СТРАТЕГИЯ: Спасатель - Вадим Денисов

   Ленни в полном восторге, я даже встревожился. Она уже раз десять дёрнула меня за рукав, восхищаясь то ленточками на деревьях и молельной площадкой круглой формы, то странными знаками на избах, то фанерным солнцем с вязью надписей по кругу. Особый восторг у сильфиды вызвали Ворота Диалога — два высоких вкопанных столба, обращённых к морю.

   — А теперь рядом с нами совершаются крупные промышленные движения, — продолжал рассказывать Эдгар. — На той стороне реки, в двадцати километрах от нас — Промзона, большой цех, где производится ремонт лёгкой и тяжёлой техники, там же погранзастава, я, кстати, внештатный сотрудник... И хутор.

   Погранцы границу стерегут, офигеть!

   — Из Промзоны грунтовая дорога ведёт к побережью, там находится недавно открытый Южный Форт. Сам там ещё не был, но парни говорят, райское место, курорт будут строить. И Новый Порт с соседней бухте. Кстати, на той стороне отличные пляжи, у нас таких нет.

   Верить или нет? Русские собираются создавать санаторий рядом с морским портом. Мои друзья не поверили, прочитал по лицам. Я... Не знаю пока... Но экскурсии выходного дня в Морской Пост уже заезжают, таковое обслуживание стало привычным для жителей посёлка, живущего, как выясняется, не только заготовкой морепродуктов.

   Кстати, балаган и информационный щит на берегу — их рук дело.

   В наибольшем восторге от увиденного был Сашка, для цыганёнка это непросто новый посёлок — Новый Мир. По-моему, он больше всех осмотрел — не стырил бы чё.

   Как я понял, подобная ссылка есть дело добровольное, а начало традиции положил сам Эдгар, к которому позже присоединилась его подруга Лилит, чем-то похожая на Zicke молодая эмансипэ-девица из Братиславы. Эдгар, в начале Пути записной кришнаит с отшельническими закидонами, по дороге прозрел, обрёл и открыл. Новых неформатных людей приветствует, вводя их в лоно Новой Религии. Книги парень пишет. Этот мастер эзотерических исканий и мистик-философ, субъективный идеалист и "дегустатор трансцендентальной апперцепции", как он не устаёт повторять, весьма плодовит. Целую серию засобачил; брошюры вручную переплетают тут же, потом изучают, и даже переправляют часть экземпляров в библиотеку Замка. Серия называется "Живительный Свет Смотрящих". Ленни, а по-иному быть не могло, уже разжилась образчиком.

   И я подумал, что при других обстоятельствах она вполне могла бы встретить меня среди ленточек...

   Смотрящими, как выяснилось, местные называют Писателей, Кураторов, Властителей — у каждого анклава Главным Затейникам дано своё название.

   Плотный поздний ужин удивил всех.

   — Почему-то я думала, что они вегетарианцы, — несколько расстроилась моя подруга.

   — Даже такие чудаки на новой планете умнеют, — не переставая жевать, отозвался шкипер, уминавший большой кусок жареной грудинки горного барашка.

   В общине уже есть двое детей, на подходе третий, скоро женщину повезут в Медцентр, именно так было сказано, с пиететом и гордостью.

   — Пока воспитываем сами, но скоро в Промзоне откроют филиал школы, — сообщила Лилит, поглаживая по голове крошечного оболтуса-эзотерика. Ходит малыш плохо, но ленточку на лбу уже таскает.

   Нас "постовцы", по большому счёту, ни о чём не расспрашивали. Сделали дело, передали информацию по инстанции, встретили, и всё, дальше не интересно. Чужие движухи их мало колышут. Тридцать процентов личного времени тратится на служебные обязанности, а все остальные семьдесят — на собственные бзики. И всех это устраивает. Подумалось, что переселение подобных нестандартных людей подальше от центра анклава было гениальным ходом русского руководства.

   Оставаться тут на ночь мне что-то не хотелось. Я посмотрел на шкипера, моментально оценив его кислую рожу, и понял, что не одинок. Джай походил по территории с интересом, даже что-то выписал себе в записную книжку, а Ленни в таких случаях никто спрашивать не будет. Тикаем!

   — В ночь по незнакомой реке... Могут быть трудности, — предупредил Маурер.

   — Ну, если так, то встанем на постой у матушки Природы, — предложил я.

   Но Эдгар быстро развеял наши сомнения. Ему по барабану, останемся мы тут или нет, очень ровный парень.

   — Река вся изучена, я дам вам копию лоции, судовой ход там обозначен. Сложное место всего одно, с порогами по одной стороне. Но на карте отмечено, а на берегу "навигация", прожектор-искатель берёт. Радар у вас есть, эхолот, наверняка, тоже.

