Приз победителю - Ли Уикс

Мэнн сел в кресле прямо.

— Именно об этом я и хотел переговорить с вами, Дэвид.

Уайт воздел в воздух руку, призывая его к молчанию.

— Полагаю, нам нет необходимости тратить ресурсы полиции на это дело. Прибывшие на место преступления офицеры сообщили, что вся квартира Дадли-Смайта буквально забита всевозможными орудиями садистского толка. Всего вероятнее, он сам убил себя, исполняя странный для непосвященного садомазохистский ритуал. Что ж, можно сказать, он получил в конце концов то, что заслужил. Карма посмотрела на него в прорезь прицела. Так, кажется, ты недавно говорил?

Глава 122

Джорджина вынула из сумочки фотоальбом и улыбнулась при виде фотографии с Ка-Лей. Они стояли в тесном пространстве фотобудки, смеялись и корчили рожицы, глядя в объектив камеры. Закрыв альбом, девушка вернула его в сумочку. Ей не требовалось смотреть на фотографии двоюродной сестры, чтобы сохранить память о ней. Образ милой сестры навсегда остался в ее сердце.

Она всегда будет скучать по ней и думать о том, что при благоприятных обстоятельствах жизнь Ка-Лей могла сложиться по-другому. Но и никогда не будет жалеть, что приехала в Гонконг. На электронном табло появилась новая надпись, и Джорджина подняла голову.

«Происходит посадка на рейс…»

Девушка закрыла глаза и несколько минут сидела без движения. Где-то глубоко внутри копились тревога и разочарование. Она не хотела лететь, но знала, что этого не избежать. Необходимо вернуться в Англию. Хотя бы для того, чтобы отдохнуть и залечить душевные раны. Со своим внутренним неустройством она должна справиться сама. Большой девочке пора расправить плечи, встать в полный рост и найти наконец свое место в мире. Но она обязательно вернется сюда. В один прекрасный день. И даже, возможно, навестит Мэнна. Если, конечно, спаситель никуда не переедет и окажется в пределах досягаемости. Она очень надеялась, что все так и будет. Ну а пока… Джорджина поднялась с места и двинулась в сектор посадки.

Глава 123

— Привет, Кин Так. Извини, что так поздно…

— Ничего страшного, инспектор. Идите, пожалуйста, за мной.

Мэнн последовал за ним в длинное, похожее на вагон помещение, где хранились трупы. Детектив поежился и подумал, что там даже холоднее, чем обычно. А еще он подумал, что Кин Так здорово нервничает. Да и выглядел санитар так, как если бы долго не спал или спал мало и не раздеваясь. Когда они подошли к нужному холодильнику, помощник Сахида привычно сверился с висевшей на дверце бумажкой:

— Я рад, что вы пришли, инспектор. А то у меня сердце было не на месте. Должен кое в чем перед вами покаяться, а также кое-что показать.

Услышав это, сыщик почувствовал себя не в своей тарелке. Морг — не то учреждение, где приятно выслушивать пространные исповеди или на что-либо смотреть. Не говоря уже о том, что это место всегда вызывало у Мэнна тягостные воспоминания и ассоциации.

Между тем Кин Так открыл дверцу холодильника, вытащил носилки с трупом в полиэтиленовом мешке и переложил его на каталку. Потом расстегнул пакет и повернулся к детективу, загораживая спиной мертвое тело.

— В чем дело, Кин Так?

— Это правда, что Хелен Бейтман была вашим близким другом?

Подобная преамбула разозлила полицейского, и он едва не оттолкнул санитара от каталки. «Какого черта? Что этот тип с ней сделал?»

Но Кин Так уже сам сделал шаг в сторону. И перед Мэнном предстала Хелен. Ее смертная земная оболочка была старательно обихожена: волосы вымыты с шампунем и тускло поблескивали в полумраке, а все разрезы на теле тщательно зашиты такими мелкими аккуратными стежками, что и пластическому хирургу показать не стыдно. Но более всего Мэнна поразило ее чистое, отрешенное и прекрасное лицо. Как этого добился Кин Так, неизвестно, но инспектор вновь увидел свою прежнюю Хелен. Хотя ее душа давно уже воспарила к небесам, со стороны можно было подумать, что она спит.

— Спасибо, Кин Так. — Мэнн почувствовал, что у него перехватило горло. — Огромное тебе спасибо. Сегодня ты сделал по-настоящему хорошую работу.

Помощник Сахида воздел в воздух руки, как если бы хотел дать понять, что благодарить не за что.

— Я постою снаружи. Прощайтесь, сколько вам захочется. Тем более до конца моей смены еще долго. — Он улыбнулся простодушной детской улыбкой.

Инспектор в последний раз всмотрелся в черты Хелен.

