Вечер потрясения - Андрей Завадский

– Не верю, – помотал головой король. – Никогда русские не были плохими солдатами, тем более, когда сражались на своей земле за свою страну, защищая собственные дома.

– Но это так. Русские сломлены, они испуганы и растеряны. Американские "Томагавки" так же разрушили их отвагу, как прежде это случилось с армией Хусейна, а ведь и его солдаты тоже были исполнены боевого духа и решимости… пока над их головами не пролетел первый американский "Томкет".

– Они прыгнут в бездну, вцепившись в глотку американцам, – мрачно произнес уставившийся мимо принца Абдалла. – И нас утащат туда за собой, даже не заметив этого.

– Американцы не менее опасны, их стоит бояться сейчас больше, – неожиданно сказал Ахмед Аль Бекри, и, не дожидаясь недоуменных вопросов, пояснил: – Нашего посла в Вашингтоне вызвал к себе американский президент. От нас требуют немедленно отменить нефтяное эмбарго, Ваше величество. Американцы недвусмысленно намекнули послу, что готовы применить силу, если мы станем медлить.

– Что это значит?

– Их армия, сражающаяся с русскими, нуждается во все большем количестве топлива. Их самолеты почти все время находятся в воздухе, приземляясь лишь для того, чтобы пополнить боекомплект. Американцы хотят сломить сопротивление массированной атакой, но из-за эмбарго вынуждены строго рассчитывать расход горючего. Интенсивность авиаударов снижается, русские получают время, чтобы собраться с мыслями и с силами, подготовиться к отпору.

Король Абдалла кивнул. Верно, американцы надеются на свою воздушную мощь, на господство в небе, чтобы оттуда, подобно самому Господу, разить любого врага, безнаказанно и беспощадно. Конечно, они нуждаются в топливе, чтобы все их самолеты не стояли бесцельно и беспомощно на земле, а с каждым мгновением множили свой вклад в победу, обрушивая на головы врага все больше бомб. И все же…

– Я не верю, что американцы пойдут на открытое столкновение, – помотал головой король. – Война на два фронта – это очень тяжелое испытание, даже для них. Наверняка они стянули к границам России все свои силы.

– Не все. В Персидском заливе по-прежнему находится соединение десантных кораблей с морскими пехотинцами, почти три тысячи человек, несколько фрегатов и эсминцев, как будто охраняющих судоходство, а в Ираке полно их солдат. Танковые и механизированные подразделения, несколько тысяч до зубов вооруженных бойцов – лавина, которая сметет нас, в один миг добравшись до столицы. К тому же глава военной разведки сообщил, что к нашим берегам направляется, по крайней мере, один авианосец. Они создают ударную группировку.

– Авианосец и горстка десантников – этого слишком мало, чтобы сломить нас.

– Этого достаточно. Нельзя отмахиваться от такой угрозы. Их "Томагавки" уничтожат нашу армию до того, как первый наш солдат сможет увидеть в своем прицеле американца.

Абдалла вновь кивнул. Эти неверные псы не любят рисковать своими жизнями, предпочитая воевать издалека, полагаясь на технику, а не на храбрость и стойкость воинов. И, самое печальное, так они имеют все шансы победить, даже при соотношении сил десять к одному… не в пользу американцев, разумеется.

– Нужно обсудить ситуацию, – решил, подумав несколько секунд, правитель. – Война не нужна никому, но мы не можем отступить тотчас, едва только какие-то неверные собаки повысят на нас голос. Приказываю собрать совет. Через час.

Слово короля – закон. И именно поэтому спустя час в других покоях, не там, где правитель проводил краткие минут своего свободного времени, собрались те, от чьего мнения, в конечном итоге, и зависело, какое же решение примет сам владыка.

– Война не нужна ни им, ни нам, – произнес Самир Аль Зейдин. – Но они вполне готовы к ней. Американцы не торопились выводить войска из Ирака, и сейчас у наших границ находится мощная группировка, несколько десятков тысяч солдат. По численности и вооружению их экспедиционные силы, даже без учета союзников, которые тоже пострадали от введенного нами эмбарго, почти равны всей нашей армии. И американцы атакуют, если не останется иного выхода, и победят.

Глава военной разведки королевства был больше многих осведомлен о реальном положении дел, и цена его словам была столь высока, что к ним прислушивался и сам король.

– Американцы хотят подстраховаться, и потому выдвигают к нашим берегам авианосец "Джон Ф. Кеннеди" взамен тех кораблей, который сейчас действуют против русских. Это сравнительно старый авианосец, но он один стоит всего нашего флота, государь. И вскоре, через какие-нибудь сутки, или чуть больше, он войдет в Залив, чтобы взять на прицел наши города, военные базы, нефтепромыслы.

