Чары кинжала - Катарина Керр

Вдруг он увидел Невина, а может, его бледный голубой образ… трудно сказать, что это было. Старик заговорил с ним на каком-то странном языке. Голубая река медленно текла, удерживая его на поверхности, а затем Невин взял его за руку.

Каллин проснулся. Невин во плоти склонился над ним, озаренный солнечным светом. Несмотря на свою воинскую выдержку, Каллин громко стонал от боли. Когда он попытался пошевелиться, шина на его левой руке стукнулась о борт повозки.

— Легче, мой друг, — улыбнулся Невин, — лежи спокойно.

— Воды.

Кто-то приподнял его голову, поднес чашку с водой к губам. Он жадно глотнул.

— Хочешь еще? — спросил Родри.

— Да.

Родри помог ему напиться, затем вытер лицо мокрым полотенцем.

— Я очень старался вытащить тебя, — проговорил Родри. — Пожалуйста, поверь, я так старался спасти тебя.

— Я знаю. Что с Корбином?

— Он сбежал. Не волнуйся об этом сейчас. Солнечное небо закружилось над головой, а затем внезапно обрушилось темнотой. На этот раз Каллин крепко заснул.

Пока слуги уносили Каллина и укладывали другого раненого на подводу, Невин мыл окровавленные руки в ведре с водой. Только ему одному было известно, как тяжело было спасти Каллина. Он едва держался на ногах. Невин вытер влажные руки о чистый кусок материи. Маленькая зеленая фея села на землю и наблюдала за ним. Невин рискнул прошептать:

— Ты была права, предостерегая меня. Спасибо тебе и твоим друзьям.

Фея улыбнулась, обнажив голубые острые зубы, затем исчезла. Если бы дикий народец не предупредил его, Невин так никогда бы и не узнал, что кто-то старался отделить душу Каллина от тела и порвать серебряную нить, которая связывала его с жизнью. Это не был Лослейн. Кто-то, кто применял черную магию. Кто-то, кто стоял за его спиной…

— Ты перестарался, мой мерзкий друг, — сказал Невин — теперь я знаю, что ты существуешь, и я узнаю тебя, когда мы встретимся.

Перед самым рассветом Джилл проснулась. Настроение было тревожное, она быстро встала и оделась, затем спустилась в большой зал. Слуги уже вовсю суетились, раздувая угли, чтобы разжечь огонь. Госпожа Ловиан сидела за столом для знати. Когда Джилл поклонилась, Ловиан жестом приказала сесть рядом.

— Не спится? Тебе тоже приснился кошмарный сон?

— Да, ваша милость. Мне всегда снятся сны, когда отец на войне.

Слуга принес овсяную кашу и хлеб. Пока Джилл и Ловиан завтракали, люди из крепостной стражи появлялись в зале по двое и по трое, зевая, и то и дело посылали служанок с поручениями. Одному из них почему-то понадобился рубец, а другой, должно быть, споткнулся, потому что Джилл вдруг услышала позади себя грохот и звон металла.

Она повернулась, чтобы посмотреть, но шум не утихал, наоборот, как звон колокола, — он становился громче, еще громче, пока не вобрал в себя шум сражения: лязг и звон мечей, ржание лошадей и пронзительные крики людей.

Она услышала также свой голос, который описывал все, что она видела, проносясь над полем боя, как чайка, парящая на ветру.

Родри пытался проложить путь к одному из всадников. Он сотрясался от неистового смеха, размахивая окровавленным мечом.

Человек, окруженный толпой, защищался из последних сил.

Голос Джилл захлебнулся рыданиями, когда стрелы Дженантара полетели мимо ее отца одна за другой…

И тут Родри пробрался сквозь толпу, задержал своего коня, подхватив Каллина, когда тот начал падать из седла. Потом шум битвы стал стихать…

И испуганный голос Ловиан вернул Джилл к действительности. Она взглянула в лицо Ловиан и только теперь поняла, что женщина крепко держит ее в объятиях. Рядом стоял начальник охраны крепости.

— Ваша милость, — воскликнул он, — что происходит?

— Двеомер, глупец, — оборвала его Ловиан, — что еще это может быть? Ее дружба с Невином — это неспроста…

Джилл мгновенно перестала плакать, осознав, что слова Ловиан были правдой. Она обнаружила, что дрожит, как осиновый лист на ветру. А слуга уже предлагал горячее вино. Ловиан заставила Джилл выпить.

— Джилл, — мягко спросила она, — твой отец погиб?

— Нет. Но он на волосок от смерти. Ваша милость, пожалуйста! Я умоляю вас, я должна найти его. Что если он умрет, и я не попрощаюсь с ним?

— Я сочувствую тебе, но ведь ты не можешь участвовать в боевых действиях!

— Почему, ваша милость?

Ловиан вздрогнула.

— Этот бой был очень жестоким, — продолжала Джилл. — Лорду Родри нужно подкрепление. Я возьму людей из крепостной охраны. Я знаю, что смогу отвести их прямо туда, я точно знаю это. Всего около двадцати миль отсюда. Пожалуйста, ваша милость!

Ловиан вздохнула, встала со скамьи и провела дрожащей рукой по волосам Джилл.

— Ну, ладно, — произнесла она наконец, затем обратилась к начальнику крепостной охраны: — Тридцать человек. Выезжайте прямо сейчас.

Джилл бегом поднялась в комнату за оружием. Она мысленно проклинала судьбу, скрывавшую от нее, что двеомер сопутствовал ей. Ради спасения отца Джилл готова была использовать любые доступные ей средства.

Иногда Родри удивлялся сам себе. Еще вчера спина сильно болела от ударов и ран и он еле мог стоять на ногах а сейчас он все же заставил себя пройти вместе со Слигином по лагерю.

Над полем боя еще витала смерть. Родри слышал, как люди неистовствовали, когда узнавали своих убитых друзей. Необходимо было, чтобы они видели своего полководца на ногах.

— Можем ли мы назвать это победой? — воскликнул Родри. — Корбин спасся бегством, так ведь?

Около подвод стояли Дженантар и Калондериэль, охраняя пленных. Они жались друг к дружке, держась вместе, чтобы не упасть. Многие были ранены. Но они должны были ждать, пока лекари закончат перевязывать людей Родри.

— Есть какие-нибудь новости о Каллине? — спросил Дженантар.

— Пока ничего, держится. — Родри устало потер щеку.

— Я пришел поблагодарить вас.

— Не надо благодарностей. Лучшее, что он сможет сделать, — это выпить с нами за дружбу. Я бы выпустил больше стрел, но боялся попасть в вас и ваших людей. Я мог бы случайно попасть и в Каллина.

— Лучше ты, чем один из этих подонков.

— Но вы ведь спасли его в конце концов, не правда ли? — Слигин по-отцовски положил руку на плечо Родри.

— Теперь все в руках богов.

Родри кивнул. Он никогда не смог бы себе объяснить, почему так важно, чтобы именно он спас Каллина. Это было просто необходимо — чтобы ни один не был ничего должен другому. Он не мог сказать почему.

Адерин прискакал с двумя слугами, нагруженными лекарскими снадобьями. Его рубашка была красной от запекшейся крови.

— Твои люди в порядке, мой господин, — доложил Адерин. — Невин велел передать тебе, что лорд Даумир только что умер.