"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Я снял с указательного пальца перстень с изумрудом и передал его адмиралу. Кемаль преклонил колени и принял перстень обеими руками.

— Вы чувствуете в себе силы управлять крепостью? Сразу скажу, — остановил я его порыв ладонью, — что коменданту придётся потрудиться. Здесь на Тавриде будет располагаться столица Османской Империи.

— Здесь, шахиншах?! — удивился Кемаль. — На Тавриде?

— Да, адмирал. Нам предстоят великие дела по захвату и заселению междуречья. Ну, так как?

Кемаль-рейс, понурив голову, произнёс:

— Силы кое-какие есть, но…

Я рассмеялся.

— Давай так решим… Пока ничего менять не будем, а дальше посмотрим. Люфти-паша, поставьте гарнизон на наше довольствие и выдайте оклады. Задолжали, небось? Крепость перевести в ранг столичного кремля, а Кемаль-паше присвоить звание генерал-адмирала и назначить на должность коменданта столичного гарнизона. Ты, Синан, не торопись, а сделай нормальный проект, увеличив крепость в размерах на всю скалу и не только. Надо поставить стены и башни по всему карьеру.

Я обвёл рукой остаток горы.

— Мы говорили с тобой об этом. Внизу в карьере будет стоять мой дворец.

— Вообще-то, великий, не годится, чтобы дворец стоял ниже домов подданных.

— Эта скала и храм на ней — будет моим дворцом, а внизу мы устроим озеро и сад.

— Ты, великий, говорил, что здесь есть вода, но того родника, что вытекает из скалы и образует маленькое озеро, не достаточно для питания твоего дворца.

— Здесь очень много воды. Мы заставим её течь из-под скалы. Причём, я вдруг подумал, что стены крепости лучше не строить из камня, а вырубить из скалы. Всё равно камень придётся брать для строительства города. Вот и выбирайте его перед будущей стеной.

— Границы крепости проложим по краю стены и по той вершине, правильно, великий шахиншах?

Инженер показал рукой на гору, возвышающуюся на противоположной от крепости стороне карьера.

— Да, конечно, — согласился я. — А там, на снижении придётся стены надстроить.

Я хорошо знал этот карьер и этот монастырь. Сейчас он, естественно, был значительно меньше, нежели в «моё время». Камень из карьера брали и в двадцатом веке. Тогда же взрывами вскрыли водоносный слой, питающий тот родник, на который указал Синан. Родник и в моё время назывался «Источник святого Климента», кстати.

Чем взрывать у меня тоже есть. Пироксилин мы используем уже как лет десять.

«Эх, — вздохнул я. — Далеко вы мои химики».

Что до Явы, что до Бразилии было не рукой подать. А организовывать химические производства поближе, отдавая взрывные технологии арабам или европейцам, очень не хотелось. Ну да «логистика» уже работала. С испанцами и португальцами замирился. Выход в Атлантику для кораблей открыт. Не надо будет прорываться, как год назад, когда Гибралтар взяли только количеством.

Мы продолжили осмотр крепости, и оказалось, что всё крепостное имущество хранилось в скальных казематах. А порох в бочках и в сухих добротных пещерах, закрытых крепкими дверями. Тут имелись и запасы воды, хранящиеся в скальных резервуарах с выходом наверх в виде колодцев. Вполне себе можно жить, — подумал я, и увидел монахов, стоявших у такого колодца.

— У них есть настоятель? — спросил я Кемаля.

— Они живут обособленно, каждый сам по себе.

— Чем живут?

— Подаяниями. Внизу есть пещера, куда горожане приносят еду: муку, сухари, сушёные фрукты, рыбу. Они берут оттуда.

— Интересно, пойдём, покажешь.

Кемаль странно посмотрел на меня и сказал.

— По подземным ходам придётся идти, а я не особо их знаю. Лабиринт там такой… Мы себе пробили свой ход, но он далеко от той пещеры выходит.

— Веди тем, который знаешь, — усмехнулся я и обратился к Синану. — Ты возьми охру и кисть, сделаешь пометки в коридорах и факела возьмите.

— Да, факела пригодятся. Мы-то на ощупь всё знаем, а вам неприятно будет в темноте.

