? Допустим, я вселенское зло, но он-то здесь ни при чем. Надеюсь, все это понимают?

Старик пристально смотрел на него, а вот Симмонс уже не казался спокойным.

— Мы все прекрасно понимаем, кто стоит за Нортоном! Нам здесь криминала не нужно!.. — попытался было вставить он слово, но Бейли пристукнул тростью и Том дернулся в сторону, сбившись.

— Папаша, решайся. Или ты лишь своей дружбой хвалиться можешь? — продолжал давить Марк.

— Хвалиться? — буркнул дед. — Да будет тебе известно, что все свои акции я завещал не своим детям и не внукам, всем этим дармоедам, а ему! — Бейли указал на Шона, который даже не пытался скрыть, как удивило его заявление старика.

— Спасибо вам, — немного растерянно сказал он.

— Да, Шон, я тебя частенько ругаю, — старик вдруг стал спокойным и задумчивым, таким его здесь никогда не видели. — Но твой дед так не смог бы, как ты. У него бы терпения не хватило восстанавливать «НК».

От этих признаний Шон окончательно смутился и даже лишился дара речи.

Симмонс хотел сказать что-то язвительное, но его перебил Марк:

— Отец, долгих лет тебе, — он приложил руку к груди с левой стороны, — но мы не можем ждать, когда ты помрешь. Нортону твои акции сейчас нужны. Ну что ты сидишь на них? Продай их Нортону, толку больше будет!

— Да кого вы слушаете? — Симмонс даже вскочил, разом растеряв всю свою невозмутимость.

— А кого слушать? Вас, Симмонс? Так, может, вы нам расскажете, на кого работаете?

— Что за чушь?!

— Кто вам платит? Отвечайте! — требовал Селби. — Выберете его президентом, и не будет больше «Нортон Корпорейшн»! Симмонс все распродаст, — продолжал наседать Марк. Он обвел взглядом присутствующих. Таких жарких дебатов здесь сроду не видели.

— Ладно, — вдруг подал голос старик. — Я продам акции. Но только Нортону.

— Вы совершаете ошибку! — Симмонс теперь сильно волновался, даже побагровел весь.

— Завтра приглашу своих адвокатов, и оформим сделку, — не обращая на него внимания, сказал Бейли.

Шону показалось, что он сейчас упадет в обморок. Он шел сюда, как на казнь, а в итоге получил акции.

Марк даже не пытался скрыть ликования. Он скалился во все тридцать два и так хлопнул Шона по плечу, что тот чуть не поцеловал стол.

— Контрольный пакет, Шон!

— Сорок пять процентов… — едва ворочая языком, пролепетал Нортон.

— Пятьдесят два! Мои семь еще! Контрольный пакет! Контрольный пакет!!! — казалось, Марк рад куда больше, чем сам президент «НК».

Потом прибалдевший Шон смутно помнил, что было. Он благодарил Бейли. Его поздравляли остальные акционеры, пусть