Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет) - Дональд Карсон

Земное в ст. 12 должно относиться к тому, о чем уже было сказано, и, следовательно, включать новое рождение. Оно происходит на земле, тогда как небесное относится к откровению будущего, когда Царство достигнет своего воплощения. Ст. 13 говорит об обители, из которой вышел Иисус и в которую Он вернется по вознесении. Поскольку небо было его домом, он имел право говорить о небесном. На первый взгляд между ст. 14 и предыдущим отсутствует какая–либо связь. Вознесение Моисеем змея в пустыне было хорошо известным символом заботы Бога о жизни Своего народа, но более глубокая связь заключается в символичности вознесения на кресте — средоточии пребывания Сына Человеческого на земле. Слова должно… вознесену быть свидетельствуют о неотвратимости креста, если верующим суждено приобщиться к жизни вечной — мысль, отчетливо выраженная в ст. 15.

Как правило, в этом Евангелии автор отделяет слова Иисуса от своих собственных, однако в данном случае он этого не сделал. Ст. 31—36 — это, несомненно, комментарий Иоанна. Утверждение в ст. 16 кратко выражает три истины: универсальный характер любви Бога, ее жертвенную природу и ее направленность к жизни вечной. Неудивительно, что этот стих называют «евангелием в двух словах». Настоящее время использованного здесь глагола (иметь) указывает на то, что будущая жизнь мыслится как наличное достояние. Вероятно, это утверждение оспаривалось иудеями, которые привыкли считать, что Бог любит только Израиль, однако оно согласуется с идеей универсальной любви, встречающейся во многих местах Нового Завета. Слово мир используется в обычном для этого Евангелия значении «места, нуждающегося в спасительной Божьей милости». Этим объясняется, почему Иисус пришел спасать, а не судить (17). Дело в том, что мир уже пребывал в ситуации осуждения, хотя неверие в Сына Божьего ее обострило. В ст. 18 разъясняется, что Иисус как Сын Божий есть высшее мерило, разделяющее мир на две части — верующих и неверующих. Указание на веру в Сына Божьего в этом стихе связано с авторской формулировкой цели Евангелия в 20:30,31.

Противопоставление света и тьмы в ст. 19—21 перекликается с идеями пролога (1:5). Люди пребывают во тьме, потому что дела их были злы. Это подразумевает сознательное решение совершать поступки, которые греховны в глазах Бога. Подобные люди ненавидят свет, ибо он проявляет истинную природу их поступков (20). Им противопоставлены те, кто живет светом (здесь они описаны как поступающие по правде). У них совершенно иные цели, ибо они хотят, чтобы в открытости их поступков могла проявляться работа Бога в их душах. Ст. 21 можно истолковать двояко: либо как выражение содержания явных дел, либо как причину прихода людей к свету. Первое лучше согласуется с контекстом. Назначение этого раздела — пробудить веру в Иисуса.

3:22 — 4:3 Иисус и Иоанн Креститель

В этом разделе можно выделить три части: свидетельство Иоанна Крестителя об Иисусе (3:22–30); авторское толкование служения Иисуса (3:31–36); сообщение о фарисеях и решение Иисуса оставить Иудею (4:1–3).

Иоанн переходит к освещению исторической связи между служением Иоанна Крестителя и служением Иисуса. Он не сообщает, какое время отделяет события этого раздела от предыдущих, но приводит название местности. Хотя Иисус уже был в Иудее, Он ушел из Иерусалима в окрестные земли. Знаменательно, что Иисус и Иоанн Креститель крестили в одной и той же местности (23). Спор учеников Иоанна Крестителя с Иудеями дает повод для диалога Иоанна с его учениками. Неназванные иудеи были озабочены ритуальными вопросами, и это означает, что Иоанново крещение отличалось от иудейских религиозных обрядов. Важнейшим моментом крещения Иоанна было требование покаяния, и синоптики показывают, что Иисус продолжил эту традицию. Следовательно, они оба отмежевались от иудейской обрядности. Что же смутило учеников Иоанна? По–видимому, они просто позавидовали большему успеху служения Иисуса.

Это вытекает из реплики Иоанна в ст. 27–30. Сначала он провозглашает принцип: человек может только принять, а не придумать истину. Затем он прилагает этот принцип к себе, напоминая, что никогда не называл себя Христом. Это была не та роль, которую предназначило ему небо (т. е. Бог). Он довольствуется меньшей ролью. Это подчеркивает пример с женихом (29). Друг соответствует шаферу, который организовывал иудейскую свадьбу. Свадебная образность присутствует и в учении Иисуса (ср.: Мф. 22:1–14; 25:1–13). Позднее она была использована в учении апостолов (2 Кор. 11:2; Еф. 5:22–24; Отк. 21:2,9; 22:17). Иоанн Креститель утверждает превосходство Иисуса, как он уже делал это в гл. 1. «Умаляться» следовало не только Иоанну, но и всему старому порядку, который он представлял. Последний раздел гл. 3 представляет краткое толкование того, что означает Иисусу должно расти. О Его превосходстве свидетельствует следующее:

1. Он пришел свыше и Он выше всех (31). Его следует отличать от тех, у кого земное происхождение. Его нельзя оценивать по земным меркам. Поэтому Он отличается от Иоанна Крестителя.

