Николас Бюлоф — рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Олегович Смекалин

задерживался), но когда его клали на ладонь, из-под него вытекала капелька сиропа. Учитель называл это «божественным чудом», рождение маны из образа бога. А то, что сиропа в чаше меньше делалось, заметить было трудно, недаром она такая большая.

Николасу тоже достались и образок и капелька сиропа. Сироп, оказалось, надо языком слизнуть. Образок тоже можно вылизать. Потом его снова в чаше топят и выдают уже следующему. Хорошо хоть, что образки из серебра, оно некоторым обеззараживающим свойством обладает. Ну а на кэров никакие микробы не действуют. Но все равно противно. Интересно, это древняя традиция, или Сатьи-Саи придумал? Он на всякие выдумки и чудеса мастак, хотя ни разу не маг. Впрочем, маги из ничего золотые кольца тоже создавать не умеют. Тут другой талант нужен…

Оказалось, что запись на «интервью» происходила на той же площади, где почитатели могли наблюдать за медитацией Ути-Бабы. Только никакой записи не было. По площади перемещались служители ашрама и сами отбирали достойных кандидатов на аудиенцию у гуру. Так что эксцессов на этих приемах никогда не бывало, а рассказы о встрече с Учителем Истины были переполнены восторга, близкого к религиозному экстазу. Николас заподозрил, что его личные шансы оказаться в числе избранных близки к нулю. Убедительно изобразить восторженного почитателя он, пожалуй, сумеет, но удержаться в этой роли несколько суток, пока заметят, — увольте, да он от тоски удавится раньше!

К тому же целесообразность визита к Сатьи-Саи пока сомнительна. Кэра богиня сюда направила не шею местному гуру свернуть, а санкхью изучать. Понять бы еще, что это такое…

Сам Сатьи-Саи никаких занятий не проводил, а только прилюдно медитировал. Кому охота — может присоединяться. Но при нем было полно других учителей-философов. Дворец Ути-Бабы был окружен садами, в которых по периметру шли лужайки (жаль, травы на них было мало) с беседками. В этих беседках и сидели «учителя», поучая собравшихся вокруг или даже выполняя вместе с ними различные гимнастические упражнения. И поучения и физкультура прерывались длительными медитациями.

Послушав и понаблюдав за действом на различных лужайках, Николас наконец решил задержаться на одной из них. В беседке проводил занятия какой-то высушенный до состояния мумии аскет неопределенного возраста. Видимо, медитацию проводил. Но делал это довольно странно. Николас пригляделся к его ауре и решил, что «учитель» находится в глубокой коме и шансов вернуться в мир живых без срочного вмешательства со стороны не имеет. В принципе этот умирающий был ему глубоко безразличен, но, видимо, сработали инстинкты целителя. Глянув на затухающую ауру, он подкачал в нее жизненной силы и наложил несколько заклинаний «Среднего исцеления» на все важнейшие органы этого почти трупа. На голову даже дважды, без особой, впрочем, надежды, что мозги у индивидуума встанут на место.

«Мумия» слегка качнулась, возвращаясь в мир живых. И заговорила неожиданно заунывным, но звучным речитативом:

— Вняли боги моим молитвам, окропили мой дух священным соком сомы! В состоянии мокша[10] побывал мой дух, прикоснувшись краем к анутара самъяксасмбодхи.[11] Приоткрылись чакры мои и наполнились небесною силою. Разлилось блаженство по изнуренному телу моему, никогда прежде не чувствовал я себя столь хорошо после медитации. — И добавил уже строгим тоном: — Сумели ли вы почувствовать смену моего состояния, медитирующие рядом?

В том, что никто не мог ничего заметить, Николас был абсолютно уверен. Зрением кэра из всех присутствующих обладал он один. Однако большинство из сидевших вокруг с энтузиазмом закивали.

Ободренный реакцией окружающих, аскет перешел к поучениям:

— Запомните! Пуруша есть трансцендентальное Я или чистое сознание, это абсолютная, безначальная, неизменная, непознаваемая реальность. Пуруша не только не имеет причины существования, но и не выступает в роли причины чего-либо. Пракрити есть беспричинная первопричина всех объектов в мире, лишенная сознания. Пракрити — первый принцип Вселенной, она независима и активна, состоит из трех гун: саттва — основа разума, раджас — основа энергии, тамас — основа инерции. Собрав силой разума всю свою энергию, объединив ее с энергией космической, преодолеет мудрый инерцию тела и достигнет просветления!

Николас решил послушать дальше. Это было что-то похожее на санкхью, целью которой, как ему помнилось, и было отделение духа от материи. Не совсем понятно, зачем его богиня эту галиматью слушать отправила, но раз пришел, будем учиться! Он уселся в самом заднем ряду медитирующих, выбрав место так, чтобы прислониться спиной к одному из немногих росших тут деревьев. Лежа медитировать было бы еще удобнее, но зачем привлекать к себе лишнее внимание? Так что «растворяться в природе» пришлось сидя. Николас мысленно потянул к себе и в себя струящиеся вокруг слабые энергетические потоки, собирая ману. Он эту практику еще в университете освоил, хотя, став кэром, применял редко. Организм восстанавливал манорезерв без специальных волевых усилий и достаточно быстро. Вот и сейчас его резерв был практически полон, на лечение «мумии» много не понадобилось, но все-таки он его долил до конца. Проверил накопители в спрятанных на поясе артефактах, проверил, чтобы все были под завязку заполнены. Все, больше ману девать некуда. Прислушался, что там еще вещает этот «учитель». А тот рассказывал, видимо, о конкретных методиках.

— Представьте себе, что вы легкий ветерок, который одновременно является частью воздуха вокруг, но и выделяется в ней. Вот вы овеваете эту площадку…

Ни малейшего дуновения ветерка на площадке не ощущалось, в отличие от жара полуденного солнца. Это кэров жара не берет, а слушатели, особенно те, что с Запада приехали (а таких было не меньше четверти), вполне могли тепловые удары схлопотать.

В общем, день Николас провел очень «плодотворно», так и не поняв, а что он тут делает? Но ничего, он упорный, завтра снова придет…

Когда он вернулся к своей хижине, обнаружил, что народные гулянья там еще продолжаются. Слишком щедро им денег оставил, что ли? Хотя изысков никаких не наблюдалось. Притащили здоровенный котел, ведер на десять, и несколько котлов поменьше, дрова откуда-то появились. Столами и скамьями все место вокруг заставили. В большом котле варили рис, в остальных овощи тушили и соусы готовили. Кашеварило человек десять, остальные к ним с мисками подходили за новыми порциями.

Николаса приветствовали как родного и стали поздравлять. Считывать мысли у такой толпы сразу было затруднительно, ибо галдели все, и можно было разобрать только обрывки фраз. Пришлось вытащить к себе мужика посолиднее и расспросить индивидуально.

Трактовку произошедших в его отсутствие событий Николас счел попыткой тупой разводки. Дескать, оженили его. На девочке-малолетке. Свидетелей куча. А что его самого при этом не было — не страшно, он же Джави