Путешествие вниз зрелищным назвать сложно. Тёмные извилистые закопчённые факелами коридоры с замурованными ответвлениями.

— Мы специально их перекрыли, чтобы не заплутать. Тут можно было сутками ходить, если дорогу не знаешь.

Вскоре мы вышли под скалу, от которой шла натоптанная тропинка в сторону садов и добротных каменных домов, построенных на патрицианский лад. С внутренним хоть и небольшим двориком и окнами, как я догадался, вовнутрь.

Другая тропинка проходила по-над скалой, возвышавшейся абсолютно вертикально метров на двадцать.

«Вот, где можно „поскалолазить“», — подумал, я вглядываясь в стеновые неровности.

Пещера с «дарами», как мысленно назвал её я, представляла собой помещение квадратов в тридцать с тремя уходящими в темноту ходами и двумя, уходящими в обе стороны от двери более светлыми коридорами с пробитыми наружу оконцами. Еда хранилась в нишах, прикрытых каменными дверками и в четырёх, выдолбленных из камня «кувшинах». Тоже прикрытые каменными крышками. Заглядывать в «закрома» я не стал. Не моё.

Мы вышли и вернулись к пещере для подъёма в крепость и я оглянулся на обильно цветущие в низине сады. Одуряющий запах фруктовых деревьев и винограда плотно обволакивал нас.

— Хорошо тут у вас, — похвалил я.

Пройдя вверх по реке по выложенной камнем дорожке, я вдруг увидел то место, где в моём времени стояла плотина со шлюзами. Река здесь вытекала из ущелья на равнину и перекрыть её не составит большой проблемы.

«А не поставить ли и мне здесь плотину», — подумал я. — «И маленький загородный домик».

Какие тут бывают засухи я помнил по своему времени. Особенно, запомнилась засуха, когда Украина перекрыла канал, ведущий от Днепра. Тогда наступила многолетняя засуха. Тогда, кстати, для Севастополя брали воду из нескольких, подобных Климентьевскому, озер, проложив временные трубопроводы. И эти озёра питали город, между прочим, больше года

Но ведь сейчас нет ни канала, ни водохранилища в верховьях реки Чёрной.

Я посчитал решение правильным и мой «стройбат» в течении трёх недель соорудил стометровую плотину. Сначала на обоих склонах ущелья, на высоте пять метров над настоящим уровнем реки, мы построили два деревянных шлюза, а потом перекрыли между ними её основное русло.

Высота плотины на фарватере должна была составить пятнадцать метров при глубине реки в два. Я решил, что лучшего места для «дачного дворца» мне не найти и дал команду «строить здесь».

Перепад высоты уровня слива из шлюзов давал возможность обустройства в прилегающих к плотине строениях необходимых «гидрокоммуникаций», без коих свой быт я представить уже не мог. Причём, имея опыт устройства подобных «излишеств» в Бразилии, здесь я отделил слив «грязной» воды от чистой.

Камень мы приносили из Херсонеса в заплечных сумках. Двенадцать километров, даже с полной выкладкой, — ерунда для крепких воинов. Даже я внёс свой вклад в строительство плотины и фундамента дворца. Совершив три «ходки», за одни сутки мы уложили сто с лишком метров плотины на высоту два и толщиной в два метра. И так ежедневно, пять раз в неделю. Два дня воинам давались на бытовые мероприятия, баню и разнообразные спортивные игры, в которые они играли, не смотря на довольно трудоёмкие дни. Очень популярны были игры в мяч.

В центре плотины я приказал установить несколько спускных шлюзов, расположенных друг над другом, ближе к левому берегу — шлюз, подающий воду во дворец, разместившийся на более пологом склоне ущелья и на водовод, подающий воду в небольшой посёлок, расположенный в долине.

Постройка дворца и плотины сопровождались разведкой местности и акклиматизацией. Я, практически, ничего не знал о современной Тавриде, кроме того, что народ здесь обитал разный, и владетелей на полуострове имелось несколько.

На северо-западе полуострова проживали несколько больших семей татар: Ширины, Мансуры¸ Седжевты, то и дело пытавшиеся отобрать власть у крымского хана. На Перекопе укрывался Ислям Герей, племянник Крымского хана Сахиб Герея, и сын прежнего правителя Тавриды. Он тоже желал здесь править.