– Кажется, американцы вас уже запугали? – Король Абдалла не смог сдержать презрения. – Вы уже готовы отдать победу американцам, хотя война даже не началась.

– И я готов сделать все, чтобы так и было, – невозмутимо ответил Аль Зейдин. – Американцы настроены серьезно, и сейчас лучшим исходом для нас будет уступить их требованиям.

– Верно, мы именно так и должны поступить, – согласился Ахмед Аль Бекри, взглянув на короля. – Иное просто недопустимо. Соотношение сил вполне ясно, чтобы еще тешить себя надеждой на успех. Да это просто немыслимо – вступать в войну с Америкой. Мы всегда были союзниками для Вашингтона, и сейчас нужно подтвердить свою преданность. Для этого настал самый подходящий момент. Этот момент истины, государь. Уступите, а иначе нас попросту раздавят, даже не заметив этого.

Глава военной разведки незаметно переглянулся с принцем Аль Джебри, и чуть наклонил голову, получив в ответ понимающий взгляд. Конечно, Ахмед Аль Бекри, уже вполне вжившийся в роль короля, как любой рачительный хозяин, всерьез беспокоился о будущем. Он, разумеется, не желал ссоры с американцами, ведь даже без войны в Вашингтоне не скоро забудут такое предательство, и королевство окажется один на один с внешними и внутренними врагами. И это может стоить власти.

– Приняв условия американцев, выполнив их требования, мы фактически предадим своих соседей, – возразил Аль Зейдин. – Мы гарантировали безопасность Ирана, став живым щитом. Сейчас мы практически стали лидером арабского мира. Вы, Ваше величество, стали вождем для всего Ближнего Востока, – с этими словами Самир поклонился королю. – Мы сумели предотвратить войну, заставили объединиться почти непримиримых соперников, таких, как мы и Тегеран. Если мы вновь примкнем к американцам, нам этого многие не простят.

– Не понимаю, – раздраженно помотал головой наследник престола. – Вы то пугаете нас превосходящей мощью Америки, вот-вот готовой обрушиться на Саудовскую Аравию, а то страшите гневом соседей, их ненавистью.

– Все верно, – усмехнулся король Абдалла. – Уважаемый Аль Зейдин лишь взвешивает все за и против. Мы оказались в сложной ситуации, и сейчас едва удерживаем равновесие. Просто никто даже представить не мог, на что пойдут американцы. И лучше бы нам вовсе остаться в стороне, пока неверные, точно бешеные псы, истребляют друг друга. Россия – сильная страна, и она истощит своего противника, пусть даже победа в итоге и достанется Соединенным Штатам.

– Но мы не можем сохранять нейтралитет, – воскликнул Аль Зейдин, довольный неожиданной поддержкой со стороны короля. – Введя эмбарго против Запада, мы, сами того не ожидая, поддержали Россию. И теперь следует решать, остаться ли верными своим обещаниям, возможно, несколько необдуманным, претворяя их в жизнь и рискуя вступить в войну с сильнейшей державой мира, или быть верными своим обязательствам союзников, забыв на время о гордости.

– Полагаю, следует искать компромисс. Мы многим обязаны американцам, и будем с ними до конца. Но следует сохранить лицо, не показывая всем слишком явно, как сильно мы испугались всего лишь слов.

Король Абдалла с интересом взглянул на принца Аль Джебри. Сам правитель старался хранить молчание – его слово все равно станет решающим, а пока пусть те, кто должен давать ему советы, выскажут свое мнение без давления извне. И Хафиз Аль Джебри, кажется, придумал что-то достойное внимания.

– Нужно выработать условия, которые удовлетворят все стороны, – продолжил принц, ободренный проницательным взглядом явно заинтересованного короля. – Да, шансов на победу в схватке с американцами у нас нет, это ясно. Но и они не могут позволить себе воевать сразу по всему миру. Вашингтон не желает развязывать ядерную войну с русскими, а это означает, что для победы американцам понадобится каждый солдат. Россия имеет огромную армию, десятки тысяч танков, и если вести сражение обычным оружием, жертвы будут огромны, и для тех, и для других. Терять своих бойцов еще и в наших пустынях – для Америки удовольствие слишком дорогое. Но и без нашей нефти они не смогут воевать так, как планируют. Доставлять топливо от наших берегов в Европу – ближе, чем из Мексиканского залива. Мир, иными словами, выгоден всем.