   Мы с капитаном переглянулись. Если так...

   — Да вы не волнуйтесь! Вас встретят и проводят, "Стерегущий" сейчас стоит на причале Промзоны. Ещё и навстречу выйдут. Поедете — сообщу в Башню.

   И мы решились, нечего тут болтаться, край России — ещё не Россия, по Чукотке помню.

   На прощанье Ленни поинтересовалась:

   — А правда, что больше белые акулы тут плавают?

   — Что, не видели? — изумился Эдгар.

   — Не попались...

   — По весне штук тридцать в Волгу зашло, — утешил нас философ. — Сейчас пусто. Увидите ещё... Не трогайте их, и они не тронут, я в каждую местную уже по три пули засадил, так что они своё место знают. Отскакивают.

   В чём-то он всё-таки противоречив.

   Собрались и отчалили быстро, коротко вякнув ревуном и полюбовавшись на прощальное перемигивание фонариков на берегу. Знаете... Да и эти — нормальные люди. Везде они нормальные, если честно, других не видел. Правители ненормальные.

   Сопровождение появилось быстро.

   Заревел мощный движок, в темноте вспыхнула целая "люстра": два курсовых прожектора и мигающие "полицейские" огни. Рация не понадобилась. Подлетевший на огромной скорости катер пристроился по левому борту, тут же гортанно заговорил динамик громкой связи:

   — "Клевер", внимание, говорит "Стерегущий"! Сторожевой катер Русского ВМФ, лейтенант Самохин. Приветствую в русских водах!

   Мы тут же отгуделись, отмахались руками, покричали на всех языках.

   На борту было двое: сам Самохин за штурвалом — в руках микрофон, второй же стоял у турели какого-то смутно знакомого пулемёта, тактично облокачивался на стойку, ствол задран вверх. Типа, мы не опасные.

   — Вас сопровождать? Или сами сможете идти?

   Я уже был вне рубки и мог отвечать по-русски.

   — Сможем, лоция имеется!

   — Отлично! Тогда я доведу вас до Сены, оттуда вернусь. А вскоре вас уже и...

   Тут у "Стерегущего" что-то зашипело, затрещало, динамик пару раз подозрительно крякнул. Самохин кивнул напарнику, тот бросил пулемёт и полез в потроха усилителя. И вдруг я услышал заветное! Да так громко!

   — Мать... Гангрена железная, что тебя в задницу, ё... Да чё ты там возишься, на, засади ей по самые! Провод, млямба, синий! Синий, говорю!! Куда! Ё-е-оо... Албасов, ты тупой? Твою душу...

   Бальзам! Бальзам!

   — Ох, мляут! — выругался и я на смеси языков.

   Красота-то какая! Услышал родненькое! От своих!

   Наши притихли, настороженно прислушиваясь к частично знакомым словам.

   Наконец, Маурер акцентировано произнёс:

   — Надо же, и тут Северяне!

   Я ничего не понял.

   — Какие Северяне, ты о чём, Ули?

   — Да те самые, что в Базель из Израиля приезжали, — перехватив ответ, невозмутимо поведала Ленни. — Мат на мате, вот люди и запомнили. А ты что, Федя, думал, мы тебя так за еврейскую внешность прозвали? Да ты в зеркало хоть изредка смотришься? С твоим картофельным носом...

   Давно меня так не разводили! Даже обидно, старался ведь соответсвовать...

   Сена, впадающая в Волгу — это не менее круто, чем Ганг, впадающий в Рейн! Но фокус уже знакомый, и я не удивился, сам порядок узнавания мира предполагает подобное. Оказывается, далее по Сене стоит Нотр-Дам, Замок сельского Парижа — Самохин так и сказал: "село". Франция...

   — Боже, Париж... Как давно я там не была!

   А я так вообще не был.

   Несмотря на помощь звёздного неба, видно было плоховато, помогал локатор и прожектора. После Сены "Стерегущий", починив, наконец-то, свою шарманку, громко попрощался, и красивым виражом отвалил на обратный курс.

   Последующие восемь ходовых часов прошли спокойно, но очень тяжело — ожидание измучило всех. Пробовал пойти вздремнуть, не получилось, голова полна мыслей, ожиданий и предположений. Эмоции не дают уснуть.

   Слева от нас началась степь, бесконечная и бескрайняя.

   По понятным причинам Сашке шкипер штурвал не доверил, а вот Ленни порулила, у неё уже есть опыт плавания в темноте. С лоцией плыть просто красота, карта нам была вручена подробная, вся батиметрия имеется, русло на листах — с промером глубин и характером дна. Судовой ход шкипер выдерживал по РЛС и визуально — прибором ночного видения. Казалось, всё так просто! Чего плетёмся? Меня так и подмывало встать за штурвал.