Темная сила Вселенной - Джулия Чернеда

— А что произошло на Рете-VII?

Терку, похоже, доставляло удовольствие сообщать плохие новости.

— Наш тамошний агент, Малакан Сер, был вчера вечером обнаружен убитым в своем собственном доме. Кто-то при помощи силового ножа вырезал у него все искусственные части тела. А Морган находится на планете — во всяком случае, «Серебристый лис» преспокойно стоит в порту, — но не отвечает на вызовы. Его никто не видел. Возможно, он также подвергся нападению.

«Они что, вообще не знают своего же сородича? — задался вопросом Барэк. — Или эта забота — сплошное лицемерие?» Если какое-то существо во вселенной и было способно позаботиться о себе, то это был именно Джейсон Морган. Если какое-то существо во вселенной и можно было подозревать в наличии мотивов и возможностей для убийства… Тут садд Сарк спохватился — его безмолвные раздумья сделали его объектом пристального внимания Боумен.

— Я не привыкла оставлять безнаказанными тех, кто обижает моих людей, — сказала она. — Вам что-нибудь об этом известно, клановец?

Последний вопрос был задан с обманчивой мягкостью.

Здесь он мог получить помощь и защиту, какие не в состоянии был оказать ему ни один член Клана. Здесь был влиятельный союзник и не менее опасный противник.

Барэк с сожалением улыбнулся.

— Ничего такого, что бы вас заинтересовало, — ответил он, прежде чем сосредоточиться…

Материализовавшись в кабинете Гвидо, садд Сарк сообщил в пустое пространство:

— Ну, Морган, попробуй только не объяснить мне все это.

Он в отличие от каресианина сомневался, чтобы Джейсон был способен это сделать.

ГЛАВА 34

Суровый голос не изменился, не стал мягче, и слова остались столь же неумолимыми: — Соединись с тем, кого мы избрали для тебя.

Тьма вокруг меня клубилась, кишела жуткими тенями, которые набрасывались на меня, оскалив зубы, сочащиеся ядом и дымом. Я отчаянно уворачивалась от них, крича:

— Я уже сделала свой Выбор!

Мимо меня проплыло круглое, как блин, лицо драпска, точно и не ведающего об опасностях, грозящих мне со всех сторон.

— Нет, не сделала. Нет. Нет. Нет. — Его голос затих вдали, потом вернулся безумным мечущимся эхом. — Соединения не было. Видишь, ты истекаешь кровью? Ты истекаешь кровью? Истекаешь кровью?

Я изогнулась, но себя так и не увидела. Единственное, что мне удалось разглядеть, — густая алая струя, хлещущая из моего тела. Она растекалась на тысячи крохотных ищущих ручейков, каждый из которых был едва виден — и почти каждый слизывали языки тьмы.

Послышался другой, новый голос, из-за которого пробивался треск костра.

— Что он станет делать, когда ничего не останется? Думаешь, он переживет тебя?

Я подскочила на постели, судорожно хватая ртом воздух, как будто чудовища из моего сна все еще окружали меня. Бездумно огляделась вокруг в поисках Моргана, потянулась к нему в моих мыслях. Ничего. Ни знакомой теплоты, ни утешения.

«Ну разумеется, — пронеслось в голове. — Я здесь одна».

Одна-то одна, но этим состоянием я могла наслаждаться только в каюте, которую устроили для меня драпски. Стоило лишь выйти за дверь, как ко мне словно магнитом притягивало всех членов экипажа, которые оказывались поблизости. Их внимание и неприкрытое обожание льстило бы мне, не знай я, что причины такого отношения во многом кроются в химии. Тем не менее от мысли, что эти малыши принимают меня за свою, на душе у меня теплело. И это было очень не по-клановски.

Не по-клановски было и сожалеть о содеянном, но именно этому занятию я и предавалась каждую минуту: в окружении толпы восхищенных макиев днем и в уединении своей каюты ночью. Я даже не сомневалась в том, откуда берутся все эти кошмары. Почему, ну почему нельзя повернуть время вспять? Будь у меня второй шанс, я никогда бы не поступила столь эгоистично, подвергая Джейсона подобному риску. Я понимала всю глубину его чувств ко мне и знала, что просто развязала ему руки сделать то, чего страстно жаждал он сам. Но я могла остановить его, задержать рядом с собой до тех пор, когда мы не смогли бы взяться за Клан вместе. Теперь, когда «Макмора» уже была в пути, меня снова охватило прежнее жгучее нетерпение. Я не могу опоздать к нему. Не могу.

Но нам нужна была цель. Чувствуя себя совершенной идиоткой, но надеясь, что никто этого не замечает, я велела драпскам готовить свой замечательный корабль к двухдневному транссветовому путешествию туда, где я могла проверить свой заказ на трюфели.

Убедить их в том, что это необходимо, оказалось легче легкого. Я виновато думала, что макии, наверное, без колебаний направили бы свой корабль прямиком к солнцу их планеты, заяви я, что мне это нужно. Однако по-настоящему совесть начинала меня заедать, когда я видела, как переживают некоторые из них, включая и капитана Макайри. Драпски очень близко к сердцу восприняли то, что я не смогла попасть на обещанный ими праздничный пир и, следовательно, не отведала вожделенных трюфелей. Тот факт, что этот пир я мирно проспала, похоже, ни капли их не утешал. Коупелап, которому было доподлинно известно, как мало для меня значил как этот пир, так и трюфели, тем не менее усердно подливал масла в огонь, то и дело заявляя, что макии могли и отложить свой праздник до тех пор, пока я не проснусь.

Поэтому теперь ничто не могло бы помешать им исполнить мое желание. Пока я спала крепким, пускай и наполненным кошмарами сном, «Макмора» на всех парах неслась за трюфелями, а ее экипаж собирался закатить такой пир, какого стены этого корабля еще не видывали.

Пожалуй, мне стоило бы связать Коупелаповы антеннки узлом. Но, по крайней мере, мы летели к Плексис.

И, я очень на это надеялась, к Моргану — или хотя бы туда, где можно было найти его след.

— Плексис запрашивает посадочную информацию. Что ты желаешь ответить, Непостижимая?

— Они же раньше вполне справлялись с этим сами, разве нет? — шепотом спросила я у Коупелапа.

Скептик задумчиво втянул в рот щупальце.

— Пожалуй, — ответил он так же негромко. — Они действительно оказывают тебе в высшей степени необычайные почести. Возможно, аромат макиев, который ты несешь в себе, необычайно силен.

«Просто великолепно», — подумала я, исподлобья оглядывая по своему обыкновению окруживший меня кольцом экипаж.

— Капитан Макайри, можно поговорить с тобой наедине?

— А как насчет Плексис, Непостижимая?

— Подождут, — беспечно заверила я того, кто это сказал, и оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что капитан Макайри идет следом за мной. Он шел, и Коупелап тоже: я уже давно поняла, что для скептика «наедине» означало — мы с ним вдвоем и еще кто-нибудь.