Я горд, что русский генерал - Леонид Ивашов

Отсюда следует вывод: эффективной борьба может быть только тогда, когда изменится социальная и духовная среда, являющаяся благоприятной базой терроризма, когда главный удар будет наноситься не по ячейкам террористов, а по штабным структурам различного уровня, формирующим псевдоидею, когда общество объединится вокруг великой идеи добра и справедливости во имя будущего.

Нравственные начала войны с террором

Что делать – вот главный вопрос в борьбе с терроризмом. Не вторгаясь в сферу деятельности правоохранительных органов, выделю следующие, на мой взгляд, неотложные меры.

1. Во внешней политике:

• определиться со своей геополитической моделью поведения, поставив во главу угла принципы справедливости, соблюдение норм международного права, противодействие агрессии во всех формах ее проявления, поддержка суверенитета государств против иностранного вмешательства во внутренние дела;

• вступать в союзнические отношения по духовнонравственным основаниям, на базе совпадающих долгосрочных стратегических интересов, а не по конъюнктурным соображениям властной элиты;

• всей мощью государства, потенциалом российского общества защищать своих граждан, где бы они ни находились (в Абхазии, Приднестровье, Южной Осетии или в Катаре), а также национальные интересы.

2. Во внутренней политике:

• развернуть внутреннюю политику государства в сторону восстановления духовности, русской традиции, православия, традиционного ислама, русской культуры, державности. Осмыслить, наконец, слова великого историка Ключевского: «Конец русскому государству будет тогда, когда разрушатся наши нравственные основы, когда погаснут лампады над гробницей Сергия Преподобного и закроются врата его лавры»;

• самым решительным образом очиститься от безнравственности во власти и ее носителей, ибо безнравственная власть рождает безнравственную политику, безнравственную экономику, бескультурье, цинизм и террор. Мягко сказал французский философ

Ж. Бодрийяр: «Террористические акты дают увеличенное зеркальное отражение самой власти»;

• образовать центр стратегического анализа, в котором сосредоточить лучшие умы России (а не экспертов многочисленных зарубежных центров, фондов и т. д.) для объективного исследования мировой и внутрироссийской ситуации и разработки «Стратегии развития Российского государства».

В основу «Стратегии» целесообразно положить два начала:

а) духовно-нравственное – во имя чего, каких ценностей и целей будут развиваться государство и общество,

б) социально-политическое – какой социальный слой будет ведущим субъектом в определении моделей политики, экономики, образования, науки, культуры. Что касается оперативного реагирования на теракты, то, на наш взгляд, необходимо немедленное создание федерального оперативного штаба (модуля) с соответствующими подразделениями: аналитическим, психологическим, командным, специальным и т. д. Такой штаб должен быть способен отслеживать обстановку в террористической сети, выявлять намерения, прогнозировать места, время и характер возможных акций и предотвращать их. В кризисной ситуации этот штаб вылетает к месту ЧП и берет управление по разрешению кризиса на себя. А местные органы власти и силовые службы переходят в его подчинение. Нечто подобное есть у Сергея Шойгу в МЧС. В любом случае прежние меры борьбы показали свою полную несостоятельность, поэтому, чтобы не позволить террору взять над нами верх, надо работать на опережение.

Опубликовано в выпуске ВПК,

октябрь 2004 года

Россия и Китай против Америки

Беседа с вице-президентом Академии геополитических наук генерал-полковником Л.Г. Ивашовым.

– Леонид Григорьевич, вы полагаете, что в модели геополитического поведения сегодняшней России заложены основы возможного американо-китайского вооружённого столкновения?

– Именно так. Всё решит российский фактор. Убеждения некоторых российских и зарубежных экспертов в неизбежности большой войны между США и Китаем, которая будет вызвана исключительно динамикой их двусторонних взаимоотношений, я не разделяю. И вот почему.

США по сути своей – несамостоятельный субъект геополитики. Над ними стоят мировые финансовые центры, послушным и пока грозным инструментом которых остаётся Америка. Поэтому вопрос развития отношений между Пекином и Вашингтоном, в том числе вероятности американо-китайской войны, – это вопрос построения новой мировой финансовой системы. Мы сегодня имеем дело с тенденцией ухода – медленного, но верного – доллара США с позиций главной валюты мира. Ему на смену придёт либо китайский юань, либо, скорее всего, несколько валют. Американо-китайская война, которая с большой вероятностью может перерасти в глобальную, способна разрушить не только мировую финансовую систему, но и человеческую цивилизацию вообще. Нужно это финансовому интернационалу? Вряд ли. И он непременно одёрнет США, в крайнем случае, у последней черты.

В пользу того, что американцы не рискнут воевать, говорит ещё одно – разновекторная динамика развития Китая и США. Если Китай набирает экономическую и политическую мощь, подтягивая военную составляющую до нового уровня, то США, напротив, затухают как глобальная мировая сила.

Кроме того, Америка на глазах теряет реальных союзников и в НАТО, и в Европе в целом, и в арабском мире, и на Востоке. Союзническая инерция пока действует, но она всё слабее. США пока контролируют львиную долю мирового рынка и ресурсов планеты, многие политические режимы, но и здесь они уже теряют позиции.

Рискнут ли последовательно слабеющие Соединённые Штаты атаковать Китай? Сомнительно…

Военное превосходство США над Китаем, конечно, пока очевидно. Но с годами и оно будет утрачено. Не случайно США пытаются, в частности, создать систему глобальной ПРО, то есть надеть противоракетный колпак прежде всего на китайский и российский ракетно-ядерные потенциалы. Думаю, что и здесь всё закончится провалом. Какие-то ракетно-ядерные системы они возьмут под контроль, но в критической ситуации и Россия, и Китай (а тем более совместно) найдут решение проблемы ПРО.

Вообще, американо-китайское противостояние, в отличие от всем нам памятного противостояния между СССР и США, станет скорее соперничеством двух наиболее мощных и стратегически активных стран мира. Этим положением они будут дорожить и вряд ли применят военную силу для решения проблем. Скорее, будет политика сдерживания со стороны США и «мирного одоления» со стороны Китая.