Курсом к победе - Николай Кузнецов

В операции по полному освобождению Ленинградской области Балтийский флот должен был помочь в переброске 2-й ударной армии из Ленинграда через Лисий Нос на ораниенбаумский плацдарм. Этот плацдарм, удерживаемый советскими войсками с начала войны, Ставка считала наиболее удобным для нанесения одного из основных ударов по противнику: отсюда тот меньше всего ожидал нападения. На плацдарм легче было подбрасывать и подкрепления в ходе наступления. Командование фронта и флота самым детальным образом обсудило вопрос, где и как лучше использовать флот, по каким целям в первую очередь должны наносить удары артиллерия и авиация балтийцев.

Передислокация войск проводилась в очень сложной обстановке. Нельзя забывать, что Ленинград был только что деблокирован, но еще оставался, по сути дела, осажденным городом. Финский залив находился во вражеских руках. Гитлеровцы не пожалели сил, чтобы укрепить свой берег. Батареи его были нацелены на Кронштадт, ими был пристрелян каждый метр поверхности Финского залива. Мы знали, что фашисты будут удерживать свои позиции с яростью обреченных, ибо, покинув их, зимой они вряд ли смогут быстро укрепиться на новых рубежах.

Переброска частей 2-й ударной армии генерала И.И. Федюнинского на ораниенбаумский плацдарм вылилась в подлинно героическую эпопею. Осуществляли ее силы Ленинградской военно-морской базы (ею командовал контр-адмирал И.Д. Кулешов) и Кронштадтского морского оборонительного района (КМОР) под командованием контр-адмирала Г.И. Левченко. 5 ноября мы получили первые сведения о начале перевозок. Они были очень скупыми. Но, читая сводку, я отчетливо представлял себе картину происходящего. Кромешная тьма. Мороз. Ветер. Под непрестанным артиллерийским обстрелом войска сосредоточивались в Лисьем Носу под Ленинградом. Здесь они грузились на суда.

На первом этапе – с 5 по 20 ноября 1943 года – в перевозках участвовали 2 сетевых заградителя, 2 самоходные десантные баржи, 6 тральщиков, 18 барж и буксирные пароходы. Конвоирование возлагалось на капитана 1 ранга Ф.Л. Юрковского, командиров дивизионов тральщиков капитанов 3 ранга В.П. Визирова и М.А. Опарина. Погрузочными работами в гавани Лисий Нос руководили капитаны 2 ранга П.В. Щавцов и Ф.Ф. Тыршклевич, выгрузкой в Ораниенбауме – капитан 2 ранга Н.А. Крат и майор А. Бриль. Были созданы специальные выгрузочные команды из моряков…

На этом этапе совершено 93 рейса.

С 23 декабря 1943 года по 21 января 1944 года осуществлялся второй этап перевозок. Для этого были выделены 2 сетевых заградителя, 4 самоходные баржи, 11 несамоходных барж, 21 тральщик, 4 ледокольных буксира, 9 буксирных пароходов, транспорт и сторожевой корабль. Шли они, преодолевая тяжелые льды. И опять двигались только ночью. Все это время часть артиллерии флота и 3-го Ленинградского контрбатарейного корпуса находилась в постоянной боевой готовности, держа на прицеле каждую немецкую батарею, которая могла вести огонь по заливу.

Геройски действовали все – и моряки, и пехотинцы, и речники, и портовые рабочие. В Ленинграде вообще стерлись границы между фронтом и тылом. В защите и освобождении города Ленина участвовали все без исключения, и военные и гражданские. Всего было перевезено на плацдарм свыше 50 тысяч человек, 211 танков и 670 орудий.

Значительную помощь нашим войскам оказали авиация КБФ (командующий генерал-лейтенант авиации М.И. Самохин) и береговая оборона (командующий генерал-майор И.В. Малаховский). В полосе наступления 2-й ударной армии из 197 орудий крупного калибра 84 были орудиями морской артиллерии. Они многое сделали, особенно на первом этапе наступления, взламывая долговременные прочные оборонительные сооружения противника, простреливая всю главную полосу его обороны и частично вторую. 52 бомбардировщика (в том числе 22 торпедоносца), 71 штурмовик, 175 истребителей, 21 разведчик и корректировщик – вот ударные силы, действовавшие в воздухе. Располагаясь на прибрежных и островных аэродромах, флотская авиация была ближе к полю боя, к тому же, действуя со стороны Финского залива, ей было легче преодолевать систему ПВО противника. Флотская авиация наносила удары по объектам противника от Волосово и Луги до Таллинна и Риги.