2. Он свидетельствует на основании личного опыта (32).

3. Хотя некоторые отвергли Его свидетельство, когда его принимают, оно подтверждает, что Бог истинен (33).

4. Правдивость Божественного вестника гарантирует обладание Духом (34). Поскольку это главный принцип, он относится прежде всего к Сыну, что подчеркнуто словами не мерою дает. Ветхозаветные пророки получали Духа в соответствии с мерой их назначения, а в случае с Иисусом предела не было.

5. Отличительным признаком миссии Иисуса является то, что Отец любит Его и полностью доверяет Ему (35). О том, что именно Отец доверил Сыну, см.: 5:22,27; 12:49; 17:2,24. В ст. 36 Иоанн резюмирует учение всей главы. Важнейшим критерием является вера, противопоставленная здесь неверию. Гнев Божий следует воспринимать не как нечто безличное, а как действенный элемент Божьей святости. Вера — единственный путь избежать Божьего гнева. Идиоматическое выражение «видеть жизнь» означает «жить». Следствие Божьего гнева — отсутствие подлинной жизни.

Начальные стихи (1–3) гл. 4 представляют собой переход к дальнейшему повествованию. Предшествующее упоминание Иоанна Крестителя заставило автора сообщить об отношении фарисеев к параллельно совершаемому Иоанном и Иисусом крещению. Фарисеи примирились с крещением Иоанна, но если Иисус крестил еще больше народа, они, вероятно, пришли в смятение. Решение Иисуса уйти позволило перенести Его служение из Иудеи в Галилею. Замечание о том, что Сам Иисус не крестил, добавлено с целью исправления слухов, дошедших до фарисеев.

4:4—42 Иисус в Самарии

4:4–26 Иисус и самарянка. Из Иудеи в Галилею можно было попасть двумя путями. Длинный проходил через языческую территорию на восточном берегу Иордана, а короткий — через Самарию, и ему было отдано предпочтение, несмотря на враждебные отношения между иудеями и самарянами. В ст. 4 отмечается, что второй путь был избран по необходимости. Может быть, Иоанн дает понять, что в отношении Иисуса это имело высший смысл. Принято считать, что Сихарь — это современный Аскар, расположенный близ древнего Сихема. Здесь до сих пор сохранился глубокий колодец, считающийся по преданию тем самым колодцем. То, что Иаков имел для самарян особое значение, видно из ст. 12. Иисус устал (6); по–видимому, это замечание не случайно: оно подчеркивает человеческую природу Иисуса, а также обеспечивает условия для начала разговора. Шестой час — полдень, самое жаркое время дня.

Необычно, что женщина пришла к колодцу одна. Возможно, она считалась в местном обществе чем–то вроде парии. Иоанн отмечает, что ученики отлучились (8), чтобы выдвинуть на первый план диалог между этой женщиной и Иисусом. Поведение Иисуса вступало в противоречие с иудейскими предрассудками, согласно которым общение с самарянами и разговоры с женщинами недопустимы. О наличии национальных предрассудков свидетельствует реплика женщины (9). Вероятно, Иисус предвидел ее замешательство и воспользовался им, чтобы придать разговору более глубокий смысл. Представление о питье для удовлетворения физической потребности естественно ведет к замечанию о даре Божьем (10), переводя его в духовную проблему. Женщина видела в Иисусе типичного иудея, но Иисус поймал ее на слове. Если бы она знала, Кто Он, то попросила бы воды живой. Это выражение имеет двойное значение — «ключевая вода» и «духовная», т. е. вода, связанная с Духом. Раввины считают живой водой Тору, о чем свидетельствует ее метафорическое использование. Неудивительно, что до этого момента женщина рассуждала на обыденном уровне (11). Ей казалось нелепостью, что можно думать о воде из глубокого колодца, не имея чем почерпнуть. Ее воображение простиралось не далее ведра. Сравнив Иисуса с Иаковом, который выкопал этот колодец, она решила, что Иисус «ниже» его. Таким образом, она вынесла неверное суждение по двум пунктам. Она не могла представить, что кто–то может быть больше почитаемого ею Иакова (сходную неспособность представить, что кто–то «больше» Авраама, обнаружили иудеи; ср.: 8:53). Истинное превосходство Иисуса заключалось в том, что предлагаемая Им вода была живой. Вода из колодца Иакова могла утолить жажду только на время (13). В Ветхом Завете Божьи обетования во многих местах сочетаются с образами воды (ср.: Ис. 12:3; Иез. 36:25–27). Связь между водой и Духом — это также ветхозаветное представление (ср.: Ис. 44:3). Жизнь вечная (14), несомненно, связана с деятельностью Духа, как явствует из 6:63.