Академия Магии. История (не) адептки (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

Мужчины тем временем сошлись в поединке. Синие вспышки чередовались с зелеными. И казалось, что сумасшедшая светомузыка мелькает в этом зале. Но пока ни одному из магов не удалось зацепить другого.

Сибер оказался весьма способным. Я и не догадывалась, что он настолько силен. Его дар по своему объему был на уровне дара Тристана. Так что противниками они были равными. Значит, дело оставалось только за удачей и навыками адептов.

Вот Тристан швырнул руну. Зеленая вспышка вытянулась в узкую ленту, хлестнула по вскинутой руке Сибера, нарушив построение его магии. Уничтожив синюю, едва начавшую зарождаться, руну. Рассыпав ее мелкими искрами. Но Сибер тут же отклонился в сторону, уходя от второй ленты, идентичной первой, которой Де Вирр видимо хотел опутать вторую руку мага. Синеволосый разорвал руну, опутавшую его пальцы. Стряхнул, как капли воды и снова наклонился, в очередной раз уходя от атаки. А затем атаковал сам.

Изливая силу на кончики пальцев, от чего казалось, что руки мага светятся потусторонним пугающим светом.

«Тристан!» — взмолилась я.

Кажется, бой длился целую вечность. Король с интересом наблюдал за соперниками. Он не говорил ни слова, но ему было интересно. Несколько раз, покосившись на монарха, я заметила довольную ухмылку, заигравшую на его губах. Ему определенно нравилось то, что он видел.

Когда удары магов проходили мимо цели, они рассеивались, ударяясь о незримую преграду, защищавшую стены.

Вот снова Тристан атаковал. Я даже ахнула, глядя на то, что он молниеносно сотворил будто из воздуха.

Руны, начертанные умелой рукой, слились в нечто огромное, ринувшееся на Сибера. Я разглядела синие крылья, длинный хвост и шипастую голову.

— Дракон! — прошептала вслух.

Сибер попятился. А затем начал быстро возводить стену, рисуя руны с такой скоростью, что глаз не успевал отследить движение рук.

Дракон ударился о препятствие и с ревом рассыпался искрами, а Сибер, распрямив спину, вскинул руку в направлении Де Вирра. С его пальцев сорвались тонкие синие иглы. Выстрелив ими, он начал создавать новое заклинание, пока Тристан, выставив перед собой локоть, не бросил на него руну, похожую на щит. Иглы вонзились в синеву чужой магии и рассеялись, словно и не бывало.

— А как тебе такой рисунок! — взревел внезапно Де Уинн.

Трис опустил руку с исчезающим рунным щитом и взглянул на переплетение узора, метнувшееся к нему на встречу.

Яркая сеть, мелкая, сверкающая, опасная, даже на мой неопытный взгляд, неслась на Де Вирра мерцающей стеной. Я услышала, как что-то крикнул Кайл. Он метнул свою руну, пытаясь ударить в эту сетку, плывущую на Тристана, но его сила схлопнулась с неприятным щелчком. А на лице Де Уинна появилось торжествующее выражение.

Не знаю, как устояла. Как не бросилась к любимому. Какая-то сила удержала на месте, не позволив совершить глупость и отвлечь Де Вирра.

Он успел за мгновение до того, как сеть коснулась его тела. Я даже не поняла, что он сделал. Мне показалось, что маг просто поднял руки. Ни синего сияния, ни рун я не разглядела, но сеть остановилась. И Тристан, мрачный, сосредоточенный, с лицом, на котором от чрезмерного напряжения вздулись вены, с силой толкнул магию Сибера и сеть вернулась к хозяину.

Синеволосый маг закричал, уже не от самодовольства, а от ужаса. Тристан сжал пальцы в кулаки и остановил удар. Застыл, глядя пристально на своего противника, который был вынужден отступить и прижаться к стене.

— Де Уинн! — прогремел по залу голос короля. — Я же отдал приказ не использовать смертельно опасную магию.

Тристан пошевелил пальцами, словно растирая что-то между ними и сеть пошла волной, а затем и растворилась без следа.

Сибер взглянул сначала на Де Вирра, затем на короля. Кайл с мрачным видом подошел к истощенному магу и поднял руку.

— Не надо! — только и проговорила я, уже догадываясь, что он намеревается сделать.

Кайл замер, словно ожидая решения короля. Я же, развернувшись к Его Величеству, схватила его за руку и повторила: — Не надо. Прошу вас.