— Прости меня, любовь моя. Как-нибудь увидимся. На каком-нибудь райском пляже.

С этими словами он застегнул молнию на пакете.

Глава 124

Мэнн вернулся к себе довольно поздно. В квартире было темно и пусто, а на столе белела записка. Прочитав ее, детектив посмотрел на часы. Стрелки приближались к одиннадцати. Это означало, что до отлета ночного лондонского рейса авиакомпании «Катхэй пасифик» оставалось около часа. Так что он вполне мог успеть в аэропорт. Если бы захотел.

Зазвонил телефон.

— Никто из посторонних, кроме тебя, не знает, где в штаб-квартире мой офис. Так что я не сомневался, что это — твоих рук дело.

— Я полагал, что это мой долг перед тобой. Предупреждаю, я не повинен в ее смерти, как равным образом и в других смертях. Ты знаешь об этом?

— Знаю.

— Если Лун спросит, я буду отрицать тот факт, что был на острове.

— Разумеется. Будем считать, я тебя не видел.

— О'кей, Джонни. До встречи.

— До встречи, Стиви.

Некоторое время Мэнн стоял у окна и смотрел на звезды, держа в одной руке стакан, а в другой — записку Джорджины. Потом вернул записку на стол. Он уважал решение девушки вернуться в Англию, но надеялся, что в один прекрасный день она все-таки вернется в Гонконг. Подумав о людях и о дорогах, которые они выбирают, инспектор пожал плечами и печально улыбнулся. Его собственный путь временами представлялся ему слишком одиноким. С другой стороны, нынешний отрезок жизненного пути ему предпочтительнее проделать в одиночестве. Завтра утром он сосредоточится на ближайшем будущем, на свежую голову обдумает свои дальнейшие шаги и решит, что предпринять и как лучше выполнить поставленные перед собой задачи. Теперь же необходимо одно — как следует выспаться.

Утро, однако, казалось далеким и недостижимым, как мечта, а ночь — одинокой и бесконечно длинной. Кроме того, он был до крайности возбужден и сомневался, что удастся заснуть, учитывая произошедшие за день события. Покатав в ладонях стакан с водкой и льдом, детектив устремил взгляд в ночное небо. В вышине плыл самолет, мигая цветными сигнальными огоньками. Прикончив первую порцию водки, инспектор налил еще одну и мысленно поднял тост за Хелен, Ким и Джорджину, а также за всех женщин, каких когда-либо знал.

Внезапно появилась мысль основательно напиться, но потом он подумал, что это вряд ли ему поможет. Кроме того, не это ему сейчас нужно. Но что, спрашивается, нужно? Что?.. Или кто?.. Тут его осенило, и он потянулся за телефоном. Ему нужна Хани Райдер! В любом случае для начала это неплохая идея.

Двадцать минут спустя он стоял у больничной койки Энджи.

— Я думал, ты давно уже в постели или выпиваешь где-нибудь.

— Собирался остановиться на чем-то подобном, но тут мне пришла в голову мысль получше и в результате я оказался здесь. Как дела, Конфуций?

— Мне сказали, что через пару дней смогу ходить в туалет самостоятельно, и это весьма меня обрадовало. — Сержант повел глазами по больничному покою. — Надоело валяться, знаешь ли… А у тебя какие новости? Нашел Чана?

— Нашел.

— Я знал, что ты его выследишь. Ибо сказано: «Тот, кто ходит по снегу, оставляет следы».

— Снег, вода — какая разница? Чан и по снегу, и по воде ходил одинаково плохо.

— Что еще? Вижу по твоей физиономии, что этим дело не ограничилось.

— Я, Энджи, взял исполнение закона на себя. И переступил черту. Так что Чан в моем поминальном списке не остался в одиночестве. Я нашел человека, убившего Хелен.

В комнате установилась тишина. Слышалось только жужжание контролирующей аппаратуры. Первым нарушил молчание Энджи:

— Законы далеко не всегда выбиты на камне или занесены в толстые книги. И правосудие, Чингис, имеет разные формы.

— Возможны последствия.

— Ты хочешь сказать, что есть люди, которым не нравятся твои методы? Уверен, однако, что подавляющее большинство тебя поддержат. В полиции множество сотрудников, которые подобно нам терпеть не могут триаду и мечтают о ее ниспровержении и изгнании. С ней и вправду пора кончать! И в этом смысле неплохо подать пример. Помнишь, как сказано у одного из древних? «Не крик дикого селезня, но его смелый полет заставляет стаю следовать за ним».

— Скоро узнаем, как все повернется. Так что побыстрей выздоравливай и возвращайся к нам, Конфуций. Ты нам нужен.

Мэнн поднялся с места и двинулся к выходу.