Войска 2-й ударной армии после мощной артиллерийской подготовки утром 14 января двинулись вперед. Их атаки постоянно поддерживались артиллерийским огнем и авиацией флота. Прорвав укрепленную полосу противника, наши войска уверенно продвигались в направлении на Ропшу. 15 января перешла в наступление и 42-я армия. После освобождения Красного Села она тоже взяла направление на Ропшу. Одновременно войска Волховского фронта, прорвав оборону противника, вели наступление в районе Новгорода. 19 января была освобождена Ропша. Остатки петергофско-стрельнинской группировки противника оказались в кольце.

В период с 14 по 30 января войска Ленинградского и Волховского фронтов при активном участии флота полностью разблокировали Ленинград и нанесли серьезное поражение 18-й армии противника. На этом этапе существенную помощь оказала войскам морская артиллерия. Она провела 1113 стрельб, выпустив 24 293 снаряда. Удары в основном наносились по батареям противника. Почему были выбраны именно эти цели? Надо было завоевать огневое господство и подавить какие-либо попытки противника обстреливать Ленинград и боевые порядки наших войск. Эта задача была выполнена. По тактическим соображениям в операции под Ленинградом большая роль отводилась именно артиллерии. Завоевав превосходство на поле сражения, «бог войны» повлиял на решение всех остальных задач.

Авиация флота действовала совместно с 13-й воздушной армией Ленинградского фронта. Морские летчики только на первом этапе операции произвели около 1100 вылетов. Наиболее интенсивно действовала штурмовая авиация, нанося удары по боевым порядкам петергофско-стрельнинской группировки врага.

Всем было нелегко на фронте. Но, пожалуй, в те дни труднее всего было летчикам. Низкая облачность и плохая видимость необычайно усложняли их работу. Пришлось отказаться от массированных штурмовых налетов. Штурмовики вылетали небольшими группами и действовали на очень малых высотах.

Взаимодействие войсковой и морской артиллерии способствовало прорыву обороны противника на всю тактическую глубину. При этом войсковая артиллерия поражала передний край вражеской обороны, а морская артиллерия и артиллерия РГК – более удаленные объекты. Взаимодействие фронтовой и флотской авиации также помогало наземным войскам решать тактические задачи.

К концу операции на моем столе лежало множество наградных листов. Я был рад, что среди представленных к наградам немало людей, уже прославившихся подвигами при обороне наших баз и во время прорыва блокады. Были здесь и товарищи, которых я хорошо знал, с которыми довелось учиться, служить, а потом встречаться в годы войны. Это капитаны 1 ранга А.Г. Ванифатьев, П.А. Петрищев, С.Д. Солоухин (мы с ним вместе были в Испании), капитаны 2 ранга Г.С. Абашвили, Е.П. Збрицкий, В.Р. Новак, подполковник Б.М. Гранин, капитаны 3 ранга Д.Л. Кутай и Г.Н. Моторов, майор С.Ф. Крайнев, капитан Л.Н. Ваганов…

На втором этапе наступления, с 31 января по 15 февраля, противник был отброшен за пределы досягаемости корабельной и стационарной артиллерии. Войскам Ленинградского фронта теперь оказывала помощь в основном авиация флота.

С выходом наших войск на рубеж реки Нарва Военный совет флота принял меры к восстановлению довоенной аэродромной сети и развертыванию частей ПВО и береговой обороны. Однако ледостав на море и разрушение железнодорожных путей противником при отступлении задержали эти работы. К моменту боев за Нарвский укрепленный рубеж мы смогли перебросить ближе к фронту лишь часть флотской авиации и отдельные батареи береговой обороны, а также перебазировать три канонерские лодки и небольшое число тральщиков и катеров.

Ко мне зачастил начальник инженерно-строительного управления П.И. Судьбин. Совсем еще недавно случалось, что инженерно-строительные части, до войны занимавшиеся строительством новых баз и других важнейших объектов, наспех формировали боевые батальоны и вместе с пехотой отбивали натиск врага. Теперь они снова приступали к своим основным задачам: по мере освобождения побережья восстанавливали разрушенные причалы, возводили на новых позициях береговые батареи, сооружали аэродромы. Судьбин, озабоченный, подчас взвинченный, требовал людей, материалы, без конца спорил с начальниками других управлений, а в глазах светилась радость. Привыкший всю жизнь строить, он вновь чувствовал себя в своей родной стихии, и приходилось даже сдерживать его пыл, напоминать, что, прежде чем строить, надо подальше отогнать врага.

Во время войны у нас появились новые правительственные награды. Весной 1942 года Указами Президиума Верховного Совета были учреждены ордена Отечественной войны I и II степени, Суворова, Кутузова и Александра Невского, а в октябре 1943 года, в дни боев за освобождение Украины, – орден Богдана Хмельницкого.