Кто готовил развал СССР - Александр Шевякин

И в 1987 г., когда Б. Ельцин стал практически готовым «народным вождем» и «борцом за народное счастье», т.е. превратился в потенциальную угрозу для Горбачева, и тому пришлось пойти на очередные уступки.

В апреле 1987 г. начались переговоры СССР и США о ликвидации РСМД с ядерными боеголовками. В рамках переговоров предполагалось достичь договоренности о ликвидации американских ракет соответствующего класса, размещенных на базах в Европе, и уничтожении всех советских ракет аналогичного класса.

Казалось бы, Москва выразила готовность идти на уступки Вашингтону. Однако взглянем на проблему под другим углом зрения. Кому угрожали РСМД? Размещенные в Европе американские РСМД угрожали Советскому Союзу. Советские РСМД угрожали только Европе. До территории США долететь они не могли. Реальную угрозу для США представляли только межконтинентальные баллистические ракеты, а на переговоры по их сокращению Советский Союз не соглашался! Американцы добились снижения мировых цен на нефть, чтобы подтолкнуть СССР к «перестройке», и тем самым ослабили нефтяную удавку для Европы, чем та не замедлила воспользоваться.

Снижение цен на нефть началось в декабре 1985 г., а уже 17-28 февраля 1986 г. западноевропейские страны подписали «Единый европейский акт», в соответствии с которым предполагалось создание Европейского общего рынка к 31 декабря 1992 г. Воспользовавшись благоприятным моментом, европейцы сделали очередной и самый серьезный шаг к объединению Европы. Однако ответить на этот ход повышением цен на нефть американцы не могли — надо было давить на Союз. Т.о., в феврале 1986 г. США оказались в стратегическом тупике — чем сильнее они давили на Горбачева, заставляя его проводить «перестройку», тем выгоднее это оказывалось для Европы. Поэтому и не случайно, что 80-летний юбилей М. Горбачева был отпразднован в Лондоне. Заметьте — в Лондоне, а не в Вашингтоне. Европа, управляемая Англией, получила от «перестройки» намного больше выгоды, чем США.

Но Горбачева внутри страны подталкивал КГБ, и учитывая, под каким он был колпаком (ни шагу сделать, ни слова сказать, ни бумагу написать нельзя, чтобы КГБ про это не узнал), напрашивается вывод, что КГБ подготовил план «перестройки» изначально т.о., чтобы она происходила в большей степени в европейских, чем в американских интересах.

И Ельцин впоследствии также проводил политику, направленную в первую очередь на удовлетворение интересов Европы, а не Америки, о чем будет подробнее сказано в дальнейшем.

Думаю, что «англофилы» и «американофилы» в КГБ заключили между собой соглашение о конечных целях «перестройки»: «англофилы» получают реальную власть на территории подлежащего развалу СССР (т.е. в союзных республиках, которые должны стать независимыми государствами), а за согласие на это «американофилы» получают весомую материальную компенсацию, которая позволит им заняться серьезным бизнесом за рубежом.

Но вернемся к ракетам. Американцы не могли не заметить, что ликвидация РСМД для них совершенно бесполезна, и по всей логике собственных государственных интересов были просто обязаны добиться от СССР перехода к переговорам о сокращении МБР.

Способы для этого имелись. Можно было еще больше снизить цены на нефть. Можно было прищучить подконтрольные КГБ заграничные «фирмы друзей», можно было арестовать счета, можно было устроить массовую высылку советских разведчиков из США, ведь возвращение в «совок» было худшим наказанием для загранкомандированного (кстати, за всю историю СССР не было ни одной массовой высылки наших разведчиков из США, зато был случай, когда из Англии выслали резидентуры КГБ и ГРУ в полном составе — в 1971 г.)

Однако ничего подобного сделано не было, и США продолжали совершенно бесполезные для них и жизненно важные для Европы переговоры о РСМД. Почему?

Внешнюю политику США теоретически определял президент, бывший киноактер Р. Рейган. У ФБР были возможности поправить своего агента. Были такие возможности и у ЦРУ, т.к. обе эти конторы в 1978—91 гг. последовательно возглавлял У. Уэбстер. До 26 мая 1987 г. он был директором ФБР, а затем — директором ЦРУ. Однако Уэбстер его не поправил.

Провальные для США итоги «перестройки» при том, что была возможность обеспечить свои интересы — это во многом «заслуга» У. Уэбстера. И не только его, но и вице-президента (а с 1989 г. — президента) Дж. Буша-ст., бывшего директора ЦРУ Чем это было вызвано, и каким образом американская Родина оценила заслуги героев, мы еще попробуем разобраться.

