Черная невеста (СИ) - Unknown

   - Я о другом хотела поговорить, - перебила я неприятные излияния. Подобной дикости я не ожидала даже от Равианикиэля. Нарисованный им образ Люцифэ больше походил на экзальтированного шизанутого маньяка, коим тот ни в малейшей степени не являлся.

   "Ага, и убить тебя не предлагал", - очнулся давно уже молчавший голос.

   Вы что, издеваетесь оба?! - взвыла я от подобного единодушия.

   "Нет. Просто не стоит полностью пренебрегать чужим мнением, каким бы нелепым оно не казалось на первый взгляд".

   Я всё же попросила Равианикиэля рассказать мне основы о моих способностях источника, хотя во мне всё восставало против дальнейшего общения с этим мальчишкой, настолько неприятен он мне был.

   - А что мне за это будет? - сразу же поинтересовался источник. Я аж зубами скрипнула от злости. Мало ему довольствоваться моими потрёпанными нервами? Стараясь сдерживать свою ярость, я поинтересовалась:

   - Что ты хочешь получить?

   - Я?.. - задумался мальчик, потом оживился. - Ты будешь беспрекословно выполнять все упражнения, что я тебе скажу, даже если они покажутся тебе абсурдными.

   На что я нехотя отозвалась:

   - Если они пойдут мне на пользу, то я согласна.

   - Вот и чудненько. А теперь пошли.

   Равианикиэль и вправду знал потрясающе много, но общаться с ним оказалось истинным мучением. Одни его методы подачи знаний постоянно заставляли меня кривиться и морщиться. Ползать брюхом по траве, часами обжиматься с деревьями и копаться в земле - это ли не сумасшествие? А ещё и выслушивать при этом целый град насмешек. И как я ему только не высказала всё, что о нём думаю?

   Чтобы моих частых отлучек не заметили в лагере, Равианикиэль каким-то образом сделал куклу-двойника, почти полностью копирующего мои внешние и внутренние данные, в том числе характер, движения, голос. Оставалось только поражаться, как это поистине гениальное создание может быть настолько заносчивым и язвительным. Мне уже не раз казалось, что вот-вот Равианикиэль начнёт исправляться, ведь иногда он будто смягчался, но тут же вытворял что-нибудь, что сводило на нет все его более-менее человеческие порывы. Больнее остальных меня задел один случай, имевший место за несколько дней до нашего возвращения в Город. Тогда Равианикиэль с самого первого момента нашей встречи показался мне странным.

   Во-первых, он сменил свой балахон на форму Академии (подозреваю, что незаконно одолженную у одного из учеников). Во-вторых, он УЛЫБАЛСЯ. Это не была ни кривая ухмылка или издевательская усмешка, так присущие ему и уже более-менее привычные за время нашего общения. Это была широкая, искренняя улыбка.

   - Что произошло? - не решилась приблизиться я к мальчику, настолько диким мне показалось это внезапное радикальное преображение.

   - А что со мной не так? - вмиг напрягся источник.

   - Ты сегодня странный какой-то.

   Равианикиэль помрачнел и нервным жестом передёрнул плечами.

   - Глупости. Я хотел тебе кое-что показать. Пошли.

   Не зная, чего ещё можно ожидать, я покорно побрела следом. Однако ничего архистрашного меня не ждало. Мы остановились на знакомой поляне, где проходила большая часть наших "тренировок".

   - Вот.

   Равианикиэль отошёл в сторону, открывая мне обзор, и я невольно ахнула от восхищения.

   Распустившаяся глоана была прекрасна. Я выращивала этот цветок под чётким руководством источника почти полторы недели. И вот теперь она раскрылась, явив миру всю белизну и нежность лепестков. Я с благоговением опустилась перед ней на колени и обхватила ладонями, потом нагнулась ещё ниже, полной грудью вдыхая пьянящий аромат, после чего обернулась к Равианикиэлю и с сияющим лицом спросила:

   - Она ослепительна, правда?

   Мальчик со скучающим выражением лица небрежно пожал плечами. Однако, когда я перед возвращением в лагерь сорвала цветок со словами: "Люцифэ должен увидеть эту прелесть!", он внезапно потемнел и как будто потёк, а тонкий аромат сменился противным запахом увядания и гнили. Дёрнув рукой, я выбросила то, что только что было бутоном глоаны, и недоумённо посмотрела на источник. Мальчик был в бешенстве.

   - Зачем ты это сделал? - сразу сообразила я, что случилось.

   - Идиотка! В следующий раз я оторву твою пустую башку! Тебе она всё равно ни к чему. А окружающие могут полюбоваться ею, выставленной на подносе для всеобщего обозрения!!

   Я покраснела, сообразив, насколько бестактно повела себя. Видела же, что Равианикиэль по-другому относится к природе, считая её таким же живым существом, как я или Люцифэ. И так оплошалась. М-да, похоже, я и вправду ничему не научилась за время нашего общения. Нужно срочно исправлять ситуацию, пока мальчишка не набросился на меня и не задавил своей выходящей из-под контроля силой.

   - Прости. - Я направилась к Равианикиэлю, стараясь отгородиться от неприятного ощущения бегающих по коже мурашек и сгустившегося вокруг воздуха. - Ты прав. Я идиотка. Могу я хоть как-то искупить свою вину перед этой глоаной?

   - Уходи, - отвернулся мальчик, а сила, разлитая в воздухе, внезапно исчезла. - И не смей появляться здесь больше.

   - Но...

   - Проваливай! - взъярился источник, окатив меня шквалом жаркой энергии. Похоже, сейчас достучаться до его разума сквозь завесу из оскорбленных чувств просто невозможно. И надо было мне всё так испортить.

   В последующие дни я сколько ни искала Равианикиэля, так и не смогла найти даже его следа. В конце концов я обратилась к Люцифэ, но тот сильно удивился моим выводам.

   - Говоришь, обидела его? Вряд ли. Не думаю, что такого как он, можно серьёзно чем-либо задеть. Равианикиэль слишком сильная личность, чтобы выставлять свои слабости напоказ. И если бы его по-настоящему задел твой поступок, то реакция была бы иной. Не думай об этом. Равианикиэль сам тебя найдёт, как захочет. Его же самого искать абсолютно бесперспективное занятие.

   Но я всё равно упорствовала. Однако это привело лишь к тому, что моими похождениями заинтересовался Арион. Магистр меня в последние дни всё сильнее раздражал своими вопросами и попытками навести на откровенность. Неужели до него никак не дойдёт, что я не собираюсь играть в его игры?

   Гроссер тоже изменился. Сарс остался с нами в лагере, но будто начал избегать меня. Я пару раз подходила к нему с просьбой возобновить наши занятия, но наставник отнекивался, ссылаясь на отсутствие приличных условий и личную занятость. Но какая занятость, если он почти не проводит уроков, в отличие от других наставников? Похоже, Равианикиэль в своей оценке сильно ошибся на его счёт. Не похож Гроссер на амбициозную личность, желающую использовать меня в своих целях. Сарс вообще меня старается избегать. Может, ему стыдно за то, что он не смог помочь Дару? Тогда его поведение приобретает хоть какой-то смысл.