— Он поступил бесчестно. Он нарушил приказ.

За спиной послышались шаги, и Тристан подошел, встав рядом со мной. Я оглянулась на любимого. Отпустила руку монарха и обняла Де Вирра, уткнувшись лбом ему в грудь. Мне казалось, Трис едва стоит на ногах. Было заметно, как тяжело дался ему этот бой. Но он устоял. И не соблазнился на подлый прием.

— Я не хотел, — проговорил синеволосый маг.

— Пусть решает мой наследник, — последовал ответ, удививший и меня, и Тристана.

Подняв голову, встретилась с синим взглядом любимого, и он усмехнулся, легко поцеловав меня сухими губами в нос. Мы одновременно посмотрели на монарха, и Тристан проговорил:

— Пусть живет. Для него будет лучшим наказанием знать то, что именно я, его враг, его и пощадил.

Король долго смотрел на нас обоих. И в его взгляде читалось не осуждение.

— Плох тот король, который не знает пощады, — наконец, произнес он. — Я надеюсь, что вы потом не пожалеете о своем решении, — и добавил тихо, — оба.

Только после этого, Его Величество повернулся к Кайлу и усталым голосом сказал:

— Не трогай его.

Сибер тяжело поднялся на ноги. Он смотрел на пол, словно, не желая никого видеть. Я понимала, что хозяин замка и не подумает благодарить нас с Тристаном за спасение.

— Сибер Де Уинн. Вы все же будете наказаны. Я не так милостив, как мой наследник, — заявил король. — Поэтому завтра сообщу вам о степени наказания. Будьте готовы.

— Да, мой король, — Сибер не преклонил колено. Он просто упал на него, опустив голову и пряча от нас свою усталость и гнев.

— Ну а теперь спать, — зевнул король так спокойно, словно минуту назад на его глазах не разыгралась смертельно опасная схватка. Тристан мягко отстранил меня от себя, но взял за руку, словно не желая отпускать ни на миг. Так вместе мы и подошли к Его Величеству. И Трис просто спросил:

— Что теперь будет, мой король. Я не вашей крови. И больше не могу быть наследником.

Король смерил его взглядом и усмехнулся. А затем, ничего не ответив, развернулся и направился к выходу. Мы с Тристаном, еще ничего не понимая, двинулись следом, не желая оставаться в зале с поверженным магом. Но уже тогда, шагая об руку с любимым, я кажется, догадалась, что своим молчанием хотел сказать монарх.

ЭПИЛОГ.

Несмотря на приближающуюся осень, летнее тепло еще не торопилось покинуть свои владения. Солнце светило жарко, небо было чистым, без единого облачка, а настроение… Настроение оставалось самым радужным. А все потому, что я поступила. Сама. Без протекции. Да, признаюсь, было тяжело это сделать. Его Величество (ну вот, никак не могу заставить себя называть важную монаршую особу отцом!) делал попытки помочь мне. Обещал протекцию, но все, что я приняла от него в качестве помощи — это учителей. И, как итог долгой учебы и моего труда, поступила сама.

Сейчас, сидя на скамеечке у здания общежития, болтала ногами, как самая обыкновенная девчонка. Запрокинув лицо к небу, наслаждалась своим успехом и теплом солнечного дня, ласкавшего кожу. На душе было так хорошо и спокойно, как не было давно. Наверное, все потому, что я, наконец, приняла себя и поняла, что нахожусь на своем месте.

Это была моя жизнь. Настоящая и моя. Все, что произошло до, я теперь считала своим прошлым, к которому нет возврата. Да и зачем оглядываться назад, если впереди только светлое будущее, обещавшее много хорошего?

Мимо прошли две молоденьких адептки. Я скосила глаза, взглянув на девушек. Вспомнила, что видела их обеих на экзамене по «Истории Магии», и почти сразу отвернулась, продолжая свое ленивое ничегонеделание. Когда услышала обрывок фразы, произнесенной одной из учениц:

— …слышала, что в этом году принцесса поступила на факультет…

Опа! Я села ровнее и проводила девушек взглядом.

Слухи все же расползлись. Жаль. Я все же не оставляла надежду, что мое инкогнито продлиться дольше. Но, как говорит Его Величество, шило в мешке не утаишь. Он, кстати, очень веселый человек. Вот уж и не сказала бы, если бы не узнала сама.