12 июня 1987 г. США изъявили принципиальное согласие пойти на ликвидацию РСМД в Европе, и сразу после этого М. Горбачев поднял вопрос о необходимости сокращения обычных вооружений, заявив следующее: «Проблему сокращения обычных вооружений в Европе надо решать кардинальным образом. Сейчас эта задача выходит на первый план. С такими непомерно разросшимися армиями безопасность Европы обеспечить нельзя. Если у нас больше вооружений — будем сокращать мы. Если больше у них — пусть сокращает НАТО».

Вся перестроечная игра идет в пользу Европы, о ликвидации МБР Горбачев даже не заикается, а киноактер Рейган и дергающие его за ниточки кукловоды Уэбстер и Буш-ст. притворяются, что ничего не замечают.

Самому лично Горбачеву «перестройка» была совершенно не нужна, и он по возможности старался ее торпедировать. Поэтому он затормозился, и подписание Договора всячески откладывалось и затягивалось.

И тогда пришлось показать Михаилу Сергеевичу, что Борис Николаевич готов начать бороться за власть. А в этой борьбе с Ельциным у Горбачева шансов не было. Первоначально никаких разногласий с Горбачевым у Ельцина не наблюдалось, он даже проявлял к Генеральному секретарю демонстративное уважение и чинопочитание, если не сказать — заискивание. Бывший начальник охраны Ельцина А. Коржаков вспоминал: «К телефону прямой связи с Генеральным он летел со всех ног — бросал все, чем бы ни занимался. (…)

Ну, представьте: за столом идет совещание, мы где-то в сторонке сидим — и вдруг звонок. У него стул падал, так он вскакивал, чтобы бежать к аппарату… Только и слышно было: «Михал Сергеич, Михал Сергеич, Михал Сергеич…». Он даже на Вы к нему не обращался, исключительно по имени-отчеству. Как заладит через каждое слово…» [18.3].

В сентябре 1987 г. Э. Шеварднадзе отправился в Вашингтон на очередной раунд переговоров о ликвидации РСМД. Спорить было больше не о чем, и договор надо было подписывать.

Однако М. Горбачев по своей старой традиции — тянуть время и ничего не делать — мог откладывать подписание договора годами, и понадобился хороший толчок, чтобы «процесс пошел». И тогда 12 сентября 1987 г. Б. Ельцин написал М. Горбачеву письмо. В этом письме он как бы ругался на Е. Лигачева, но при этом делал «тонкие намеки на толстые обстоятельства» — на манеру Горбачева уклоняться от проведения реальной «перестройки», заниматься говорильней вместо реальных реформ: «Задумано и сформулировано по-революционному. А реализация, именно в партии, — тот же прежний конъюнктурно местнический, мелкий, бюрократический, внешне громкий подход. Вот где начало разрыва между словом революционным и делом в партии, далеким от политического подхода. (…)

Прошу освободить меня от должности 1-го секретаря МГК КПСС и обязанностей кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС. Прошу считать это официальным заявлением» (Цит. по [8]).

От такого можно было со стула упасть — ни один из партийных деятелей никогда в жизни добровольно в отставку не просился! Было принято писать формальные заявления об уходе «по собственному желанию», но только после того, как вызовут и предложат уйти по-хорошему. Не напишешь «по собственному желанию», не захочешь уйти по-хорошему — мы тебя «уйдем» по-плохому. А Ельцину даже намеков таких никто не делал, ни единым словом не предлагал и не намекал, что надо бы уйти! Заявление Ельцина об отставке выглядело как политический протест. И последствия этого протеста было несложно просчитать: ни один житель Москвы, никогда и ни при каких обстоятельствах не поверит, что Ельцин устал бороться за народное счастье и сам вдруг решил уйти. Даже если каждому москвичу раздать фотокопию ельцинского заявления, все равно никто не поверит — скажут, что это фальшивка, ну не мог Ельцин сам уйти, это злые бюрократы и лично Горбачев его заставили, потому что он им хвосты поприжимал. Согласись Горбачев на отставку Ельцина — и тот мгновенно превратится в готового вождя революции, который боролся за народ и за народ пострадал — бюрократы, гады, решили его убрать, чтобы он не отобрал у них все привилегии и не раздал все простому народу.

Горбачеву вождь революции совершенно не нужен, и поэтому он на письмо Ельцина никак не реагирует и ведет себя так, как будто ничего не было. Однако Ельцину, чтобы превратиться в несправедливо гонимого борца за народное счастье, просто необходима отставка — и чем громче будет эта отставка, тем лучше. (Но отметим, что на Пленуме именно Горбачев поднимает Ельцина, ведущий Пленум Лигачев как бы не замечает поднятой руки. — А.Ш.)