Низвергающий в бездну - Анна Одувалова

Анет смущенно откашлялась и сказала:

— Просто, я, кажется, начинаю потихоньку адаптироваться к вашему миру. Вообще-то, я никогда лишней скромностью и трусостью не отличалась. Просто, когда попала сюда, то была расстроена, разозлена и удивлена. А сейчас потихоньку прихожу к своему нормальному состоянию и позитивному отношению к жизни. Сегодня меня просто вывел из себя этот клыкастый. Все равно ведь драки было не избежать, ну я и решила внести свою лепту, порадовав людей Сарта небольшой импровизацией. От меня они подобного, точно не ожидали. А насчет троллей, я немного схитрила. Хоть ты и запретил мне пользоваться магией, но без нее, я бы не продержалась и минуты. Я не стала швыряться молниями, чтобы было не так заметно, просто била огненным лучом используя осколки кружки как прикрытие.

Известие о том, что Анет не удержалась и все-таки умудрилась потихой колдануть в таверне, не воодушевила Дерри. Но он прекрасно понимал, что иного выхода у девушки просто не было. Если бы она не исхитрилась и не пришибла бы троллей, то неизвестно каков бы был исход всего сражения в целом. В конечном счете, они устроили такой переполох, что и безо всякой магии об их появлении в городе уже наверняка узнали все заинтересованные лица. Так что, пожалуй, запрет на использование колдовства, стоило снять. Тем более чем дальше, тем смелее становилась Анет, и тем больше было от нее толку в драке. Единственное о чем сожалел Лайтнинг, это о том, что первоначальный план, по которому он хотел оставить Анет в «Огнедышащем…», и отправиться за сведениями в одиночку, пришлось пересмотреть. В сложившейся ситуации проще и безопаснее было взять девушку с собой, чем оставлять ее одну.

— Дерри, что мы будем теперь делать? — совсем уж несчастным голосом пропищала Анет, прислоняясь к шершавой стене.

— То же, что и собирались, — невозмутимо ответил ксари, надевая на себя то, что осталось от некогда светлой рубашки. Выглядело «это» не лучше половой тряпки. Рукава оторваны, ткань стала жесткой от пропитавшей ее крови.

— А как же Стик и Дир? — тихо всхлипнула она, с надеждой поглядывая на грязного и усталого Дерри. Окровавленный, в разодранной одежде, он смотрелся весьма колоритно, на заваленной помоями улице.

— Анет, — тихо начал он, подбирая слова. — Ты же понимаешь, мы не можем соваться туда. У нас нет шансов помочь парням. Сарт ждет и рассчитывает на то, что я приду, и я пришел бы. Даже если бы знал, что меня убьют. Пошел, чтобы убедиться, что эти мерзавцы не наврали. Пошел бы за тем, чтобы лично увидеть, что я ничего не могу изменить, но кроме собственных мыслей и чувств, кроме разрывающей душу боли, у меня есть еще и долг. До тех пор пока, ты не прикончишь Хакису, я не принадлежу себе. Ты это можешь понять?

Анет кивнула и тихо заплакала, прижавшись к плечу парня. В первый раз на Арм-дамаше — это было проявление не ярости и жалости к себе любимой, а слезы боли и отчаяния, вызванные страхом за судьбу близких людей.

— Тихо, не плачь, — шепнул ей Дерри. — Не все еще потеряно. Эльрун пытался вывести меня из себя, и его слова вполне могут оказаться ложью. Тем более, он ничего не сказал про Стика. Я не верю, что этот упырь мог такое забыть. А раз Стика нет ни с нами, ни в плену у Сарта, значит, надежда не умерла. Он сделает все, чтобы вытащить мага. Верь в это. А мы с тобой двинемся дальше, и, если повезет, они еще нас догонят. Не переживай раньше времени.

Анет благодарно шмыгнула носом и вытерла зареванные глаза грязным рукавом рубашки. Не то, чтобы она поверила словам Лайтнинга, судя по прозвучавшей в его голосе горечи, он сам не очень верил в то, что говорил. Но слова ксари все же дали ей хоть какую-то надежду, и жизнь стала казаться девушке, чуть радостнее и ярче. Она поняла, что не может устроить истерику, потому что сам Дерри просто не вынесет этого. Если Стик и Дир были хоть и близкими, но все же недавно знакомыми для Анет людьми, то Дерри знал их всю жизнь. Девушка с ужасающей ясность вдруг осознала, насколько тяжело далось Лайтнингу решение бросить их в беде, уж намного тяжелее, чем ей самой. Поняв это Анет, стряхнула с глаз последние слезы, и осторожно поднялась, с сомнением глядя на начавшие вновь кровоточить раны Лайтнинга. Она, не задумываясь, пожертвовала подолом своей, и без того ущербной рубахи, превратив ее в топик и изъявила желание попытаться перевязать порезы, на что Дерри отрицательно покачал головой:

— Раны будут кровоточить, и через пять минут ткань пропитается насквозь, — пояснил Дерри свое нежелание, забинтовывать руку. — Вот если бы как-то остановить кровотечение.

— Прижечь? — полувопросительно полуутвердительно поинтересовалась девушка.

— Чем бы? — тоскливо вздохнул Лайтнинг, наблюдая, как она вплотную подошла и положила ему на плечо свою холодную руку. Анет закрыла глаза и сосредоточилась, панически боясь выпустить слишком сильное пламя, которое навредит Ксари. Дерри вздрогнул под ее рукой, но не проронил ни звука, и девушка осторожно, стараясь не смотреть на потемневшие края раны, переложила руки с плеча на бок. Когда все было закончено, Дерри благодарно кивнул Анет и помог ей справиться с бинтами. — Ну что, идем? — последний раз шмыгнула носом Анет.

— Сейчас, — отозвался Дерри тихим голосом и неожиданно прижал стоящую рядом девушку к себе. Анет вздрогнула от неожиданности и тут же обмякла, доверчиво прижавшись щекой к пропитанной потом и кровью дерриной рубашке. Ксари положил подбородок ей на макушку, и, закрыв глаза, запустил руки в длинные шелковистые волосы девушки.

— Все будет хорошо, — едва слышно сказал он, скорее для себя, нежели для Анет и осторожно отодвинул ее от себя, давая знак, что им все же пора идти. Девушка вдохнула и привела себя в относительный порядок: то есть отряхнула штаны от налипшей на них грязи, луковых перьев, картофельных очистков и шелухи от семечек; кое-как заплела спутанные волосы в косу и ополоснула зареванное лицо в колодезной воде. Дерри уже ждал ее на выходе из этого помойного тупика.

Глава 20. О том, что неприятности, на то и неприятности, чтобы идти одна за другой…

Вечерело. С улиц города исчезли практически все люди. Лишь некоторые припозднившиеся прохожие, чуть ли не бегом, передвигались по ставшим с наступлением вечера мрачными улицам, стараясь скорее оказаться дома. Дерри шел вперед, не оглядываясь на спешащую сзади него Анет. Вдалеке мелькнула водная гладь — они приближались к набережной, на которой ксари договорился встретиться с осведомителем. Лайтнинг надеялся, что Маран не подведет и не устроит им никакой пакости. Дерри неплохо знал тайный кодекс осведомителей и, поэтому особо не волновался. Но чем лизнякне шутит, в этом мире возможно все, и от предательства и засады не застрахован никто и ни при каких обстоятельствах. Именно поэтому он так внимательно выбирал место для встречи. Небольшой причал упирался в неподвижную гладь Темного моря и хорошо обозревался со всех сторон. Лайтнинг специально пришел чуть раньше назначенного часа, чтобы проверить окружающие причал доки на предмет засады и, не обнаружив ничего подозрительного, оставил Анет за грудой ящиков неподалеку, а сам отправился к воде поджидать Марана. Над водой кричали какие-то ненормальные чайки, противными и тонкими голосами. Дерри не представлял, что они делают в темноте над водой и кого надеются поймать. На его взгляд, вся рыба должна была бы давно уснуть, как и вечно голодные птички. Впрочем, Лайтнинг не считал себя специалистом по флоре и фауне Арм-Дамаша, поэтому только пожал плечами и на птичьи крики внимания обращать не стал, решив, что это какие-нибудь ночные чайки, тем более не далеко от Темного моря, могло водиться все, что угодно. Еще несколько столетий назад воду моря признали небезопасной, запретив использовать для бытовых нужд, например, стирки, а так же вылавливать и продавать всю водящуюся в ней живность. Купаться в Мертвом море тоже было нельзя, но на запреты мало кто реагировал. Очень крупную деликатесную рыбу, гигантских мидий и устриц, а так же, якобы, целебные водоросли продавали на всей территории Арм-Дамаша за бешеные деньги, одна контрабандная партия была даже два месяца назад завезена во дворец. По всему побережью расположились небольшие курортные поселочки, рекламирующие целебные грязи, возвращающие молодость, потенцию и очень полезные при радикулите. И, самое главное, армдамашцы, прекрасно осведомленные о том, что вся вода в море заражена, неизвестными для науки и магии и, безусловно, вредными веществами, все равно толпами валили отдыхать на «целебные» воды и с удовольствием лопали подозрительно больших мидий, считая подобное кушанье деликатесом. Еще бы, много таких продуктов точно не сожрешь, вполне и помереть можно. Прецеденты, между прочим, периодически случались, но людской энтузиазм не убывал.